Возврат земли помещикам

Юрьев день — отмечается 26 ноября по старому стилю, по новому стилю приходится на 9 декабря. В XVI-XVII веках приходился на 6 декабря.

День Святого Георгия Великомученика, покровителя земледельцев (γεωργός, «георгос» по-гречески «земледелец»).

В этот день происходили расчеты помещиков с нанятыми крестьянами по результатам сбора урожая, то есть на селе заканчивался финансовый год. Слово «объегорить» пошло от Егорьева дня, как иначе называли Юрьев день, и означало обмануть при расчетах.

Разрешенный в Юрьев день уход от помещика

В ХV веке крестьяне свободно могли оставить землю, на которой они проживали ранее, и перейти к другому землевладельцу, уплатив прежнему хозяину долги и пошлину за пользование двором и земельным наделом — пожилое. Крестьяне — старожильцы, прожившие четыре года и более у землевладельца, в случае перехода уплачивали ему «все пожилое», остальные, прожившие менее четырех лет, платили часть — в зависимости от количества прожитых лет.

С объединением русских земель под властью великого князя московского был установлен единый порядок: Судебник 1497 года, принятый при великом князе Иване III, ограничивал право крестьян на уход от своих господ в течение года. Теперь крестьянин мог уйти от хозяина, только закончив полевые работы — в течение недели до Юрьева дня и недели после него.

В Судебнике 1550, изданном при царе Иване IV Грозном, право «выхода» сохранилось.

Режим заповедных лет

«Заповедь » означает «запрет». По инициативе Бориса Годунова царь Фёдор Иоаннович запретил переходы крестьян от одного владельца к другому даже в Юрьев день в определенные годы на время составления писцовых книг (описи населения и земельного фонда). Этот запрет оказался неожиданным для крестьян, возникла поговорка: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»

Но у крестьян ещё оставалась возможность скрыться от помещиков. В 1597 году, в правление того же самого царя Фёдора Ивановича, вышел указ об урочных летах, впервые определявший срок сыска беглых крестьян — 5 лет. Если же в течение «урочных лет» помещик не сумел найти своего крестьянина и не подал челобитную о его розыске, он терял на него право и беглый закреплялся за новым владельцем. Норма «урочных лет» прикрепила к земле не только тяглых крестьян, но и их детей и жен, ранее не подпадавших под действие «заповедных лет». Любой переход рассматривался как бегство. Беглый подлежал возврату со всей семьей и имуществом.

Далее Борис Годунов то отменял, то вновь вводил этот срок.

Закрепощение крестьян

В 1649 году было принято Соборное Уложение, юридически закрепившее бессрочный сыск беглых крестьян и возвращение их «с чады и домочадцы и со всеми животы назад, где хто жил».

Соборное Уложение укрепляло централизованное управление и самодержавную власть. Это новое законодательство упраздняло некоторые традиционные для феодальной знати права — все города, а также монастырские и боярские слободы передавались под управление царской администрации; учреждался монастрыский приказ, ставивший владения церкви под контроль государства; монастырям запрещалось приобретать земли. Изъятие привилегий царское правительство компенсировало за счет крестьян. Крепостное состояние теперь становилось наследственным, а сыск беглых крестьян — бессрочным. Частновладельческие крестьяне прикреплялись не к земле, а к личности её владельца.

В наибольшем выигрыше оказались дворяне, получившие право передавать поместья с крестьянами по наследству женам и детям.

С Соборным Уложением 1649 принято связывать окончательное оформление крепостничества. В свою очередь, помещики были обязаны взыскивать подати со своих крепостных и своевременно вносить их в казну, а также (со времен Петра I) — сдавать определенное количество своих крепостных в солдаты. За укрывательство беглого рекрута любого помещика ждало суровое наказание.

Государственные «черносотные» крестьяне прикреплялись к земле, подати платили непосредственно царю и в своей повседневной жизни, как и в организации своего труда, были более свободными.

В итоге большинство крестьян было лишено земли и права смены места жительства. Поскольку крепостные были только частично заинтересованы в результатах своего труда, сформировавшийся аграрный строй сильно уступал европейскому.

Крепостничество и горожане

Рядовые горожане, или «посадские люди», получили монопольное право торговли в городах, но их также непосредственно затронуло крепостное право. Теперь их переезд из города в город и даже из одной посадской слободы в другую в одном городе делался невозможным. Посадские люди, как и крестьяне, несли тягло (платили подати) общинно, на основе круговой поруки и долю ушедшего из слободы должны были выплачивать те, кто в ней оставался. Беглые посадские люди также подлежали бессрочному сыску.

История аренды земельных участков в России и за рубежом. Статьи по предмету Земельное право

ИСТОРИЯ АРЕНДЫ ЗЕМЕЛЬНЫХ УЧАСТКОВ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ

Так важно сегодня оглянуться в наше историческое прошлое, чтобы, возможно, именно там найти ответ на насущные вопросы о земельных ресурсах. Исключительная сложность задачи реформирования земельных отношений объективно заставляет обращаться к тем периодам развития отечества, которые в этом отношении были для России переломными, проходили под знаком социально-экономических реформ.
Исторические многовековые корни народного быта, жизненных традиций объективно не могут быть видоизменены в короткий срок.
В истории России было два исторически обусловленных события, которые могут дать определенные уроки нынешним земельным преобразованиям. Это — отмена крепостного права и аграрная реформа 1906 г.
В России до аграрной реформы 1861 г. крестьяне практически не обладали правами на землю. Положения реформы 19 февраля 1861 г. декларировали отмену крепостной зависимости, установили право крестьян на земельный надел и порядок осуществления выкупных платежей за него. По этому законодательству земля была выделена крестьянам, но использование земельных участков существенно ограничивалось обязательствами перед помещиками — бывшими собственниками.
И только начиная с 1861 г. в рамках земельных общин крестьяне выступают в качестве носителей прав и обязанностей в отношении земли по законодательству.
Проведение реформы было вызвано многими обстоятельствами. С одной стороны, крепостнические отношения стали тормозом развития производительных сил не только сельского хозяйства, но и промышленности. Это понимала передовая русская общественность, включая высшие сферы управления. С другой стороны, поражение в Крымской войне вызвало нарастание крестьянского движения. В своей речи «Московскому дворянству» 30 марта 1856 г. Александр II сказал: «Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собой начнет отменяться снизу».
Согласно положениям крепостное право отменялось навсегда, а крестьянам предоставлялись права свободных сельских обывателей как личные, так и по имуществу. Помещики сохраняли собственность на все принадлежавшие им земли, но обязаны были предоставить в пользование крестьянам «усадебную оседлость» и «полевой надел» для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком. За пользование надельной землей крестьяне должны были отбывать барщину или платить оброки и не имели права отказа от нее в течение 9 лет. Наделение крестьян землей и повинности определялись по добровольному соглашению между помещиками и крестьянами. Для выкупа земель крестьянам предоставлялось пособие в виде ссуды. Земля выкупалась или общиной, или отдельным крестьянином, в надел включались только удобные земли. Земля, отведенная общине, предоставлялась под названием мирской земли , с переходом в другое сословие или другую общину крестьянин терял право на «мирскую землю», из которой он вышел. Сельская община состояла из крестьян, водворенных на земле одного помещика. Она могла состоять из одного селения, либо части его, либо из нескольких мелких поселений. Община возникла раньше реформы. Общинное земледелие с переделами полей было явлением повсеместным уже в первой половине XVIII в.
———————————
Документы крестьянской реформы. Т. 7 / Отв. ред. доктор юридических наук, профессор О.И. Чистяков. 275 с.

Участки земли, приобретенные не всем обществом, а отдельными домохозяевами, составляли личную собственность каждого и переходили по наследству.
Отмена крепостного права положила начало коренным изменениям в положении крестьянства. Реформа сохранила в руках крестьян значительную часть земельной площади, находящейся в их распоряжении до воли. Но досталась им земля далеко не даром. Не одному поколению пришлось нести за нее тяжелые платежи по цене, заведомо завышенной против действительной стоимости. Платежи эти сопровождались особой выкупной операцией в форме земельного кредита. Притом ссудное обеспечение не требовало волеизъявления тех, кому оно предназначалось, и ссуды назначались подневольно, причем на выкуп земли, которую крестьянин уже давно считал своей, а следовательно, признавал несправедливым платить за нее.
С другой стороны, порядок кредитования не налагал определенных обязательств на государство, которое считало себя вправе менять условия пользования землей, на оплату которой выдавалась ссуда, не обязывало плательщиков очередностью, существенно меняя к своей выгоде ставки оплаты процентных бумаг, выпущенных специально для обеспечения ссуд, не приводило в соответствие ставки кредитных платежей и платежей земельного заемщика. До выхода на выкуп крестьяне должны были выплачивать ежегодно в виде оброка или же отработки сумму, существенно превышающую годичный выкупной платеж, в некоторых случаях при выходе на выкуп — еще и единовременную к нему доплату, размер которой зависел от соглашения с помещиком.
Дальнейшее законодательство до реформы П.А. Столыпина особых качественных преобразований в права крестьян на землю не внесло.
Положение стало изменяться после 1905 г. В это время несколько расширились права крестьян на землю (отмена выкупных платежей Указом от 3 ноября 1905 г. способствовала этому в особенности), был сделан шаг в направлении реализации права личной собственности на землю. Реформа, названная Столыпинской, была направлена на переход от права общей собственности на землю среди крестьян (общинное землевладение) к праву личной собственности главы крестьянского хозяйства и к хуторскому землевладению. Реформа вошла в историю под именем ее автора и организатора — П.А. Столыпина, крупного политического и государственного деятеля России, в течение пяти лет (1906 — 1911 гг.) занимавшего пост председателя Совета министров. С аграрной реформой этого периода русской истории тесно связано имя Петра Аркадьевича Столыпина, который и был, по существу, главным руководителем, организатором и исполнителем всех преобразований в области сельского хозяйства и землепользования. Так, Б.В. Ерофеев считает, что по своей глубине, масштабности, системности, содержательности и последствиям проект реформы, осуществленный Столыпиным, стоит в одном ряду с начинаниями Петра I, Александра II, Октябрьской революцией 1917 г.
Одна из ключевых проблем российской истории начала XX в. — неэффективность крестьянского хозяйства, сдавливаемого архаичными нормами общинного уклада жизни. Решение этого вопроса П.А. Столыпин видел в превращении крестьянина в собственника своего земельного надела. Кроме того, человека необходимо было наделить имущественными правами, дабы гражданские и политические права не оставались пустой буквой. Для реализации этой задачи правительством был инициирован целый комплекс мер. Указом 9 ноября 1906 г. крестьянин получил право укреплять в собственность свой надел, который прежде он не мог ни продать, ни заложить, ни сдать в аренду. Теперь, будучи полноценным владельцем своего земельного участка, он мог брать ссуды в Крестьянском банке, отвечая за выполнение взятых обязательств своим имуществом. Крестьянский банк выполнял и другую важную функцию. Он покупал земли поместного дворянства и на выгодных условиях перепродавал их успешному крестьянству. Таким естественным, мирным образом происходило перераспределение земельного фонда.
Простое изменение правового статуса крестьянского надела не могло привести к качественным изменениям в крестьянском хозяйстве. Обычный надел был разделен на множество полос, между которыми пролегали значительные расстояния. Это заметно затрудняло земледельческие работы. Таким образом, перед правительством вставала проблема землеустройства, которое сводило бы воедино полосы одного надела. В итоге возникал бы отруб, или хутор (если бы от общины обособлялся не только земельный надел, но и усадьба с хозяйственными постройками).
Одно из принципиальных направлений аграрной реформы — переселенческая политика. Правительство было вынуждено решать проблему перенаселенности деревни. Избыточность рук в деревне порождала очевидный земельный голод. Соответственно, вставала необходимость направить крестьянские массы в те регионы, которые остро нуждались в заселении, — Сибирь и Северный Кавказ. Правительство выделяло переселенцам льготные кредиты, финансировало их переезд и даже на первых порах безвозмездно передавало в их собственность государственные, удельные и кабинетские земли.
Результаты правительственной политики за сравнительно короткий период были впечатляющими. За 1907 — 1913 гг. было подано 706792 ходатайства об укреплении своих наделов в собственность. Всего был утвержден 235351 проект. К 1914 г. землеустроительные работы были проведены на территории общей площадью 25 млн. дес. К 1915 г. из земельных фондов Крестьянского банка было продано крестьянам 3738 тыс. дес. В 1906 — 1914 гг. 3772151 человек переселились за Урал. Из них около 70% закрепились в Сибири. За годы реформ расходы на агрономическую помощь населению выросли почти в четыре раза, потребление сельскохозяйственных машин на десятину посева — в три раза. Государством были произведены масштабные ирригационные работы в Сибири, в Средней Азии, на Кавказе. Иными словами, в сфере сельского хозяйства произошли «тектонические» сдвиги, которые затронули большинство населения России.
Начало реформы относят к выходу Указа императора Николая II — 6 ноября 1906 г. Главное содержание реформы составило разрушение общины и насаждение частной крестьянской земельной собственности. Разрешением продажи и купли наделов облегчался отлив бедноты из деревни и происходила концентрация земли в руках зажиточных крестьян. Это можно видеть из следующих данных: с 1908 по 1915 г. число хозяев, продавших надельные земли, составило 1201269, ими продано земли 3953532 десятин на сумму 444,7 млн. руб.; покупателей же оказалось значительно меньше — 815309.
Значительную роль в переходе земель в собственность крестьян играл Крестьянский банк, основанный в 1882 г. До 1905 г. кредитная политика Крестьянского банка стимулировала совместные (обществами, товариществами) покупки земли как более обеспеченные возвратом ссуды: в 1904 г. единоличные крестьянские покупки земли составили 28%, товарищеские — 64%. С 1906 г. политика банка изменилась: за 1906 — 1910 гг. доля земель, проданных крестьянским товариществам, упала до 19%, а земель, проданных в единоличное владение, возросла до 73%.
Закон 1910 г. еще более жестко проводил линию на ликвидацию общины и переход к частному крестьянскому землевладению. Он предусматривал обязательность перехода к личной собственности на землю в общинах, где за предшествующие 24 года не было общих земельных переделов. В этих общинах крестьяне автоматически становились новыми собственниками своих наделов.
Всего с 1906 по 1915 г. 2,8 млн. крестьянских хозяйств заявили о закреплении земли в собственность (30% их общего числа). Закреплена земля была за 2,0 млн. хозяйств (22%), которым отошло в собственность 13,9 млн. десятин, или 16% всей надельной земли.
Значительная часть крестьянства сопротивлялась выходу из общины своих товарищей. Из всех подавших в 1906 — 1914 гг. заявления о выделе только 27% получили на это от общины согласие, 67% решали вопрос через земство.
Взимание с крестьян выкупных платежей за надельные земли было отменено с января 1907 г. Столыпинская реформа потерпела неудачу. Главным недостатком переселенческой политики стало массовое возвращение крестьян на прежние места. Крах Столыпинской реформы был обусловлен объективным фактором — реформа проводилась в условиях помещичьего землевладения и для его сохранения.
Таким образом, в период с 1861 по 1917 г. законодательство шло в направлении предоставления крестьянскому сословию прав на землю, равных существовавшему в России праву личной собственности на землю. Это право включало в себя владение землей, право использовать землю ограничивалось обязанностью не нарушать права собственников соседних участков и права сервитута. Право распоряжения земельным участком заключалось в праве заключать все виды сделок, предусмотренных гражданским законодательством для недвижимости, а также совершать иные действия, предусмотренные правом для распоряжения недвижимостью. Законом была предусмотрена возможность выкупа земель для государственных нужд. Существовало и регулируемое законодательством право сервитута.
К 1917 г. реформа, начатая П.А. Столыпиным, не была завершена.
Следствием этого было то, что сельское хозяйство оперировало как правом частной собственности на землю, так и правом собственности общины на надел, к этим правам присоединялось право аренды как основное право пользования земельным участком.
В 1917 г. ситуация резко изменилась — право на землю приобрело совершенно иное содержание.
Крестьянский наказ в рамках Декрета от 27 октября 1917 г. (по старому стилю) «О земле» объявил всю землю народным достоянием, отменил частную собственность на землю, запретил сдавать ее в аренду и в залог. Земля передавалась в распоряжение земельных комитетов, которые являлись полномочными органами государственной власти на местах. Тем самым земля переходила в распоряжение государства. Далее декретом о социализации земли предусматривалось, что всякая собственность на землю и другие природные ресурсы отменяется навсегда и распоряжение ими передается органам государственной власти. Дальнейшее нормативное регулирование прав на землю развивалось в рамках теоретических установок социалистического землепользования, основными принципами которого были: целевой характер землепользования; устойчивость права землепользования; бесплатность права землепользования. Основным фундаментом, на котором выстраивались отношения по землепользованию и регулирование этих отношений законодательством, было право исключительной государственной собственности на землю.
С такой системой земельных отношений входила Россия в революцию 1917 г. В результате революции 1917 г. в России произошла смена социально-экономической формации, что повлекло за собой изменение всех законодательных актов.
Одним из первых законодательных актов о земле был Декрет «О социализации земли» 1918 г., причем им были закреплены всенародная собственность на землю, трудовой характер землепользования, учреждено равное право на пользование землей исходя из потребительско-трудовой нормы землепользования на землях сельскохозяйственного значения. А Положение «О социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию» 1919 г. закрепили две основные формы: государственную и коллективную.
В 1649 г. в Англии впервые заявили о себе во всеуслышание наиболее обездоленные слои народа — коттеры, безземельные батраки, поденщики. В их устах требования равенства уже не ограничивались областью политических прав, а распространялись на имущественное положение людей. Самым выдающимся их идеологом был Джерард Уинстенли, который писал, что «земля сотворена для того, чтобы быть общим достоянием всех живущих на ней, но если это так, то никто не должен быть лордом. над другими. Земля создана для того, чтобы все сыны и дочери рода человеческого свободно пользовались ею» .
———————————
Новая история. Первый период: Учеб. пособие для студ. вузов, обучающихся по спец. «История» / Под ред. Е.Е. Юровской и др. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Высш. школа, 1983.

Читайте так же:  Заявление на соц питание

В Англии XVIII в. стал периодом исчезновения крестьянства как класса мелких производителей. Земли концентрировались в руках немногих крупных землевладельцев, которые создавали овцеводческое или зерновое хозяйство, сдавали поля и угодья в аренду фермерам.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Земельное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

Эта воля – не настоящая

Освобождение крестьян в ходе реформы 1861 года на самом деле принесло им новое, более жестокое закабаление. Основы революций 1905 и 1917 годов были заложены именно реформой Александра II.

19:58, 07.12.2015 // Росбалт, Блогосфера

Освобождение крестьян в ходе реформы 1861 года на самом деле принесло им новое, более жестокое закабаление. Стоимость выкупной земли была в 4-7 раз дороже рыночных цен, а крестьянин на десятилетие прикреплялся к участку. Основы революций 1905 и 1917 годов были заложены именно реформой Александра II.

Российский историк Юрий Кузовков в книге «История коррупции в России» показывает, почему провалилась реформа «царя-освободителя».

Крестьянская реформа 1861 года имела ключевое значение для всей последующей истории России. Считается, что в 1861 году произошло «освобождение крестьян» и ликвидация крепостного права. Однако сами «освобожденные» крестьяне так не считали. Бывшие крепостные крестьяне, ставшие теперь «обязанными», пишет М.Н.Покровский, «твёрдо верили, что эта воля – не настоящая». Не верила в «освобождение крестьян» и прогрессивная интеллигенция. Не случайно массовая революционная организация, охватывавшая тысячи представителей интеллигенции, была названа «Земля и воля» – это отражало твёрдое убеждение землевольцев в том, что крестьяне после реформы 1861 года не получили ни земли, ни воли.

Как указывает историк П.А.Зайончковский, представление о том, что «эта свобода не настоящая», и что реформа 1861 года ограбила крестьян, разделялось как крестьянами, так и прогрессивной интеллигенцией: «Обнародование «Положений» сразу же вызвало мощный подъём крестьянского движения. Сохраняя наивную веру в царя, крестьяне отказывались верить в подлинность манифеста и «Положений», утверждая, что царь дал «настоящую волю», а дворянство и чиновники либо её подменили, либо истолковывают в своих корыстных интересах». Действительная задача манифеста 19 февраля 1861 года, полагает историк, «заключалась в доказательстве того, что ограбление крестьян является актом «величайшей справедливости», вследствие чего они безропотно должны выполнять свои повинности помещику. Известный общественный деятель либерального направления Ю.Ф.Самарин в своём письме к тульскому помещику князю Черкасскому именно так и оценивал значение манифеста… от которого, по его словам, «веет скорбью по крепостному праву».

Александр II начал активно продвигать крестьянскую реформу с первых дней своего царствования. Основные причины, как полагает большинство историков, состояли в резком росте крестьянских восстаний и в осознании необходимости отмены крепостного права после Крымской войны. Крымская война окончательно показала порочность рекрутской системы набора в армию, введённой в своё время «великим Петром», и необходимость возврата к полупрофессиональной армии, существовавшей до него. Лучшим вариантом данного решения было введение института резервистов и всеобщей воинской повинности (которая и была затем введена в 1874 году), то есть того же самого института, который существует в современной России. Но до его введения необходимо было отменить крепостное право.

Это, бесспорно, было одним из основных мотивов реформы 1861 года. Что касается других мотивов, выдвигаемых историками – например, таких как боязнь Александром II крестьянской революции (Н.Рожков) и «гуманитарные соображения» (Д.Блюм, Л.Захарова) – есть сомнения в том, что эти мотивы сыграли какую-то реальную, а не показную роль. Как признаёт тот же Рожков, «Александр II отлично понимал, что когда реформа будет объявлена, народ увидит, что его ожидания не сбылись». Так оно и случилось – на самом деле крестьянская революция чуть было не произошла после того как крестьянам сообщили о реформе 19 февраля 1861 года.

В течение одного только 1861 года было зафиксировано 1176 крестьянских восстаний, в то время как за 6 лет с 1855-го по 1860 год их было лишь 474. Таким образом, число крестьянских восстаний в 1861 году в 15 раз (!) превысило прежний «рекорд» второй половины 1850-х годов (причём в 718 случаях волнения были ликвидированы с помощью войска).

Восстания не утихали и в 1862 году, и подавлялись очень жестоко. За два года после объявления реформы правительству пришлось применить военную силу, то есть усмирять крестьян при помощи войск, в 2115 селах. Это многим дало повод говорить о начавшейся крестьянской революции. Так, известный революционер и теоретик анархизма Бакунин был в 1861-1862 годах убеждён, что взрыв крестьянских восстаний неизбежно приведёт к крестьянской революции, которая, как он писал, «по существу уже началась». Как пишет историк П.А. Зайончковский, у правительства возникали опасения, что войска, применявшиеся для подавления восстаний крестьян, могут перейти на сторону последних.

В целом правящая верхушка в России и в середине XIX века, и в дальнейшем, вплоть до 1917 года, сильно недооценивала возможность победы в стране народной революции. Это объясняется, по-видимому, тем, что со времен Смуты 1603-1612 в России не было массовых народных движений, похожих на революцию. Вот что писал, например, Уваров, министр народного просвещения в правительстве Николая I, один из его доверенных лиц: «Наши революционеры или реформаторы произойдут не из низшего класса, а в красных и голубых лентах. Низший класс и теперь ему [правительству] предан, а бояться его ни в каком случае нечего: крестьяне могут поджечь дома, поколотить исправника, но не более. Другая оппозиция опаснее ему».

В действительности к концу царствования Николая I сложились предпосылки для быстрой отмены крепостного права, причём на условиях, весьма выгодных для крестьян. В 1850-е годы более 2/3 дворянских имений и 2/3 крепостных душ были заложены в обеспечение взятых у государства ссуд. Поэтому освобождение крестьян могло очень скоро произойти и без единого государственного акта. Для этого государству достаточно было ввести процедуру принудительного выкупа заложенных имений – с уплатой помещикам лишь небольшой разницы между стоимостью имения и накопленной недоимкой по просроченной ссуде. В результате такого выкупа большинство имений перешло бы к государству, а крепостные крестьяне автоматически перешли бы в разряд государственных (то есть фактически свободных) крестьян. Таким образом, крепостное право могло быть отменено очень просто и без каких-либо серьёзных социальных последствий – тех, которые возникли после реформы 19 февраля 1861 года.

В соответствии с Положением от 19 февраля 1861 года крестьян заставили выкупать предоставленную им землю по цене, намного превышавшей её рыночную стоимость. По данным Н.Рожкова и Д.Блюма, в нечерноземной полосе России, где проживала основная масса крестьян, эта выкупная стоимость земли в среднем в 2,2 раза превышала её рыночную стоимость, а в отдельных случаях она ее превышала даже в 5-6 раз – что зависело от степени жадности помещиков и от степени произвола местных властей.

Суммы выкупных платежей крестьян, выплачиваемые ими в течение 49 лет, с учётом процентов (6% годовых) в 4-7 раз превышали рыночную стоимость выкупаемой ими земли. А «чтобы собственник от неё не убежал, – пишет историк Зайончковский, – чего, по обстоятельствам дела, вполне можно было ожидать, – пришлось поставить «освобождаемого» в такие юридические условия, которые очень напоминают состояние если не арестанта, то малолетнего или слабоумного, находящегося под опекой».

Как указывает Зайончковский, за пользование помещичьей землей «временнообязанные крестьяне» были обязаны отрабатывать барщину или платить оброк, которые даже выросли по итогам реформы – в расчете на десятину земли крестьянина. Они не имели права отказаться от предоставленного им помещиком надела и соответственно, от «феодальных повинностей» по крайней мере, в первые девять лет. «Это запрещение, – пишет историк, – достаточно ярко характеризовало помещичий характер реформы». В последующие годы отказ от земли был ограничен рядом условий, затруднявших осуществление этого права. А после 1881 года выкуп земли и вовсе стал обязательным.

Фактически «выкупные» крестьяне (как и «обязанные») также ничуть не изменили своего статуса и остались прикреплёнными к своему участку земли, которого не могли покинуть. Их так же секли, как и «обязанных» крестьян, и они должны были платить тот же оброк (который теперь назывался «выкупными платежами») и отрабатывать барщину на помещика (которая теперь называлась «отработкой»). Та же ложь и лицемерие, что и в случае с «обязанными» крестьянами – названия поменялись, суть явления осталась прежней, при ухудшении положения крестьян.

«Выкупных» крестьян не только заставили выкупать землю по цене, намного выше её нормальной стоимости. У них в процессе дележа земель отобрали значительную часть (в среднем – 20%, а в иных случаях – до 1/2 и даже 3/4) земель, находившихся до этого в их распоряжении. По словам Н.А.Рожкова, «то было малоземелье, часто выраженное весьма резко, доходившее до острого земельного голода».

Раздел земли был специально проведен помещиками таким образом, что, как пишет Рожков, «крестьяне оказались отрезанными помещичьей землей от водопоя, леса, большой дороги, церкви, иногда от своих пашен и лугов. В результате они вынуждались к аренде помещичьей земли во что бы то ни стало, на каких угодно условиях». «Отрезав у крестьян, по Положению 19 февраля, земли, для тех абсолютно необходимые, – пишет М.Н.Покровский, – луга, выгоны, даже места для прогона скота к водопою, помещики заставляли их арендовать эти земли не иначе, как под работу (выделено Покровским), с обязательством вспахать, засеять и сжать на помещика определенное количество десятин». В мемуарах и описаниях, написанных самими помещиками, указывает историк, эта практика «отрезков» описывается как повсеместная – практически не было помещичьих хозяйств, где бы не существовало «отрезков».

Читайте так же:  Как правильно подавать заявление в прокуратуру образец

В действительности если эта реформа и была «великой», то лишь для земельной олигархии – крупных помещиков, получивших в свое распоряжение новые изощрённые рычаги установления своей власти над крестьянами. Что касается крепостных крестьян, то реформа 19 февраля не только их не освободила от принудительного прикрепления к земле и от власти и произвола помещиков, но навязала им намного худшую кабалу, чем та, в какой они находились до этого. Именно с этого момента в России началось резкое обнищание и обезземеливание крестьян – явления, практически исчезнувшие в течение царствования Николая I. Как указывает Н.А.Рожков, средний крестьянский надел в период с 1860 по 1880 год уменьшился с 4,8 до 3,5 десятин (почти на 30%) – и это было повсеместное явление.

В дальнейшем обезземеливание и пролетаризация крестьянства продолжится, и это станет одной из главных причин революций 1905 и 1917 годов. В целом, по словам Рожкова, именно «крепостническая» реформа 19 февраля 1861 года стала «исходным пунктом всего процесса происхождения революции» в России; а согласно аналогичному выводу Л.Г.Захаровой, «компромиссный и противоречивый характер» реформы «был чреват в исторической перспективе революционной развязкой».

Таким образом, реформу 19 февраля 1861 года следует называть не «отменой крепостного права», каковой она называется до сих пор, а укреплением крепостного права (и его одновременным переименованием), и не «освобождением», а закабалением крестьян. Опять приходится лишь удивиться беспомощности историков перед ложными и лицемерными штампами, однажды вбитыми им в голову правящими кругами – и чем наглее ложь, спущенная сверху, тем почему-то она прочнее застревает в головах историков.

Прочитать оригинал поста в блоге Толкователя можно здесь.

Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . Под ред. Е. М. Жукова . 1973—1982 .

Смотреть что такое «ОТРЕЗКИ» в других словарях:

ОТРЕЗКИ — часть находившихся в пользовании крестьян земель, отрезанных после крестьянской реформы 1861 в пользу помещиков. Отрезки в основном производились, если надел превышал высшую норму, установленную Положениями 19 февраля 1861, и составляли ок. 18%… … Большой Энциклопедический словарь

ОТРЕЗКИ — часть находившихся в пользовании крестьян земель, отрезанных после крестьянской реформы 1861 г. в пользу помещиков. О. в основном производились, если надел превышал высшую норму и составляли около 18% дореформенного землепользования крестьян … Юридический словарь

ОТРЕЗКИ — ОТРЕЗКИ, часть находившихся в пользовании крестьян земель, отрезанных после крестьянской реформы 1861 в пользу помещиков. Производились, если надел превышал высшую норму, установленную Положениями 19.2.1861, и составляли около 18% дореформенного… … Русская история

отрезки — часть находившихся в пользовании крестьян земель, отрезанных после крестьянской реформы 1861 в пользу помещиков. Отрезки в основном производились, если надел превышал высшую норму, установленную Положениями 19 февраля, и составляли около 18%… … Энциклопедический словарь

Отрезки — земля, которой лишились крестьяне в России в результате проведения крестьянской реформы 1861 (См. Крестьянская реформа 1861). О. могли быть произведены от надельной земли (см. Надельное землепользование), бывшей в пользовании помещичьих… … Большая советская энциклопедия

Отрезки — мн. Участки крестьянских земель, захваченные помещиками при отмене крепостного права. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

отрезки — часть находившихся в пользовании крестьян земель, отрезанных после крестьянской реформы 1861 г. в пользу помещиков. О. в основном производились, если надел превышал высшую норму и составляли около 18% дореформенного землепользования крестьян … Большой юридический словарь

Пропорциональные отрезки — Пропорциональные отрезки отрезки, для длин которых выполняется пропорция. Отношением отрезков AB и CD называется отношение их длин, то есть . Говорят, что отрезки AB и СD пропорциональны отрезкам и , если . Например, отрезки AB и CD, длины… … Википедия

разделение на отрезки — Назначение факелоносцев на определенные отрезки эстафеты. [Департамент лингвистических услуг Оргкомитета «Сочи 2014». Глоссарий терминов] EN slotting Process of assigning torchbearers to predetermined slots. [Департамент… … Справочник технического переводчика

ЕДИНИЧНЫЕ ОТРЕЗКИ (ПАРАМЕТРЫ) — образуемые единичной гранью на каждой из кристаллографических осей. Геологический словарь: в 2 х томах. М.: Недра. Под редакцией К. Н. Паффенгольца и др.. 1978 … Геологическая энциклопедия

КРЕПОСТНО́Е ПРА́ВО

  • В книжной версии

    Том 15. Москва, 2010, стр. 692

    Скопировать библиографическую ссылку:

    КРЕПОСТНО́Е ПРА́ВО, со­во­куп­ность юри­дич. норм, за­кре­п­ляв­ших наи­бо­лее пол­ную фор­му за­ви­си­мо­сти кре­сть­ян­ст­ва от фео­да­лов. Вклю­ча­ло за­пре­ще­ние кре­сть­я­нам ухо­дить со сво­их зе­мель­ных наде­лов (т. н. при­кре­п­ле­ние кре­сть­ян к зем­ле, или «кре­пость» кре­сть­ян зем­ле; бег­лые под­ле­жа­ли при­ну­дит. воз­вра­ту), на­следств. под­чи­не­ние т. н. вот­чин­ной (ад­ми­ни­ст­ра­тив­ной и су­деб­ной) вла­сти оп­ре­де­лён­но­го фео­да­ла, ли­ше­ние кре­по­ст­ных кре­сть­ян пра­ва от­чу­ж­дать зе­мель­ные на­де­лы и ог­ра­ни­че­ние в пра­ве при­об­ре­тать не­дви­жи­мость. При­ня­то от­ли­чать кре­по­ст­ни­че­ст­во как сис­те­му со­ци­аль­ных от­но­ше­ний от К. п. как юри­дич. фор­мы их вы­ра­же­ния.

    «Бывшие помещики бьют рабочих»

    При содействии издательства Вагриус «Власть» представляет серию исторических материалов в рубрике АРХИВ

    Заподозренные в нелояльности к властям крупные собственники сегодня, как и в прежние времена, вскоре остаются ни с чем. Однако из любого правила есть исключения. В СССР, как выяснил обозреватель «Власти» Евгений Жирнов, прежние владельцы экспроприированного имущества продолжали им пользоваться и годы спустя после революции.

    «Издевательство над тем, что для народа свято»

    Идея всеобщего материального равенства в ее самой радикальной форме — отнять все у богатых и поделить — с незапамятных времен находила на Руси множество преданных сторонников. И именно ею воспользовались большевики в 1917 году для привлечения пролетариев и крестьянской бедноты на свою сторону. Не чуралась идеи отъема собственности и интеллигенция. Публицист и театровед Георгий Крыжицкий, например, предлагал заняться конфискацией собственности монастырей и приводил в обоснование своей правоты множество аргументов:

    «Число монастырей значительно возросло. Вместо 385 монастырей в 1764 г. теперь их насчитывают более 1100 при 90 000 монашествующих. При этом любопытно отметить, что, хотя мужских монастырей почти в полтора раза больше, чем женских (650 мужск. и 450 жен.), монахов втрое меньше, чем монахинь (24.444 монаха и 65.959 монахинь)! Из этих цифр ясно, что мужские монастыри вымирают, особенно если вспомнить, что первоначально почти все монастыри были мужские, а женские составляли лишь единичные явления. В настоящее время многие мужские монастыри за отсутствием монахов закрываются, и их превращают в женские. И не говорит ли все это за то, что жизнь сама разрешила вопрос о судьбах монастырей, идущих навстречу неминуемой гибели?»

    Еще одним важным доводом в пользу изъятия монастырской собственности Крыжицкий считал огромное количество земли, принадлежащей обителям,— 450 593 десятины, или более 492 тыс. га. На каждого монашествующего, таким образом, приходилось более 5 десятин хорошей земли, а с учетом того, что монахини землю не пахали, на монаха приходилось свыше18 десятин, или 20 га пахотной земли.

    «18 дес. удобной земли на душу — да это надел, о котором нашему крестьянину и во сне не снилось! — писал Крыжицкий.— Высший надел, для ведения хорошего отдельного хозяйства, да притом еще не одним человеком, а работником семейным, определяется в 8-10 десятин. А между тем в настоящее время на одного монаха-бобыля в некоторых епархиях приходится даже не 18 десятин удобной земли, как, напр., в Тамбовской, а еще гораздо больше. Тут прямо потрясающие цифры. В Псковской епархии на 1 монаха в среднем приходится около 25 дес. удобной земли, в Томской — 53, в Енисейской — 60, в Семиреченской — 70, в Тифлисской — 105, в Терской — 107, а в Херсонской — 110! При этом необходимо иметь в виду, что в Сибири свободных удобных земель почти нет, так что новым переселенцам отводят участки на землях, отнятых частью у старых переселенцев, частью у инородцев. Вот почему эти цифры (относительно Сибири) так чудовищны».

    Не менее важным аргументом в пользу изъятия у монастырей собственности Крыжицкий считал и поведение монахов:

    «Вот хоть бы Киевская Печерская Лавра. Монахи — упитанные, рослые детины с заплывшими от жира лицами, на которых что-то совсем не видно следов «бдения, пощения и на земли легания», как выражались наши деды. Правда, вздумали было и в Киевских пещерах устраивать «ночные бдения», но их пришлось немедленно запретить: у могил первых русских святых, память которых свято чтится народом, монахи устраивали оргии разврата с богомолками. И это в одном из крупнейших и лучших монастырей! Поголовное пьянство, чудовищная лень, невежество, эксплуатация народа (поборы за все — за иконки, свечи, книжки, вплоть до баночек, в которых верующим продают ни больше ни меньше как «тьму египетскую»!), грубейший разврат и издевательство над тем, что для народа свято».

    С публицистом многие были согласны, но неожиданно руку помощи монастырям протянула советская власть. Правда, сама того не желая. Монахи и монахини, как граждане РСФСР, имели равное с крестьянами право на получение земельных наделов. А объединившись в коммуны, создание которых горячо приветствовала власть, могли претендовать на получение зданий, включая бывшие монастырские.

    В июне 1919 года игумен одного из монастырей писал управляющему костромской епархией епископу Филарету:

    «Ваше преосвященство, преосвященнейший владыко, благословите. Соломинка, протянутая нам советской властью, за которую мы ухватились, т. е. «коммуна», чтобы сохранить монастырское хозяйство от расхищения, еще не порвалась. Но почву под собой чувствуем довольно слабую, стоим точно на трясинном болоте — вот-вот сейчас провалимся».

    Однако почва оказалась довольно прочной, и при помощи верующих среди советских руководителей низшего звена некоторым монастырям-коммунам удавалось вернуть почти все имущество. Позднее власти обнаружили и опубликовали еще одно письмо епископу Филарету от настоятельницы Кинешемского Успенского женского монастыря игуменьи Александры:

    «Долг имею донести вашему преосвященству, что имущество церкви управляемого мною монастыря по особо составленной по требованию советской власти описи числа 2 января 1919 г. сестрами передано, согласно декрета об отделении церкви от государства, под ответственность групп лиц монастырских богомольцев с фабрики И. К. Коновалова и близлежащих слободок. Подписавшие соглашение выбрали из среды совет под председательством директора фабрики А. Насекина в числе семи человек. В число образовавшегося таким образом приходского совета вошли три монахини; первые шаги приходского совета направлены к защите прав и интересов монастыря. Так, имущество церкви сдано на хранение снова мне со старшими сестрами, и далее решено ходатайствовать о возврате монастырю земли с живым и мертвым инвентарем».

    Однако самым удивительным оказалось то, что монастыри-коммуны продолжали действовать и многие годы спустя, о чем свидетельствовал следующий документ из ликвидированного советской властью Николо-Столбенского монастыря:

    «1928 года, июня 20/7 дня, мы, нижеподписавшиеся члены Николо-Столбенской трудовой артели, в числе 12 равноправных членов ее — Иерона Колосова, Сергия Семенова и др.— обсуждали предложение об избрании из состава нашей артели ответственного руководителя в ее правах, делах и обязанностях. Приняв во внимание то обстоятельство, что Иерон Колосов по своему настоящему положению является ответственным лицом как перед церковною властью, так и перед гражданскою, а также перед приходом, как предстоятель прихода, единогласно постановили избрать общим руководителем нашей артели настоятеля Иерона Колосова во все время его предстоятельства».

    Монахи-труженики, собиравшие хорошие урожаи, пользовались уважением, так что в 1929 году, несмотря на объявленную партией и правительством всеобщую коллективизацию, крестьяне категорически отказывались организовывать на монастырских землях колхоз. И тогда власти пошли испытанным путем.

    «В июне этого года,— сообщала пресса в 1929 году,— в Вышне-Волоцкой волости происходила общая проверка земли. Вот тут-то и обнаружилось, что Николо-Столбенский монастырь систематически скрывает объекты обложения земли, причем в этом году скрыто около 400 рублей. Выяснился ряд преступных деяний этой «святой коммуны». Липовая артель продавала излишки с.-х. продуктов на частный рынок».

    В результате настоятеля монастыря иеромонаха Иерона арестовали и несколько лет спустя расстреляли. А по всей стране началось срочное выявление и закрытие религиозных коммун. Причем в их числе оказалась и коммуна трезвенников, которую православная церковь до революции именовала сектой и боролась с ней упорно, но со слабым успехом.

    «Против глупости и темноты он бессилен»

    Именовалась коммуна по имени своего основателя, называвшего себя Братцем Иоанном Чуриковым,— БИЧ. Родился он в 1861 году в крестьянской семье в Самарской губернии и еще в детстве проявил большие способности к торговле, в которой поднаторел под руководством дяди, отличавшегося склонностью к религиозным диспутам и исканиям и пристрастившего к ним племянника. Повзрослев, Иван открыл собственное дело, но его процветание продолжалось лишь несколько лет. И от дел торговых он перешел к делам духовным — стал молиться за исцеление болезней. Причем, как утверждали его последователи, особенно успешно его молитвой исцелялся алкоголизм:

    «В 1889 году он раздает свое имущество и деньги нищим и отправляется странничать. В 1892 году Братец наложил на себя железные вериги «для обуздания своего тела». Летом 1893 года странник прибывает в Кронштадт и живет там около года. Среди трезвенников распространено мнение о том, что Братца благословил о. Иоанн Кронштадтский, но это маловероятно. В 1900 году, в марте, Братец обращается за благословением к митрополиту Антонию. В прошении к владыке Братец кается за самочинство, за то, что без благословения церковного отрезвлял народ. Только в сентябре 1900 года митрополит Антоний благословил Братца, и по прошении в Святейший Синод было зарегистрировано общество трезвости в количестве 120 человек».

    Читайте так же:  У кого какая пенсия по потере кормильца отзывы

    Советская печать, правда, излагала версию, весьма отличную от приведенной:

    «Биография Чурикова весьма примечательна. Новоявленный «христос» был в старое время вышибалой в публичном доме Степана Мареича в Казани. Потом он жил среди марвихеров (виртуозные воры-карманники, специализирующиеся на кражах в гостиницах, а также на светских приемах.— «Власть») и блудниц в величественных и затхлых руинах бывшего ночлежного дома, известного среди преступных элементов Ленинграда под наименованием «Сан-Франциско». Служил маркером в биллиардной».

    Описания дальнейших событий разнились столь же радикально. Совпадало лишь то, что вокруг Чурикова сплотились последователи, которых церковь сочла сектой. За организацию подозрительных собраний его не раз арестовывали, заключали в психиатрические лечебницы и тюрьмы. Но, как утверждали недруги Чурикова, несмотря на гонения, он из пожертвований страждущих сколотил весьма значительное состояние — 100 тыс. руб. Так что революция оказалась для него событием неоднозначным, о чем сам Чуриков рассказывал:

    «Ленина я признаю. Вполне признаю. И хотя советская власть чинила много несправедливостей, и ее признаю все-таки за освободительницу».

    К числу притеснений, по-видимому, относились потеря дореволюционных накоплений и грозившая реквизиция собственности общины трезвенников в 100 верстах от северной столицы, включая обширную усадьбу самого Чурикова с выкрашенным в голубой цвет домом.

    «В 1905 году,— говорилось в его апологетической биографии,— Братец организует колонию трезвенников в Вырице на земле, приобретенной на средства общества трезвости. Его последователи затем покупают землю в Вырице и окрестностях, чтобы быть поближе к любимому учителю. В 1906 году на левом берегу реки Оредеж построен большой красивый двухэтажный дом с башенкой, с залом на первом этаже для проведения бесед. Вокруг дома Братца строят дома трезвенники».

    Новая власть могла отобрать собственность у религиозного общества трезвенников так же легко, как и монастырскую. Поэтому Чуриков и его главные последовательницы-«богородицы» решили преобразовать свою организацию в коммуну.

    «Под руководством Братца,— писали его последователи,— колония трезвенников в Вырице (после революции — коммуна) руками отрезвленных, исцеленных им людей превратилась в образцовое хозяйство с развитой, как теперь говорят, инфраструктурой. По непосредственным указаниям Братца было построено несколько водонапорных башен, которые выполняли функции водокачки, мельницы, электростанции, пожарной каланчи; пошивочная мастерская, сапожная мастерская, школа, кирпичный двор, хлебопекарня, кухня, торговая лавка, женская и мужская бани, скотный двор, пасека, множество хозяйственных построек. В колонии выполнялись любые виды работ по дереву, камню, металлу».

    Какое-то время Чуриков был полезен власти, к примеру сотрудничал с поддерживаемой большевиками обновленческой церковью. А в 1929 году, когда началась ликвидация липовых коммун, пресса обрушилась на Братца, рассказывая о том, что он эксплуатирует чужой труд, что на него работали главным образом те, кто не мог заплатить ему за лечение, причем до 300 человек одновременно. В одной из статей о БИЧ приводился рассказ бывшей даровой работницы коммуны:

    «— Вино он лечит, а только ездиит, ездиит. Совсем заездил людей.

    Вскрикивая, словно накалываясь, она стала рассказывать, как жила в скотницах при голубом доме, как текла там совсем отдельная от коммуны жизнь, с «белой кухней», которой заправляла богородица-плодоносица, перечисляла имена главных почитателей Чурикова, богатых питерских подрядчиков, Гуляевых, Максимовых, Сергачевых, и говорила злобно, как никогда не живший в сытости человек, о семгах, о шоколадах, о колбасах, о заливных блюдах, остатки которых выбрасывали слуги «белой кухни» собакам. Под конец заплакала, немного бестолково повторяя одни и те же слова:

    — Братец-то говорит: Новый Ерусалим, земля справедливая. И богородица-плодоносица говорит: Новый Ерусалим. А меня выгнал, вытолкал. Была я в положении, а потом родила. Он призвал меня и объяснил. Раз ты, говорит, зачала двадцать пятого марта. в день зачатия богородицы. то нечистая ты. и не место тебе в коммуне. иди куда хочешь. на все четыре. Ушла. А жаловаться кому? Своя воля. И водочку опять приобрела я. «

    Несмотря на подобные публикации Чуриков продолжал общаться с прессой, видимо, полагая, что любые упоминания в печати помогут распространению его учения и приведут к нему множество новых больных и последователей. Но популярные в те времена драматурги и публицисты братья Тур писали о коммуне БИЧ и ее основателе:

    «Самое невероятное в чудесах — это то, что они случаются. Так сказал Честертон. Самое вероятное в чудесах, творимых братцем Чуриковым, это то, что они не случаются. К великому исцелителю, магу и чародею, к самоновейшему Саваофу приходят наследственные сифилитики, хронические пьяницы, неизлечимые рахитики и больные женскими болезнями. Всех «страждущих и обремененных» встречает наперсник и телохранитель братца. Его зовут странно — отец Гастон. Лицо его нарядно. На лице светятся багряные фосфоресцирующие прыщи. Невольно напрашивается вопрос: почему всемогущий целитель Иоанн не исцелил безобразия своего ближайшего наперсника Гастона. Против сотни разных немощей человеческих существует один стандартный канонизированный эликсир — гарное масло (поддельное деревянное масло для использования в лампадах.— «Власть») или какой-то странный декокт, похожий на грибной соус. Как утверждает Чуриков, этот декокт являет из себя смесь из египетской тьмы и слез богородицы. Изготовлен, так сказать, по определенному рецепту: 0,5 гр. египетской тьмы, 7,8 гр. слез богородицы, несколько гр. аква дистиллята. Огромный процент этой невероятной смеси падает на примитивный обман и патентованное шарлатанство. Такой универсальный бальзам служит одновременно и против искривления позвоночника, и против аппендицита, и против злокачественного запора. Только против глупости и темноты он бессилен».

    После таких публикаций арест и осуждение Чурикова вместе с его последователями, а также ликвидация БИЧ выглядели вполне логично и обоснованно. В сентябре 1929 года его приговорили к трем годам лишения свободы, в 1932 году добавили еще три, в следующем году он умер в тюрьме.

    «Бывшие помещики ведут барский образ жизни»

    К созданию коммун прибегали и недобитые большевиками помещики.

    «Нужно сказать,— говорил на Политбюро нарком рабоче-крестьянской инспекции РСФСР Николай Шверник в 1924 году,— что они идут на все, создают фиктивные артели, коммуны с родственниками, бывшими помещиками и т. д., и на деле, конечно, все эти бывшие князья являются фактически активными лицами и зачастую бывают просто администраторами, пользуясь наемным трудом. Несколько типичных в этом отношении коммун имеется в Смоленской губернии. В Суриковской волости имеется коммуна «Бородино», организованная семьей бывшего владельца Звягина в своем бывшем имении. В состав коммуны входят: жена бывшего владельца, 3 сына и их жены, бывший приказчик его и бывшие рабочие. В распоряжении коммуны имеется 80 десятин земли, много скота и инвентаря. Все это, конечно, вызывает возмущение в крестьянской массе».

    Однако дворяне применяли и ряд других способов возврата былой собственности. Во время Гражданской войны советские власти пытались если не перетянуть на свою сторону, то хотя бы сделать нейтральными как можно больше бывших землевладельцев. И потому в 1918 году им разрешили возвращаться в прежние имения, если они не выступали против советской власти. Тогда Наркомат земледелия, выпустивший это постановление по поручению Совнаркома, считал, что это временная мера. Но после окончания войны бывшие помещики не торопились покидать свои бывшие имения.

    «Помещики,— сетовал Шверник,— устроились в своих имениях под видом охраны музейных ценностей, получив охранные грамоты. Большей частью эти имения никакой ценности не представляют, но помещики продолжают владеть имениями на основе ранее выданных охранных грамот. Музеи при бывших монастырях являются местом, где сосредоточивается религиозная и антисоветская пропаганда. Многие музеи в имениях, имеющих историческую ценность, управляются бывшими владельцами или лицами, близко к ним стоящими. Таково положение, например, в музее при совхозе «Астафьево» Московской губ., в котором управляющим является сын бывшего владельца — графа Шереметева. При нем проживает вся его семья. Таково же положение в имениях-музеях «Останкино», «Абрамцево» и других».

    Еще одним способом остаться в поместье оказалась аренда своей бывшей земли.

    «Брат Ковалевского, товарища министра внутренних дел,— рассказывал Шверник о возвращении бывшего помещика,— приехал в деревню и попросил, чтобы ему отвели земли. Явился агроном и, не обращаясь совершенно к местной власти, нарезывает землю. Когда крестьяне увидели, что их землю снова хотят отдать Ковалевскому, они пошли и сняли все колышки, которые наставил землемер, и землю оставили за собой. Ковалевский не успокоился и подал соответствующее обжалование в земельные органы. Этот вопрос сначала рассматривал уездный исполком, который решил эту землю отобрать совершенно под предлогом того, что в этой деревне были крестьяне, которые уклонялись от исполнения воинской повинности. Земля была отобрана и поступила в общий фонд, но помещик повел дело через уездные земельные организации и, пользуясь там связями, получил разрешение вопроса в свою пользу».

    Подобные операции удавались, как докладывал Шверник, потому, что в местных органах власти, особенно ведающих землей, трудятся в основном бывшие помещики:

    «Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в Смоленской губ., например, было засилье помещиков в губернском земельном аппарате. Произведенное нами обследование обнаружило, что в губернском земельном отделе имеется большое количество помещиков, причем среди них имеются такие, как Полуэктов, бывший земский начальник, потомственный дворянин, бывший владелец 900 десятин земли, Воронский — бывший вице-губернатор и др.».

    С помощью этих же чиновников бывшие владельцы получали в аренду свои имения, превращенные в совхозы. И это превращалось в полнейшее издевательство над всеми лозунгами советской власти.

    «Обращает на себя внимание,— возмущался Шверник,— также и очень скверное положение в совхозах, там, где управляют помещики. По Московской губернии, например, имеются данные по 100 совхозам. Бесхозяйственность в совхозах поражающая. Продукты часто гниют. В ряде совхозов хлеб и корнеплоды не убираются вовремя и пропадают под снегом. Покосы не используются. Обработка земли неумелая. Племенной скот часто идет на убой для нужд администрации. Обращение с рабочими отвратительное, рабочие живут в скверных условиях, в то время когда заведующие, бывшие помещики, часто ведут барский образ жизни. Там, где сидят в совхозах и управляют ими бывшие дворяне, дело во многих случаях доходит до мордобития. Бывшие помещики бьют рабочих. Это, естественно, вызывает недовольство среди рабочих. Поэтому в отношении совхозов надо предпринять меры в смысле их чистки».

    Еще большее негодование вызывало и количество вернувшихся в свои бывшие поместья дворян:

    «Рассматривая материалы по Псковской губернии, мы видим, что в Псковской губернии помещиков, которые живут в своих имениях, сейчас находится до 250 чел., причем среди этих помещиков имеются такие крупные дворяне, как Ковалевский, бывший товарищ министра внутренних дел. Имеется много исправников, генералов, княгиня Гагарина, брат генерала Куропаткина, имеется целый ряд дворян, которые в прошлом, при царском правительстве, играли большую роль. Мы обследовали положение по Московской губ. Здесь по 13 уездам насчитывается до 272 случаев пользования бывшими владельцами своими бывшими имениями, причем большинство их ведут обработку земли (даже той, которая получена по трудовой норме) при помощи наемного труда. Крестьяне, видя это, говорят: «Опять сидят в своих имениях, имеют трудовой надел, а обрабатывают его наемным трудом. шипят, ведут агитацию против Советской власти»».

    Всего, по оценке наркома земледелия РСФСР Александра Смирнова, в 1924 году поставили на учет около 2 тыс. обосновавшихся в имениях дворян.

    «Но на самом деле,— говорил Смирнов на заседании Политбюро,— их больше, вероятно, тысячи три. Местные власти вначале очень пассивно относились к этому делу».

    Другие участники обсуждения и эти цифры считали заниженными. А кроме дворян в имениях обосновывались и разбогатевшие во время нэпа крестьяне, а также торговцы, которым советская власть временно разрешила обогащаться. Так что в итоге можно было смело говорить, что старых и новых помещиков в советской стране насчитывалось не менее 6 тыс.

    Политбюро постановило немедленно решить вопрос помещиков. А в марте 1925 года приняли еще и закон об их выселении из их бывших усадеб. Но и три года спустя, в 1928 году, выселить все семьи помещиков из имений так и не смогли и опять принимали решение Политбюро, назначали сроки подготовки списков на выселение и проведение самих выселений. Этот процесс был завершен только с началом репрессий.

    «Соучастие умело маскируется»

    Куда изощреннее поступали бывшие фабриканты и капиталисты. Лишь очень немногим из них во время нэпа власти предложили арендовать их бывшую промышленную собственность. Поэтому пришлось действовать через подставные иностранные фирмы. Как правило, зарубежная фирма получала в концессию советское предприятие, а его дореволюционный владелец начинал управлять предприятием. В мае 1928 года экономическое управление ОГПУ направило в ответственные за работу с иностранцами инстанции записку, в которой говорилось:

    «Вложения русскими частниками денег в концессии имели форму или негласного соучастия в концессиях, или простого финансирования их. Как соучастие, так и финансирование носило, как правило, негласный характер и зачастую маскировалось или выделением авансов по торговым сделкам, или вносом задатков по представительским договорам. Привлечение концессиями по обрабатывающей промышленности русского частного капитала носит безусловно массовый характер. Вместе с тем надлежит констатировать, что как большинство концессионных договоров, так и общее законодательство не предусматривают ни уголовной, ни материальной ответственности самих концессионеров за привлечение в концессии частного русского капитала. Правда, имеется формальная возможность квалифицировать соучастие частников в концессиях как передачу объекта концессии третьим лицам, но это соучастие настолько умело маскируется, что его очень трудно установить».

    Так что некоторые опытные предприниматели сохраняли контроль над бывшей собственностью вплоть до начала 1930-х годов. Известный дальневосточный горнопромышленник Борис Бринер, прикрываясь англичанами, продолжал вести дела на своем прииске до 1931 года, когда Совнарком из-за его упорного сопротивления согласился выкупить предприятие за 40 млн руб. и беспрепятственно выпустить его близких из СССР (см. «Власть» N 44 за 2006 год). Но этот пример скорее был исключением из правил. Обычно же истории затянувшегося владения формально отобранной собственностью заканчивались у стенки в подвале ОГПУ-НКВД.