Нападение договор паулюс

бывшей германской армии

Советскому правительству, г.Москва

Напряженность общего политического положения, центральной проблемой которого в настоящее время является вопрос о Германии, побуждает меня обратиться к советскому правительству со следующим заявлением. Прежде чем обосновать этот шаг, я считаю необходимым остановиться на развитии моего мировоззрения за период моего пребывания в плену.

Я, Фридрих Паулюс, родился 23.9.1889 г., был генерал-фельдмаршалом немецкой армии, последнее время с 20.1.42 г. до 31.1.43г., то есть до дня пленения под Сталинградом, командовал 6-й армией.

Первое время моего пребывания в плену я находился в состоянии сильной депрессии в результате того, что я пережил под Сталинградом, и тревоги о том, как отразится эта катастрофа на военном положении Германии. По мере возвращения физических и духовных сил я начал продумывать пройденный путь. Я думал об ошибках, допущенных германским верховным военным командованием и надеялся, что оно, наученное горьким опытом Сталинграда, в дальнейшем будет избегать таких ошибок и сумеет найти путь к скорейшему окончанию войны. Критика моя ограничивалась чисто военными мероприятиями Гитлера и его ближайших военных советников. До политической оценки всех связанных с войной обстоятельств и собственной ответственности каждого из нас я в то время еще не додумался.

В 1943 году стало все больше ухудшаться положение Германии на Восточном фронте. К тому же и союзники высадились в Италии. В этот период были созданы — в июле 1943 года Национальный комитет «Свободная Германия», и затем — в ноябре 1943 года «Союз немецких офицеров», целью которых было, путем свержения Гитлера, положить конец войне и тем самым спасти Германию от катастрофы.

Это намерение военнопленных — находясь в плену, вмешаться путем открытой пропаганды в дело ведения войны своей страной— я отклонил, и вот по каким причинам:

1. Ухудшение военного положения не может послужить основанием для того, чтобы поколебать единодушие армии и народа. Наоборот, именно в этот момент важно сохранение единодушия.

2. Будучи военнопленным, я не в состоянии охватить взглядом ни политического, ни военного положения Германии.

3. И наконец, я все еще находился под впечатлением легенды об «ударе в спину» в 1918 году. Считая, что война не может быть уже выиграна, что главное состоит в том, чтобы выйти из войны на более или менее приемлемых условиях, я, как солдат, осуждал намерения Национального комитета, вредящие, как мне казалось, интересам германского народа.

В соответствии с этим я и относился к Национальному комитету, не переставая, однако, анализировать обстановку и свои убеждения. В конце июля 1944 года я имел беседу с руководителями Национального комитета. После поражений в 1943 году и начале 1944 года на Востоке и продвижения англичан и американцев в Италии, безнадежное положение Германии, создавшееся в результате высадки союзников во Франции (6 июня 1944 года) и уничтожения Централь ной группы армий (конец июня — начало июля 1944 года), стало явным.

Кроме того, для меня имело решающее значение ознакомление, хотя и ограниченное, со зверствами, имевшими прямую или косвенную связь с ведением войны и совершенными по отношению к гражданскому населению восточных оккупированных районов и русским военнопленным.

И, наконец, события 20 июля 1944 года доказали, благодаря участию известных генералов, что в Германии считают: единственным выходом из войны является устранение Гитлера.

Благодаря этим фактам отпали существенные препятствия и сомнения, которые до того момента определяли мое отношение к Национальному комитету. Особенно ясно стало для меня положение в Германии и внутри армии после беседы с незадолго до этого попавшими в плен генералами из группы армий «Центр». Таким образом, я дошел до сознания, что дело уже не в том, чтобы закончить войну на приемлемых условиях, а в том, чтобы склонить силы, еще не окончательно связавшие себя с фашистским режимом, к прекращению войны, чтобы избежать ужасной заключительной катастрофы.

В результате я 8.8.44 г. опубликовал воззвание, соответствующее тогдашнему положению в Германии, и заявил о своем присоединении к движению «Свободная Германия».

На мою долю, как на долю самого старшего по званию офицера, в движении «Свободная Германия» выпадали особые задачи, как, например, обращение с воззванием о капитуляции к Курляндской группировке (в конце августа 1944 года), к немецким войскам в Румынии (в конце сентября 1944 года), выступление против Гиммлера в связи с мобилизацией «фольксштурма», что послужило непосредственным поводом к заключению моей семьи в концентрационный лагерь, и, наконец, составленное мною «Воззвание 50 генералов», явившееся последним предупреждением непосредственно перед наступлением русских на Висле и в Восточной Пруссии, которое было началом окончательного разгрома.

Если даже движение «Свободная Германия», в которое я внес этот незначительный и запоздалый вклад, не дало таких результатов, каких от него ожидали в интересах Германии и всех воюющих стран, все же главные его идеи и принципы должны лечь в основу создания новой, единой демократической Германии и ее вклада в дело сохранения всеобщего мира.

В процессе моей вышеописанной деятельности и в последующий период постепенно расширялось мое представление об обстоятельствах и событиях Второй мировой войны. Это привело меня к пересмотру и критике всего моего прежнего мировоззрения, к новому прогрессивному взгляду на историю и заставило меня заняться изучением политических и экономических вопросов.

Я много думал также о сущности и человеколюбивых целях Советского Союза, о его политике мира, с одной стороны, и об ответственности, которую мы, немцы, возложили на свои плечи, совершив нападение на Советский Союз, с другой.

Все эти размышления заставили меня поставить себя в распоряжение советского правительства в качестве свидетеля на Нюрнбергском процессе, что, конечно, не снимает моей собственной ответственности перед Советским Союзом.

Это было логическим следствием моего выступления против Гитлера в движении «Свободная Германия».

Это свое участие в раскрытии всей преступной подоплеки войны, начатой Гитлером и его ближайшими советниками, отлично знавшими о его намерениях, я считал своим общечеловеческим долгом по отношению ко всем народам, которые подверглись нашему нападению, особенно к Советскому Союзу, а также — и по отношению к немецкому народу. Ибо только тогда, когда немецкий народ признает несправедливость захватнической войны, со всеми сопутствующими ей явлениями, только тогда он сможет сделать выводы, которые явятся основой для понимания его теперешнего положения и пути к лучшему будущему.

После своего выступления на Нюрнбергском процессе я старался углубить свои знания путем изучения политических и экономических вопросов, и, анализируя политическую обстановку, внести полную ясность в свои личные взгляды.

В отношении проблем, касающихся моей родины, я пришел к убеждению, что только создание единой, демократической, миролюбивой Германии может послужить основой для экономического и социального восстановления Германии и вкладом в дело установления мира в Европе.

Основы для этого создает, по моему мнению, Потсдамское соглашение. Проведенные в соответствии с ним мероприятия в советской зоне (денацификация и демократизация, роспуск промышленных и финансовых монополий, а также земельная реформа) я считаю принципиально правильными и нахожу, что их проведения следует требовать и в западных зонах.

Германия сейчас находится в таком тяжелом положении, что без посторонней помощи не может обеспечить население питанием. Советское правительство, оказывая экономическую и продовольственную помощь восточной зоне, учитывает это положение, но не связывает с ним никаких политических и экономических требований.

Иначе обстоит дело с включением Западной Германии в «план Маршалла». Несомненно, Западная Германия нуждается в поставке продовольствия и в займе. Если это будет сделано на нормальных экономических условиях, если будет сохранено единство Германии, вернее, восстановлено, то только в этом случае немецкий народ сможет, благодаря своему трудолюбию и творческим способностям своих трудящихся, не только выполнить свои ответные обязательства, но и уплатить репарации в приемлемых пределах. Это возможно лишь в том случае, если немецким трудящимся снова будет предоставлена основа для достойной человека жизни.

Но на Западе, как видно, злоупотребляют сейчас трудностями Германии в политических целях и в целях извлечения выгоды для западного монополистического капитала. Проводимые сейчас мероприятия по расколу Германии ни к чему хорошему не приведут. Восточная и западная части Германии нуждаются во взаимной поддержке, они экономически тесно связаны между собой. Жизнеспособной может быть только единая Германия. Нельзя, не рискуя самыми тяжелыми последствиями, произвольно, по приказу извне расколоть германскую экономику, как нельзя в 20-м столетии расколоть народ со старой культурой против его воли.

Поэтому так важно, чтобы немецкий народ, несмотря на все существующие препятствия, мог твердо выразить свою волю к единству и справедливому миру. Пренебрегать этим долгое время мир не сможет.

Единая демократическая Германия является также лучшей гарантией мира в Европе, так как она лишает империалистический лагерь главной базы в Европе, без которой империалистические устремления не могут иметь перспектив на успех.

Раскол Германии дает шовинистическим силам новый толчок. Причем вопрос о границах будет использован с особой остротой. Как бы ни было тяжело и чувствительно для каждого немца установление новой восточной границы, этот вопрос ни в коем случае не должен стать предметом шовинистической травли. Напротив, необходимо дождаться, когда в результате мирного демократического развития в Германии и установления хороших отношений с соседними государствами назреет время для разумного и отвечающего немецким интересам урегулирования вопроса.

Принимая во внимание современную политическую обстановку, нельзя предвидеть, когда стремление к единству Германии увенчается успехом. Наряду с неустанной борьбой за единство Германии должна развернуться интенсивная работа в восточной зоне для того, чтобы, на основе уже созданных демократических институтов, в кратчайший срок добиться подъема германской экономики и тем самым возможно скорее снова обеспечить трудящимся заслуженный ими жизненный уровень.

Читайте так же:  Алименты на ребенка и мать до 3 лет документы

Ввиду такого положения на моей родине, я считаю, что моя работа в восточной зоне — независимо от должности — могла бы быть полезной.

В связи с этим я также хотел бы кратко описать свое семей ное положение. Моей жене 59 лет, она живет в Баден-Бадене. Моей дочери 34 года, она вдова и имеет 6-летнего сына. Она тоже живет в Баден-Бадене и работает конторщицей. Мой сын, в возрасте 30 лет, женат и имеет двух детей. Он окончил высшее коммерческое училище и работает сейчас на фабрике отопительных приборов, принадлежащей его тестю, в Рейнской области. Если я буду жить в восточной зоне, я уверен, что моя жена приедет туда и мы будем жить вместе.

Ввиду изложенного положения вещей, я прошу советское правительство рассмотреть вопрос о возможности моего использования в восточной зоне при восстановлении Германии.

Дело об убийстве молодого канадского миллионера, который погиб в Пуэрто-Рико 13 лет назад, близится к развязке. Чтобы распутать клубок интриг, погубивших его, понадобились частный детектив и операция ФБР на другом краю света. «Лента.ру» проследила эту историю от начала до конца.

«Это ограбление», — сообщил незнакомец с бумажным пакетом в руке. Адам Анханг оглянулся. Ночная улица была пуста. Он сжал кулаки, ударил бандита по лицу и крикнул жене: «Беги!»

Девушка не двинулась с места. Она внимательно смотрела, как незнакомец достает из пакета булыжник. Один удар — и ее муж падает на мостовую. Бандит склоняется над ним и бьет его ножом. Тянется к шее, но Адаму удается отнять у него оружие. Тогда в руках убийцы снова появляется камень.

Улица уже не безлюдна, но никто не вмешивается в драку. «Отпусти его, ублюдок!» — кричит кто-то из окна. Убийца не слушает и добивает жертву — сначала булыжником, потом ножом в спину. Поднимается, бьет девушку по голове и бросается наутек.

Адам Анханг был завидным женихом. Он родился в Канаде в семье состоятельного юриста, работал в России и Великобритании, потом перебрался в Пуэрто-Рико. Успешный строительный бизнес и продажа софта для онлайн-казино приносили Адаму стабильный доход. К 32 годам на его банковских счетах лежало 24 миллиона долларов.

Бывшая победительница конкурса красоты Miss Puerto Rico Petite Аурея Васкез-Рихос познакомилась с Адамом в 2003 году. Молодой миллионер оказался щедрым ухажером. Он подарил невесте квартиру и дорогой автомобиль, а перед свадьбой купил ей ночной клуб в самом центре столицы Пуэрто-Рико, Сан-Хуане.

Пара сыграла свадьбу в начале 2005 года. Адам не сказал об этом родителям — они хотели, чтобы сын женился на еврейке, и не одобрили бы его выбор. Он думал, что познакомит их с женой, когда она примет иудаизм. Брачный договор давал ей два года на то, чтобы пройти гиюр.

Брак не продержался и шести месяцев. Молодожены то и дело ругались из-за денег, Адам беспокоился из-за родителей и гиюра, та обвиняла его в измене и нездоровой мнительности. Аурея жаловалась, что муж стал сам не свой после встречи с экстрасенсом, который напророчил ему скорую смерть, и призналась подруге, что из-за всех этих переживаний ее одолевают мысли об одиночестве, смерти, ножах и прочих странных вещах.

Пара разъехалась и начала посещать семейного психотерапевта. На пятом сеансе Адам предложил на время развестись. После развода Аурее полагались алименты — от 126 до 180 тысяч долларов в год. У нее будет время подумать о будущем и принять иудаизм. После этого можно жениться еще раз, заключив новый брачный договор с другими условиями. Аурея выслушала предложение, рассмеялась и сказала: «Можешь попробовать. От меня так просто не отделаешься».

В тот же вечер они встретились в ее ночном клубе и до полуночи спорили об условиях развода. После разговора Аурея вышла проводить мужа до машины, которую он припарковал в переулке по соседству. Именно там их настиг грабитель. После нападения Адам 20 минут истекал кровью в двух шагах от клуба жены и скончался, так и не дождавшись помощи. Аурея почти не пострадала.

На следующее утро кто-то побывал в квартире канадского миллионера и долго рылся в его вещах. Сестра Ауреи забрала вещи и кошек погибшего, а один из ее знакомых попытался угнать его «Порше Кайен». Овдовевшая королева красоты отказалась говорить с полицейскими и ничего не сказала ни о нападении, ни о странном поведении своих друзей и родственников.

Полиции пришлось искать другого очевидца. В ту ночь он был пьян и вдобавок жаловался на плохое зрение, но узнал в убийце Джонатана Романа Риверу — 22-летнего мойщика посуды, который работал в ресторане при ночном клубе Ауреи. Ривера уверял, что ни в чем не виноват, но его не слушали. В декабре 2007 года молодого человека приговорили к тюремному заключению на 105 лет.

После суда отыскалась еще одна свидетельница. Она обратила внимание на любопытную деталь, которой не заметили другие. По ее словам, убийца не сразу ударил девушку — сначала они перебросились парой слов. Это меняло дело. Расследование обстоятельств гибели Адама Анханга решили возобновить.

Вскоре полиция арестовала нового подозреваемого — местного наркодилера Алекса Пабона по прозвищу Чокнутый, который торговал наркотиками в ночном клубе Ауреи. Его ненавидела вся округа, включая преступных авторитетов, так что арест спас ему жизнь.

Пабон не стал отпираться и сознался во всем. По его словам, нападение организовала жена миллионера. Аурея дважды встречалась с ним в своем ночном клубе, чтобы все обговорить. Она велела застрелить мужа, забрать у него деньги и ценные вещи, а потом выстрелить ей в плечо или в ногу — тогда полиция сочтет убийство обычным ограблением, и она окажется вне подозрений.

Хотя у Пабона не было оружия, он отказался от чека на пять тысяч долларов, который предлагала Аурея, — побоялся, что он приведет к ним полицию. Дилер хотел одолжить пистолет у друга, но не успел. Пришлось импровизировать. По дороге к месту преступления он заглянул в ресторан и стащил резиновые перчатки, кухонный нож и бумажный пакет — в нем подобранный с мостовой булыжник не привлечет внимания.

Аурея обещала сама привести жертву — и не обманула. Когда пара показалась на улице, Пабон пошел за ними, притворяясь, что говорит по мобильному телефону. Когда нагнал их, девушка встретилась с ним глазами и кивнула в сторону мужа. Смысл жеста не требовал пояснений.

Пабон несколько месяцев ждал обещанного гонорара. Он рассчитывал получить за убийство три миллиона долларов, но плата задерживалась. Аурея много раз уговаривала его потерпеть еще немного. По брачному договору, после гибели мужа она могла претендовать на треть его состояния — это восемь миллионов долларов. Девушка обещала расплатиться, когда получит эти деньги.

Через девять месяцев после убийства она перестала отвечать на его звонки. Бывшая королева красоты пустилась в бега и могла скрываться где угодно.

«Мне нужны деньги. Нечего есть, нечем заплатить за телефон», — жаловалась Аурея сестре. До брака с миллионером у нее были деньги — 62 тысячи долларов. Когда запахло жареным, ей пришлось уехать из Пуэрто-Рико без цента в кармане. Миллионы Адама остались у его родителей. Они отказались делиться наследством, и суд встал на их сторону. Теперь ей не хватало даже на зубную пасту и дезодорант.

Аурея выбрала Италию. Она давно мечтала там пожить, но сейчас ее волновало другое: Пабон все разболтал, Риверу отпустили, а она стала главной подозреваемой. На родине Аурею ждала тюрьма, но здесь она могла спать спокойно: итальянские законы запрещают выдавать преступников в страны, где не запрещена смертная казнь.

В Италии Аурея родила двойню. Отец близнецов ушел, когда увидел ее имя в новостях, и теперь хотел отнять детей. Выручила местная еврейская община: Аурея пришла туда с фальшивыми бумагами и рассказала, что ее родители были евреями, а муж погиб в автокатастрофе. Ее пожалели, помогли найти жилье и устроили дочерей в детский сад при синагоге. Преступница стала подумывать об эмиграции в Израиль.

В 2009 году в Италию приехал отец Адама. Он не собирался мириться с бездействием американского правосудия, которое не могло дотянуться до беглой королевы красоты. «Я здесь для того, чтобы вернуть Аурею в Пуэрто-Рико, где она предстанет перед судом», — объяснил он итальянской газете.

В Милане ему попался колоритный частный детектив по имени Фарук. Он взялся выследить девушку за тысячу долларов в сутки. Время от времени Фарук сообщал о своих успехах по электронной почте. Он отыскал Аурею во Флоренции. Там она успела встать на ноги и завести полезные знакомства. У нее появился богатый покровитель — пожилой флорентийский банкир Паоло Галарди. Он помог ей наладить туристический бизнес и защищал от экстрадиции.

Однажды Аурея заметила слежку. Она подошла к Фаруку на улице и попыталась угрожать ему полицией, но безрезультатно, поэтому ей самой пришлось спешно уехать из Флоренции. Частный детектив сообщил отцу Адама, что нашел Аурею в Венеции, где у нее наметился роман с зажиточным ювелиром. Она работала в турагентстве своего брата, разъезжала по Европе с поддельными документами, меняла цвет волос и представлялась чужими именами.

В 2013 году ФБР удалось выманить Аурею в Испанию. Она полетела в Мадрид, чтобы встретить группу израильских туристов — клиентов ее турагентства. Вместо туристов девушку ждала испанская полиция. Ее задержали у трапа самолета и отвезли в тюрьму.

Читайте так же:  Пусть говорят развод аршавина с женой

Решение вопроса об экстрадиции затягивалось. За решеткой Аурея родила третьего ребенка, отцом которого был мелкий преступник из Италии, который сидел в той же тюрьме. Она рассчитывала, что мать гражданина Испании не выдадут США, но надежда оказалась напрасной. В 2015 году она вернулась в Пуэрто-Рико на самолете ФБР. Вместе с ней летел ее месячный ребенок. Старшие дочери остались в Италии с отцом.

На родине присяжные признали Аурею Васкез-Рихос виновной в организации убийства мужа. Вместе с ней судили ее сестру и бывшего любовника. Суд еще не окончен: ожидается, что приговор будет вынесен 31 января 2019 года. Юристы полагают, что вдове обеспечен пожизненный срок.

Как Англия любила Россию

Англия давно мечтала расправиться с Россией. Но почти всегда она пыталась это сделать чужими руками.

Все XVII-ХIХ века англичане травили на нас турок. В результате Россия воевала с Турцией в Русско-турецкой войне 1676-81, в Русско-турецкой войне 1686-1700, в Русско-турецкой войне 1710-13, в Русско-турецкой войне 1735-39, в Русско-турецкой войне 1768-74, в Русско-турецкой войне 1787-91, в Русско-турецкой войне 1806-12, и в Русско-турецкой войне 1877-78 годов. Кроме того, Турция воевала против России в Крымскую и в первую мировую войны. Таким образом, в общей сложности 10 раз.
В начале XIX они натравили на нас Наполеона, с которым, как и с Германией в 1939, у нас был Тильзитский договор, заключенный в 1807 году. В 1805 он едва не вторгся в пределы Англии, но тогда англичане смогли втянуть в войну против Наполеона Австрию и Россию. Русско-австрийское наступление вынудило Наполеона двинуться в Баварию, а затем и в Богемию, чтобы разгромить союзников 20 ноября (2 декабря) 1805 года при Аустерлице . Но в 1812 году усилиями агентов британского влияния Наполеон принял решение о вторжении в Россию.

Павел Васильевич Чичагов

Вынудили нас англичане также выступить в Заграничный поход 1813-14 годов. Что мы выиграли от этого похода? Вечно бунтующую Польшу? Усиление Австрии и Пруссии, ставших через век нашими врагами? Да еще все это был оплачено несколькими десятками тысяч русских жизней. После 1812 Наполеон вряд ли бы снова пошел на Россию. Но ему пришлось бы сосредоточить все свои усилия на Англии. Многие смеются над адмиралом Чичаговым, упустившим Наполеона на Березине (подробно об этом ТуТ ). На самом деле Павел Васильевич Чичагов действовал по тайному указанию Кутузова, в планы которого не входило пленение Наполеона. Если бы Кутузову это было надо, он захватил бы Наполеона еще в начале ноября в Смоленске, куда, выйдя из Москвы, тот отошел через Боровск, Верею, Можайск и Вязьму после поражения под Малоярославцем. Кутузов был сторонником выхода России из войны сразу после восстановления русских границ. Англофоб Кутузов считал, что ликвидация Наполеона как политической фигуры льет воду прежде всего на мельницу англичан.
В 1807 Михаил Илларионович был сторонником Тильзитского мира и присоединения к Континентальной блокаде. В декабре 1812 он выступал против Заграничного похода, а когда был вынужден подчиниться приказу императора, расстроился, заболел и умер.
Удавшееся бегство Наполеона поставило крест на репутации Чичагова. Обиженный на общественное мнение, но скованный клятвой не разглашать план Кутузова даже после смерти оного, Чичагов был вынужден в 1814 уехать за границу. Он умер в Париже 1 сентября 1849 года.

Василий Степанович Завойко

А в 1853-56 годах сами англичане в союзе с Францией и Сардинией высадились в Крыму, блокировали Кронштадт, 6-7 июля 1854 года подвергли девятичасовому обстрелу корабельной артиллерией Соловецкий монастырь. А 18-24 августа 1854 эскадра адмирала Прайса (3 фрегата, 1 корвет, 1 бриг, 1 пароход, всего – 218 орудий) пыталась захватить Петропавловск. Город оборонял русский гарнизон под командованием генерал-майора Завойко, численностью несколько сот человек при 67 орудиях.
20 августа, подавив огонь двух батарей, англичане высадили десант численностью 600 человек южнее города, но русский отряд в 230 солдат контратакой сбросил его в море. 24 августа союзная эскадра разгромила 2 батареи на полуострове и высадила крупный десант (970 человек) западнее и северо-западнее города. Защитники Петропавловска (360 человек) задержали противника, а затем контратакой отбросили его. Англичане и их союзники потеряли около 450 человек, русские – около ста. Потерпев поражение, 27 августа союзная эскадра покинула район Петропавловска. Неудачей закончился и десант англичан в заливе Де-Кастри.

Британские гвардейские гренадеры

Лишь в Крыму удалось англичанам добиться успеха: 27 августа 1855 года русские войска, не исчерпавшие еще всех возможностей обороны, по приказу командования оставили сильно разрушенную южную часть города Севастополь, оборона которого продолжалась почти год – 349 дней. Надо отметить, что осаду Севастополя вели англо-франко-турецко-сардинские войска общей численностью 62,5 тысячи человек. Численность же защитников Севастополя составляла 18 тысяч солдат и матросов. Так что не гнилость царского режима и не техническое отставание стали причиной поражения России под Севастополем, а численное превосходство противника в три с половиной раза. Численным превосходством противника объясняется и поражение русских войск в сражении на реке Альма – 55 тысяч солдат союзников против 34 тысяч русских, то есть меньше в 1,6 раза. Это, принимая во внимание то, что русские войска наступали. В похожей ситуации, когда русские войска наступали, имея численной превосходство, они одерживали победы. Так было в Балаклавском бою, котором русские одержали победу, понеся меньшие потери, чем противник.

Балаклавский бой, выигранный русскими войсками.

Русское командование ругают за недостаточно быстрое внедрение технических новинок – в то время, когда наши противники были вооружены винтовками, наши войска продолжали использовать гладкоствольные ружья. Однако мало кто знает, что нарезные ружья нашей армии тогда были и не нужны — сам Николай I изобрёл пулю, вращение которой придавал встречный воздушный поток. Такая пуля в полтора раза превосходила по дальности полёта пули Минье, выпущенные из западных винтовок. И если бы не преждевременная смерть императора, то возможно развитие оружия могло пойти по совсем другому пути.

Британская винтовка Энфилда образца 1853 года

Русское ударное капсюльное ружьё образца 1845 года

Но, несмотря на падение Севастополя, отторгнуть от России Крымский полуостров англичанам так и не удалось.
Попытки одолеть Россию англичане продолжили и в ХХ столетии. В самом начале века они поддержали Японию, которая без этой поддержки никак не смогла бы одержать победу над Россией. Вскоре после революции, 23 декабря 1917 года, было заключено англо-французское соглашение о разделении сфер будущих военных действий и, следовательно, сфер влияния в России: в зону Великобритании вошли Кавказ и казачьи области, в зону Франции – Бессарабия, Украина и Крым. В условиях, когда старая армия усилиями большевиков уже развалилась, а Красная Армия еще не была создана, англичане пытались отхватить у России важные ключевые пункты, чтобы использовать их как исходные позиции для дальнейшей экспансии. Так,6 марта английский десант был высажен в Мурманске, 2 августа того же года английские войска высадились в Архангельске, а 4 августа английскими войсками был оккупирован Баку.
Но ближе всего к войне с русскими англичане были в первые месяцы Второй мировой – между нападением Гитлера на Польшу и поражением Франции. После подписания пакта Молотова – Риббентропа англичане стали считать Советский Союз соучастником Гитлера и, следовательно, своим врагом.
Практически сразу же после начала войны Германии с Польшей, в которой СССР принимал участие с 17 сентября 1939 года, проявились внимание англо-французских союзников к бакинским нефтепромыслам и поиск возможных путей к выводу их из строя.
К началу второй мировой войны бакинская нефтяная промышленность давала 80 % высокосортного авиационного бензина, 90 % лигроина и керосина, 96 % автотракторных масел от общего их производства в СССР. Теоретическая возможность нападения с воздуха на советские нефтяные месторождения впервые была рассмотрена уже в сентябре 1939 офицером связи между генштабом и МИДом Франции подполковником Полем де Виллелюмом. А 10 октября министр финансов Франции Поль Рейно поставил перед ним конкретный вопрос: в состоянии ли французские ВВС «подвергнуть бомбардировке из Сирии нефтеразработки и нефтеперерабатывающие заводы на Кавказе». В Париже имелось в виду, что эти планы должны осуществляться в тесном сотрудничестве с англичанами. Посол США в Париже Уильям К. Буллит, бывший, кстати, в свое время первым послом США в СССР, также был извещен об этих планах главой французского правительства Эдуардом Даладье и другими французскими политиками в связи с подписанием 19 октября 1939 г. договора о взаимной помощи между Англией, Францией и Турцией. Он телеграфировал в Вашингтон об обсуждении в Париже возможности «бомбардировок и разрушения Баку». Хотя французы и согласовывали свои планы с англичанами, последние ненамного отстали от них в разработке своих аналогичных проектов.
11 января 1940 г. английское посольство в Москве сообщало, что акция на Кавказе может «поставить Россию на колени в кратчайшие сроки», а разбомбление кавказских нефтепромыслов способно нанести СССР «нокаутирующий удар».

Эдвин Айронсайд

24 января начальник имперского генерального штаба Англии генерал Эдвин Айронсайд – тот самый, который возглавлял в годы военной интервенции английскую миссию в Архангельске, –представил военному кабинету меморандум «Главная стратегия войны», где указывал следующее: «при определении нашей стратегии в создавшейся обстановке будет единственно верным решением считать Россию и Германию партнерами». Айронсайд подчеркивал: «На мой взгляд, мы сможем оказывать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку – району добычи нефти, чтобы вызвать серьезный государственный кризис в России». Айронсайд отдавал себе отчет, что подобные действия неизбежно приведут западных союзников к войне с СССР, но в сложившейся обстановке считал это совершенно оправданным. В документе подчеркивалась роль английской авиации для осуществления этих планов, и в частности указывалось, что «экономически Россия сильно зависит в ведении войны от снабжения нефтью из Баку. Этот район находится в пределах досягаемости бомбардировщиков дальнего действия, но при условии, что они имеют возможность полета над территорией Турции или Ирана». Вопрос о войне с СССР перешел на самый высокий военно-политический уровень в руководстве англо-французским блоком. 8 марта произошло очень важное событие в контексте подготовки войны с Советским Союзом Великобритании и Франции. В этот день английский комитет начальников штабов представил правительству доклад под названием «Военные последствия военных действий против России в 1940 году».

Читайте так же:  Получение гражданства рф в твери

Бомбардировщик Halifax первоначально создавался именно для бомбардировки наших нефтепромыслов, но их поступление в войска началось лишь в ноябре 1940 года.

К началу второй мировой войны бакинская нефтяная промышленность давала 80% высокосортного авиационного бензина, 90% лигроина и керосина, 96% автотракторных масел от общего их производства в СССР.

Британские генералы обсуждают план воздушного нападения на СССР.

30 марта и 5 апреля 1940 года англичанами были произведены разведывательные полеты над территорией СССР.

20 марта 1940 г. в Алеппо (Сирия) состоялось совещание представителей французского и английского командований в Леванте, на котором отмечалось, что к июню 1940 г. будет закончено строительство 20 аэродромов первой категории. 17 апреля 1940 г. Вейган доносил Гамелену, что подготовка воздушного удара будет завершена к концу июня – началу июля.
30 марта и 5 апреля 1940 года англичанами были произведены разведывательные полеты над территорией СССР. Незадолго до восхода солнца 30 марта 1940 года «Локхид-12А» поднялся с базы Хаббания в Южном Ираке и взял курс на северо-восток. За штурвалом сидел лучший пилот-разведчик королевских ВВС австралиец Сидней Коттон. Задача, поставленная перед экипажем из четырех человек, которыми командовал Хью Мак-Фейл – личный ассистент Коттона – заключалась в воздушной разведке советских нефтяных месторождений в Баку. На высоте 7000 метров «Локхид» делал круги над столицей Советского Азербайджана. Щелкали затворы автоматических камер, а два члена экипажа – фотографы из королевских ВВС – делали дополнительные снимки ручными камерами. Ближе к полудню – уже после 10 часов – самолет-шпион приземлился в Хаббании. Четыре дня спустя он опять поднялся в воздух. На этот раз он произвел рекогносцировку нефтеперегонных заводов в Батуми.
Однако планы англо-французского командования были разрушены немецким наступлением на Францию.
10 мая, в день начала боевых действий во Франции премьером стал Черчилль. Англичане считают его спасителем Королевства, в трудный момент решившимся оказывать сопротивление Гитлеру. Но факты показывают обратное: Черчилль не подписал капитуляцию лишь потому, что Гитлер ее не предложил. Капитулировать Черчилль собирался еще до выхода из войны не только Франции, но и Бельгии. Так еще 18 мая, когда англо-французские силы в Бельгии еще не были отрезаны и прижаты к морю, Черчилль поставил на обсуждение Парламента вопрос о том, куда эвакуировать королевскую семью: в Канаду, Индию или Австралию (House of Commons, Debates, 5th Series, Vol. 360, Col. 1502). Сам он настаивал на двух последних вариантах, так как считал, что Гитлер захватит французский флот и, в скором времени, доберется и до Канады (Gilbert M.Winston S. Churchill. Vol. VI. Lnd. 1983, p. 358). А 26 мая в разговоре с главой Foreign Office лордом Эдуардом Фредериком Линдли Вудом Галифаксом, Черчилль произнес: «Если бы мы могли выйти из этой переделки, отдав Мальту, Гибралтар и несколько африканских колоний, я бы ухватился за эту возможность» (Chamberlain Papers NC 2/24A). Но кроме Черчилля в правительстве были и более активные пораженцы. В тот же день, 26 мая Галифакс предложил обратиться к Муссолини за посредничеством в подписании перемирия (Hickleton Papers, A 7.8.4, Halifax Diary, 27.V.1940).
Масла в огонь пораженчества подливала и пресса нейтральных стран. Так 21 мая шведская пресса писала, что Германия обладает не 31 торпедным катером, как это было в действительности, а более чем сотней, каждый из которых позволит ей высадить на британский берег по 100 человек. На следующий день эта же газета, ссылаясь на источник в германском генералитете, писала, что немцы устанавливают на берегах Ла-Манша дальнобойных орудия, под прикрытием которых намерены осуществить высадку со дня на день. Источник этот, скорее всего, подкинул шведам дезу, сфабрикованную в кабинете Вальтера Шелленберга. Но психологический эффект был огромен. Канадский премьер даже предложил Англии эвакуировать в этот доминион всех английских детей в возрасте от 5 до 16 лет. Предложение было принято лишь частично, так как весь английский транспорт был уже занят эвакуацией из Дюнкерка. В Канаду решили отправить лишь 20 тысяч детей из самых знатных семейств.
Положение англичан было более чем неустойчивым. В Англии находились лишь 217 танков, а авиация располагала 464 истребителями и 491 бомбардировщиками. Кроме того, лишь 376 самолетов были укомплектованы экипажами (Liddell Hart B. History of the Second World War. New York, 1971, p. 311). Если бы немцы даже не высадили десант, а просто предложили бы Англии безоговорочную капитуляцию, то в конце мая 1940 года она была бы принята большинством британского Парламента. Но момент немцы упустили.
Ни для кого не секрет, что всеми уважаемый сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль в наследство от своего папаши Рандольфа Генри Спенсера Черчилля (1849-1895) получил, в числе прочего, маниакально-депрессивный психоз. Это заболевание проявляется периодически наступающими расстройствами настроения. В типичных случаях оно протекает в форме чередующихся фаз – маниакальной, выражающейся немотивированно веселым настроением, и депрессивной. Обычно приступы болезни сменяются промежутками полного здоровья. Так вот, за промежутком полного здоровья в начале июня у Черчилля наступила депрессивная фаза. 4 июня он написал бывшему премьеру Стэнли Болдуину (1867-1947): «Мы с вами вряд ли доживем до лучших дней» (Cambridge University Library, Stanley Baldwin Papers, Vol. 174, p. 264). А 12 числа, отправляясь из Парижа после очередной встречи с Рейно и Вейганом, он сказал упомянутому уже здесь Хейстингсу Лайонелу Исмею (1887-1965), будущему генералу (с 1944), барону (с 1947), и генеральному секретарю НАТО (в 1952-57): «Мы с вами умрем через три месяца» (Harvard University, Houghton Library, Sherwood Papers, fol. 1891).
Именно депрессивное настроение Черчилля, было тем последним ударом по надеждам Вейгана организовать сопротивление немцам на узкой полосе побережья Бискайского залива при поддержке корабельной артиллерии сильного французского флота. Именно руководствуясь этим планом, Вейган рекомендовал перевести правительство не куда-нибудь, а именно в Бордо – как раз на побережье Бискайского залива.
Вскоре депрессивная фаза у Черчилля кончилась к двадцатым числам июня. Началась маниакальная. И вот, Черчилль, выступая в Парламенте 23 июня, заявил ошарашенным депутатам, что Англия будет вести войну до победного конца. На чем была основана уверенность Черчилля в победе?
Дело в том, что в эти дни его голову пришла гениальная мысль: еще раз попытаться заставить Сталина думать, что Гитлер, расправившись с Францией, нападет на Россию. Еще 20 мая 1940 года советской стороне было сообщено о намерении направить в Москву с «исследовательской» миссией «специального уполномоченного» сэра Стаффорда Криппса. Вскоре Криппс становится послом вместо уехавшего в отпуск еще 2 января предыдущего сэра – сэра Уильяма Сидса. И уже 25 июня Сталин через Криппса получает письмо Черчилля, в котором премьер-министр разбитой страны, обладающей безоружной деморализованной армией, предлагает не кому-нибудь, а Сталину, руку дружбы.
Сталин ее не принял, но Черчилль на этом не успокаивался. Он решил снабдить Гитлера информацией о том, что удар ему в спину готовит Сталин. Такую информацию англичане. Главным образом через французскую и нейтральную прессу, ненавязчиво пытались подкинуть Гитлеру с самого момента подписания пакта Молотова – Риббентропа. Так еще 15 октября 1939 года в передовой статье французской газеты «Temps» утверждалось, что «позиции, завоеванные Россией, представляют постоянную угрозу для Германии» («Temps», 15 octobre, 1939). Чуть позже, в декабре 1939, «Epoque» писала буквально следующее: «План русских грандиозен и опасен. Их конечной целью является Средиземное море» («Epoque», 4 decembre, 1939). Одним из эпизодов этой пропагандистской кампании было и упомянутое выше распространение агентством Гавас подложного протокола заседания Политбюро.
Не отставала от своих французских коллег и заокеанская пресса. В январском номере официального журнала госдепартамента появились такие строки: «Повернув войска с востока на запад, Гитлер должен постоянно быть настороже» («Foreign Affairs», January, 1940. p. 210). Но истинно широкого масштаба такие заявления в нейтральной прессе достигли в период между окончанием боевых действий во Франции и нападением Германии на Советский Союз. Гитлера всеми силами старались убедить, что Сталин хочет на него напасть. И Гитлер поверил. Уже 8 января 1941 года Гитлер заявил Риббентропу: «Англия держится только надеждой на помощь Америки и России. Дипломатическая подготовка англичан в Москве ясна: цель Англии – это бросить СССР на нас. Одновременная интервенция России и Америки была бы слишком тяжела для нас. Поэтому надо уничтожить угрозу еще в зародыше». Поэтому-то главной причиной нарушения Гитлером договора о ненападении являются именно усилия англичан. Именно Англия, спасая себя от неминуемого разгрома, сумела перенаправить на восток агрессию Гитлера.

Смотрите также:

Рубрики: Без рубрики