Конституционный суд арбитражный суд суды общей юрисдикции

Понятие судебной системы

Под судебной системой принято понимать совокупность судов, построенных в соответствии с их компетенцией и поставленными перед ними задачами и целями.

Порядок построения судебной системы, виды судов, действующих в Российской Федерации, определены Конституцией РФ и специализированным Федеральным конституционным законом «О судебной системе». Конкретные вопросы о видах судов и их подсистемах определяются другими законодательными актами: законами «О судоустройстве», «Об арбитражных судах», «О военных судах», «О мировых судьях», а также законодательными актами субъектов РФ о создании Конституционных (уставных) судов.

Согласно названным законодательным актам суды РФ состоят из федеральных судов и судов субъектов РФ. Совокупность этих судов составляет судебную систему российского государства. Таким образом, в судебную систему Российской Федерации входят: Конституционный суд РФ, Верховный суд РФ, Верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суды автономных округов, районные (городские) суды, военные и специализированные суды, Высший арбитражный суд РФ, федеральные арбитражные суды округов, арбитражные суды субъектов РФ, конституционные (уставные) суды субъектов РФ, а также мировые судьи.

К федеральным судам относятся: Конституционный суд РФ, суды общей юрисдикции (кроме мировых судей), арбитражные суды. Они различаются по структуре и объему полномочий.

Конституционный суд Российской Федерации — единственное судебное учреждение, которое призвано осуществлять конституционный контроль, то есть решать вопросы, установленные в ст. 125 Конституции РФ.

Суды общей юрисдикции призваны осуществлять правосудие по уголовным, гражданским и административным делам. Эти суды образуют свою подсистему из трех звеньев. Основное (первое) звено судов общей юрисдикции — районные суды. Районные суды называются судами первой инстанции, поскольку в них рассматриваются судебные дела по существу с вынесением приговоров и решений. С введением в действие закона «О мировых судьях» и началом выполнения мировыми судьями своих полномочий районные суды стали апелляционной инстанцией для проверки приговоров и решений мировых судей. Во второе звено судов общей юрисдикции входят Верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов. Это звено судов является надзорной инстанцией для районных судов. Суды этого звена рассматривают дела как суды первой инстанции, как суды кассационной и надзорной инстанции. Высшим звеном судов общей юрисдикции является Верховный суд РФ. Он же является и высшей судебной инстанцией.

К судам общей юрисдикции относятся и военные суды. Военные суды состоят из гарнизонных военных судов — первое звено, окружных (флотских) военных судов — второе звено. В составе Верховного суда РФ находится Военная коллегия, которая является высшим звеном для военных судов.

Арбитражные суды призваны рассматривать и разрешать дела по экономическим спорам. Эти суды имеют свою подсистему.

Арбитражные суды состоят из арбитражных судов субъектов Российской Федерации (арбитражные суды республик, краев, областей, городов федеративного значения, автономной области и автономных округов), федеральных арбитражных судов округов, Высшего арбитражного суда РФ.

Суды субъектов РФ представлены в виде конституционных (уставных) судов субъектов РФ и мировых судей.

Звеном судебной системы признаются суды, занимающие одинаковое положение в судебной системе.

Судебной инстанцией признается суд (или его структурное подразделение: коллегия, президиум), выполняющий (или выполняющая) конкретную судебную функцию, связанную с разрешением судебных дел (принятие решения по существу, проверка законности и обоснованности решения, не вступившего в законную силу либо вступившего в законную силу).

Судом первой инстанции называется суд, который уполномочен принимать решения по существу тех вопросов, которые являются основными для данного дела.

Суд второй (кассационной) инстанции призван проверять законность и обоснованность приговоров и других решений, не вступивших в законную силу.

Суды надзорной инстанции проверяют законность и обоснованность приговоров и судебных решений, которые вступили в законную силу.

С принятием закона об арбитражных судах в отечественном правосудии вновь возрождена апелляционная инстанция. По закону под апелляционной инстанцией понимаются суды, уполномоченные повторно в полном объеме рассматривать дела, по которым решение еще не вступило в законную силу, а какая-то из сторон не согласна с ним и подала апелляционную жалобу. В таких случаях происходит новое разбирательство дела по существу с вынесением нового решения. Функция апелляционной инстанции выполняют только арбитражные суды субъектов Российской Федерации.

Полномочия судов, входящих в судебную систему Российской Федерации, подробно будут рассмотрены в других разделах учебного пособия.

Понятие “суды общей юрисдикции” введено Законом о судебной системе в целях их отграничения от конституционных и арбитражных судов. Суды общей юрисдикции представляют собой систему судов, рассматривающих уголовные.

2) суды общей юрисдикции, возглавляемые Верховным Судом РФ; 3) арбитражные суды во главе с Высшим Арбитражным Судом РФ.
Понятие судебной власти. Судебная система Российской Федерации.

Судебная система Российской Федерации включает Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ и суды общей юрисдикции, Высший Арбитражный Суд и арбитражные суды
Правовая система. Понятие и . ..

2) суды общей юрисдикции, возглавляемые Верховным Судом РФ; 3) арбитражные суды во главе с Высшим Арбитражным Судом РФ.
Одной из важных характеристик судебной системы является понятие «судебное звено», которое лежит в основе подразделения судов.

2. Судебная система Российской Федерации

Судебная система Российской Федерации

Под судебной системой понимается закрепленная в конституции Российской Федерации совокупность судебных учреждений — судов, объединенных общностью задач, принципов организации и деятельности, руководствующихся единым материальным и процессуальным законодательством и обладающих собственной компетенцией.

Как видим судебная система — это совокупность всех судов, действующих на территории Российской Федерации. Судебная система строится в соответствии с Конституцией РФ и Законом «О судебной системе Российской Федерации». В этом законе закреплено, что перечень судов, указанных в законе является исчерпывающим и создание чрезвычайных судов не допускается.

Систему судов Российской Федерации составляют:

1) Конституционный Суд Российской Федерации;

2) суды общей юрисдикции, возглавляемые Верховным Судом РФ;

3) арбитражные суды во главе с Высшим Арбитражным Судом РФ. Кроме того, Законом «О судебной системе РФ» предусмотрены суды субъектов Российской Федерации — конституционные (уставные) суды и мировые судьи.

И Конституционный суд РФ, и суды общей юрисдикции, и арбитражные суды представляют собой три абсолютно независимых друг от друга части общей судебной системы. Все они имеют общие задачи по охране конституционного строя, политической экономической систем, обеспечению законности и правопорядка, защите прав и интересов граждан. В ст. 3 Закона «О судебной системе РФ» говорится, что единство судебной системы достигается путем установления судебной системы конституционным законом, соблюдения всеми судами установленных правил производства, применения всеми судами Конституции РФ и других федеральных законов, признания обязательности исполнения вступивших в силу судебных решений на всей территории Российской Федерации, закрепления единства статуса судей, финансирования органов судебной власти за счет средств федерального бюджета. В то же время каждая из этих трех частей судебной системы имеет свою компетенцию и не вмешивается в деятельность других.

Система судов общей юрисдикции состоит из Верховного Суда РФ, Верховных судов республик в составе РФ, краевых, областных судов, судов автономных округов и автономной области, городских судов Москвы и Санкт-Петербурга, районных (городских) судов. В систему судов общей юрисдикции входят военные суды, действующие в Вооруженных Силах: военные суды гарнизонов, флотилий, армий, флотов и т. д. К ней так же относятся и мировые судьи, порядок назначение которых и компетенция законом пока не определены. Система судов общей юрисдикции является централизованной — возглавляется Верховным Судом РФ, который является высшим судебным органом по гражданским, уголовным и административным делам. Организуются суды, входящие в эту систему, либо в соответствии с административно-территориальным делением государства — так называемые общие суды (в их число входят 21 Верховный суд республик, 6 краевых судов, 49 областных, 2 городских (Москвы и Санкт-Петербурга), 1 суд автономной области, 10 судов автономных округов, 2456 районных или равных им судов), либо соответствии со структурой Вооруженных Сил РФ и других воинских формирований — военные суды.

Система арбитражных судов включает Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, федеральные арбитражные суды округов, арбитражные суды республик, краев, областей и других субъектов Российской Федерации. Возглавляется она Высшим Арбитражным Судом РФ, т. е. тоже является централизованной. Суды, входящие в эту систему, действуют как в пределах административно-территориальных образований, так и вне их границ.

Одной из важных характеристик судебной системы является понятие «судебное звено», которое лежит в основе подразделения судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Судебным звеном являются суды, наделенные одинаковой компетенцией, с одинаковой структурой и занимающие одинаковое место в судебной системе.

Суды общей юрисдикции, как общие, так и военные, подразделяются на три звена. Первое звено общих судов составляют районные (городские) суды. Второе звено образуют Верховные суды республик, краевые, областные суды, городские суды Москвы и Санкт-Петербурга, суды автономной области и автономных округов. Первым звеном военных судов являются военные суды армий, флотилий, гарнизонов. Вторым — военные суды видов вооруженных сил, военных округов, флотов, групп войск. Высшим третьим звеном как общих, так и для военных судов является Верховный Суд РФ, в составе которого действует Военная коллегия.

Система арбитражных судов тоже состоит из трех звеньев. Первое звено составляют арбитражные суды республик, областей, краев, автономных округов, городов Москвы, Санкт-Петербурга. Второе — Федеральные арбитражные суды округов. Третье звено — Высший арбитражный суд.

Суды общей юрисдикции в Российской Федерации: проблемы и перспективы

5. СУДЫ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ В СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ РОССИИ

5.1. Разграничение компетенции между судами общей юрисдикции и иными судами в Российской Федерации

Формирование в судебной системе России новых судебных подсистем — Конституционного Суда РФ, арбитражных судов и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации явилось причиной появления комплекса проблем, связанных с определением юрисдикции этих судов. Все названные суды являются судами специальной юрисдикции, их компетенция строго определяется соответствующими законами, при этом и суды общей юрисдикции, и указанные суды специальной юрисдикции обладают полномочиями по окончательному разрешению дел, отнесенных к их компетенции.

Такая обособленность четырех существующих в России подсистем судов в значительной мере усугубляет сложность разграничения компетенции между ними и законодательного урегулирования порядка взаимодействия этих судов — проблем, которые изначально присущи конструкции любого суда специальной юрисдикции. Непосредственная связь указанных вопросов с реализацией конституционного права на судебную защиту позволяет отнести их к числу наиболее актуальных в настоящее время. Кроме того, изучение вопросов соотношения компетенции различных судебных подсистем позволяет более точно определить место судов общей юрисдикции в судебной системе страны.

Разграничение компетенции судов общей юрисдикции и Конституционного Суда РФ. Конституционный Суд РФ впервые был создан в 1991 году для осуществления достаточно необычной для России процедуры — конституционного контроля, в ходе которой осуществляется проверка соответствия законодательства Конституции государства. Поскольку выделение конституционного контроля из полномочий судов общей юрисдикции достаточно характерно для стран статутного права, создание особой конституционной юстиции в нынешней России — явление вполне закономерное и это решение законодателя в настоящее время практически не является предметом научной дискуссии. В то же время, в литературе отмечается, что структура, формы и методы деятельности органов конституционного контроля в различных странах весьма разнообразны. Неудивительно, что в современной России проблемы разграничения компетенции судов общей юрисдикции и Конституционного Суда РФ находятся в центре внимания правоведов и в последнее время обсуждаются весьма активно и в научной литературе, и в прессе.

Читайте так же:  Передача имущества в собственность или иное вещное право

К числу наиболее острых относятся, на мой взгляд, два вопроса:

  • обязанность судов общей юрисдикции обратиться с запросом в Конституционный Суд РФ если при рассмотрении дела суд придет к выводу о несоответствии Конституции РФ закона, подлежащего применению в этом деле;
  • значение для судов общей юрисдикции правовых позиций, выявляющих конституционный смысл закона, сформулированных при рассмотрении дел Конституционным Судом РФ.

По вопросу об обязательности обращения судов общей юрисдикции в Конституционный Суд РФ во всех случаях неприменения закона, противоречащего Конституции РФ, сформировались две принципиально разные точки зрения. Ряд научных и практических работников считает, что поскольку Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ), положения п. 4 ст. 125 Конституции РФ (о рассмотрении Конституционным Судом РФ по запросам судов вопросов о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле) указывают лишь на право, но не устанавливают обязанности суда обратиться с таким запросом в Конституционный Суд РФ. При этом, если суд при разрешении конкретного дела непосредственно применяет конституционные нормы, а не соответствующие нормы закона, он не вторгается в компетенцию Конституционного Суда РФ, так как принимая такое решение, суд (даже высший), не лишает закон формальной силы, а отказывает в его применении к конкретному случаю.

Прямо противоположная точка зрения, заключающаяся в том, что суд общей юрисдикции, установив несоответствие Конституции РФ закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом деле, обязан обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о конституционности данного закона, также имеет достаточно сторонников. Основным аргументом при обосновании этой позиции является ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, устанавливающая подчинения судей как Конституции РФ, так и федеральному закону. Исходя из презумпции конституционности закона и связанности суда законом (по крайней мере в правовых системах, основанных на статутном праве), обосновывается недопустимость решения вопроса о конституционности закона любыми иными судебными органами, кроме Конституционного Суда РФ.

Особую сложность данной проблеме придает то, что после принятия Конституции РФ оба этих подхода получили закрепление в законодательстве. Ст. 101 ФКЗ “О Конституционном Суде” обычно понимается в смысле обязательности обращения любого суда с запросом в Конституционный Суд РФ при выявлении несоответствия закона Конституции РФ, и приводится в качестве дополнительного аргумента сторонниками второго подхода.

В то же время, ч. 3 ст. 5 ФКЗ “О судебной системе” устанавливает четкие правила деятельности суда при выявлении противоречий в нормативных актах: суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции РФ, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу. Это положение законодательства давало судам правовые основания отказывать в применении закона, противоречащего Конституции страны, и без обращения в Конституционный Суд РФ.

Расхождение в толковании норм Конституции РФ сторонниками названных выше концепций, привело к неоднозначной оценке указанных положения федеральных конституционных законов. Так. В.М. Жуйков считает, что ст. 101 ФКЗ “О Конституционном Суде” противоречит Конституции РФ, поскольку положения ч. 4 ст. 125 Конституции РФ “нельзя рассматривать как обязывающие суды общей юрисдикции или арбитражные суды направлять в Конституционный Суд запросы о конституционности законов”. Т.Я. Хабриева, в свою очередь, полагает, что законодатель, устанавливая норму ч. 3 ст. 5 ФКЗ “О судебной системе” “неточно истолковал ч. 4 ст. 125 Конституции, вторгся в компетенцию Конституционного Суда”.

Ситуация особенно обострилась, когда различные позиции по этому вопросу заняли высшие судебные органы. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995 г. “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” обосновывалась возможность отказа от применения судами закона, противоречащего Конституции РФ, без обязательного обращения в Конституционный Суд РФ, а в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. № 19-П “По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции РФ” проводилась противоположная идея: суд общей юрисдикции или арбитражный суд в любом случае обязаны обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности такого закона. Оба эти решения стали предметом критического анализа в литературе.

Представляется, что при рассмотрении данной проблемы следует принять во внимания два фактора.

Во-первых, в самой Конституции РФ достаточно четко проводится различие между утратой нормативным актом юридической силы вследствие признания его неконституционным (ч. 6 ст. 125 Конституции РФ), и неприменением акта, противоречащего нормативному акту большей юридической силы без формальной его отмены (п. 2 Заключительных и переходных положений, ч. 4 ст. 15 или ч. 2 ст. 120 Конституции РФ). И если суды общей юрисдикции и арбитражные суды действительно не обладают полномочиями признавать законы и ряд иных нормативных актов, определенных ст. 125 Конституции РФ, недействующими, утрачивающими юридическую силу, то отказаться от применения неконституционного, по убеждению суда, нормативного акта, суд имеет право. В любом случае, это совершенно иной механизм, который предусмотрен Конституцией РФ, но отличается от порядка конституционного судопроизводства, основы которого закреплены в ст. 125 Конституции РФ. Отметим, что Конституционный Суд РФ ни в Постановлении от 16 июня 1998 г. № 19-П, ни в Постановлении от 11 апреля 2000 г. № 6-П “По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 23 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации” в связи с запросом судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации” не акцентировал внимание на этом отличии.

Во-вторых, совершенно справедливо выраженное в особом мнении по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации замечание судьи Конституционного Суда РФ Н.В. Витрука о том, что “Исходными при решении вопросов о полномочиях судов общей юрисдикции и арбитражных судов по проверке нормативных актов на соответствие Конституции Российской Федерации, конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации, а также на соответствие подзаконных актов актам большей юридической силы в порядке нормоконтроля должны быть конституционные положения о праве граждан на судебную защиту (ст. 18, 45, 46 Конституции Российской Федерации)”.

Именно права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и должны обеспечиваться правосудием (ст. 18 Конституции РФ). Вместе с тем, существующий порядок обращения суда общей юрисдикции в Конституционный Суд РФ предусматривает обязательное приостановление производства по делу или исполнения вынесенного судом решения (ст. 103 ФКЗ “О Конституционном Суде”). С учетом времени,

необходимого для рассмотрения дела в Конституционном Суде РФ, можно сказать, что эффективность защиты прав участвующих в деле лиц при этом снижается, возникает опасность нарушения права на безотлагательное решение дела судом (п. 1 ст. 6 ЕКПЧ).

Таким образом, существует настоятельная необходимость изменения законодательного регулирования процедуры принятия Конституционным Судом РФ решения по поступившим запросам судов, установление особого порядка принятия решений по этой категории дел. Примером такого механизма может служить порядок инцидентного контроля конституционности закона, действующий в Италии, в соответствии с которым Конституционный суд Италии должен принять решение по поступившему запросу суда в строго определенный срок (40 дней).

Другой важной проблемой, связанной с разграничением полномочий Конституционного Суда РФ и судов общей юрисдикции, является вопрос о толковании Конституционным Судом РФ законов и иных нормативных актов, а точнее — об обязательности такого толкования для иных органов и лиц, и, в частности, для судов общей юрисдикции.

Бесспорно, что Конституционный Суд РФ при разрешении отнесенных к его компетенции вопросов “не может не заниматься толкованием “простого права” (впрочем, обратное тоже верно — суды общей юрисдикции должны оценивать конституционность содержания нормативных актов, применяемых в процессе судопроизводства по конкретным делам). Проблемы возникают при оценке значения толкования закона, содержащегося в решении Конституционного Суда РФ. С одной стороны, как справедливо указывается в литературе, согласно ст. 3 ФКЗ “О Конституционном Суде” “толкование нормативных актов, за исключением положений самой Конституции РФ, не входит в компетенцию этого органа”. С другой стороны, указание на такое толкование, поскольку оно дается Конституционным Судом РФ в ходе рассмотрения соответствующих дел, обязательно будет содержаться в решении Конституционного Суда РФ по конкретному делу (обычно — в мотивировочной части решения). При этом необходимо иметь в виду, что в законодательстве нет четкого ответа на вопрос о юридической силе отдельных частей или положений решения Конституционного Суда РФ, в частности, об обязательности содержащихся в мотивировочной части решения положений, обосновывающих выводы Конституционного Суда РФ по делу.

Сам же Конституционный Суд РФ в одном из своих решений определил, что “правовые позиции, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Конституционного Суда Российской Федерации в резолютивной части его решений, обязательны для всех государственных органов и должностных лиц”. В литературе такой подход вполне обоснованно расценивается как попытка Конституционного Суда РФ расширить свои полномочия, придав своим разъяснениям обязательную силу. Поскольку Конституционный Суд РФ в ходе рассмотрения обращения бывает вынужден обращаться к толкованию не только оспариваемого акта, но и других правовых актов (ч. 2 ст. 74 ФКЗ “О Конституционном Суде”), следуя указанной логике Конституционного Суда РФ, такое толкование также будет иметь обязательное значение, хотя часть 3 ст. 74 ФКЗ “ О Конституционном Суде” прямо устанавливает, что Конституционный Суд РФ принимает постановления только по предмету, указанному в обращении и лишь в отношении той части акта, конституционность которого подвергается сомнению в обращении. Более того, имеют место случаи, когда Конституционный Суд РФ, даже отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, как не входящей в его компетенцию, формулирует в решении свою оценку оспариваемых актов, фактически предопределяя решения судов общей юрисдикции по данным делам.

Такая практика Конституционного Суда РФ подрывает заложенную Конституцией РФ и ФКЗ “О Конституционном Суде” концепцию Конституционного Суда РФ как “негативного законодателя”, который лишает юридической силы не соответствующие Конституции РФ нормативные акты, но не вправе формулировать “положительные” нормы — т.е. устанавливать конкретные правила поведения субъектов права.

Разграничение компетенции судов общей юрисдикции и конституционных (уставные) суды субъектов Федерации. Механизм установления отношений между судами общей юрисдикции и конституционными (уставными) судами субъектов Федерации и разграничение компетенции между ними являются совершенно новой правовой проблемой.

Конституционные суды учреждены в большинстве республик, возможность создания специализированных органов конституционного контроля содержится в уставах ряда краев и областей. Процесс формирования органов конституционного контроля в субъектах Федерации первоначально носил стихийный характер и только в 1996 году на федеральном уровне была создана необходимая нормативная база деятельности этих судов — ч. 4 ст. 4 и ст. 27 ФКЗ “О судебной системе” предусматривают создание конституционных (уставных) судов в субъектах Федерации.

Несмотря на позицию Конституционного Суда РФ, выраженную им в упомянутом выше Постановлении 19-П от 16.06.98 г., вопрос о праве судов общей юрисдикции разрешать дела, отнесенные ФКЗ “О судебной системе” к компетенции конституционных (уставных) судов, в случае, если такие органы в субъекте Федерации не созданы или созданные органы не обладают подобными правомочиями, по существу остается открытым. Право граждан обжаловать решения органов государственной власти, гарантированное ст. 46 Конституции РФ, не подлежит ограничению (ст. 56 Конституции РФ) и не может быть поставлено в зависимость от желания или финансовых возможностей субъекта Федерации создавать соответствующие суды. Ст. 46 гарантирует судебную защиту любых прав, в том числе предоставленных конституцией субъекта Российской Федерации, поэтому в случае, если такие права нарушаются нормативными правовыми актами субъектов Федерации, суды общей юрисдикции должны будут осуществлять проверку законности этих актов и, в частности, соответствия их конституции (уставу) субъекта Федерации.

Читайте так же:  2010221 код льготы

В то же время, если в субъекте Федерации образуется конституционный (уставный) суд, это должно повлечь за собой изменение компетенции судов общей юрисдикции, из которой исключаются соответствующие дела. Но конституционные (уставные) суды являются судами субъектов Федерации, поэтому важнейшие вопросы, связанные с порядком их образования и деятельности, решаются в соответствии с законами соответствующего субъекта Федерации. При этом как действующее гражданское процессуальное законодательство, так и проект ГПК РФ не предусматривают механизма изменения подсудности дел судам общей юрисдикции в зависимости от учреждения субъектом Федерации соответствующего органа конституционного контроля, что может привести к правовым коллизиям и спорам о компетенции между этими судами.

К числу проблем в области отношений судов общей юрисдикции и конституционных (уставных) судов РФ относится также то, что федеральное законодательство не устанавливает процессуальный порядок взаимоотношений между ними, например, порядок обращения суда общей юрисдикции с запросом в конституционный (уставный) суд субъекта РФ, возможность приостановления производства по делу или исполнения решения суда общей юрисдикции в случае обращения с таким запросом и др. Практика взаимодействия судов общей юрисдикции с Конституционным Судом РФ показывает необходимость урегулировать эти вопросы федеральным законом.

Разграничение компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Существование в России двух абсолютно самостоятельных подсистем — судов общей юрисдикции во главе с Верховным Cудом РФ и арбитражных судов, которые возглавляет Высший Арбитражный Cуд РФ, с полным основанием можно считать “спецификой нашей судебной системы”. Хотя почти все страны бывшего СССР также создали обособленные системы арбитражных (хозяйственных) судов, большинству стран неизвестен такой дуализм в сфере гражданской и административной юрисдикции.

Причины создания системы арбитражных судов в России вполне объяснимы. Система федеральных арбитражных судов появились в России в ходе преобразования системы квазисудебных органов — государственных арбитражей — в полноценные суды. С началом рыночных реформ разрешение споров между равными субъектами хозяйствования прежними способами и методами, которые применялись в условиях командно-административной системы, уже не представлялось возможным. Необходимость именно судебной формы защиты прав субъектов хозяйственной деятельности, судебного порядка разрешения экономических споров осознавалась законодателем. В то же время, считалось, что “гражданские суды общей юрисдикции, не рассматривавшие в течение десятилетий экономические (хозяйственные) споры между юридическими лицами, не были готовы к разбирательству дел с их участием”, а действовавшие в стране органы государственного арбитража, хотя и не входили в судебную систему, но обладали широкими юрисдикционными полномочиями и имели 60-летний опыт разрешения подобных категорий споров. Учитывая, что с 1987 года государственный арбитраж представлял собой единую централизованную и, в значительной мере, обособленную от иных органов государственной власти систему, неудивительно, что было принято “компромиссное” решение — преобразовать органы государственного арбитража в систему арбитражных судов.

В настоящее время арбитражные суды в Российской Федерации представляют собой полностью самостоятельную систему судов специальной юрисдикции, осуществляющих судебную власть в экономической сфере. Высший Арбитражный Суд РФ является высшим судебным органом по разрешению экономических споров и иным делам, рассматриваемым арбитражными судами, самостоятельно осуществляет надзор за деятельностью нижестоящих судов, дает разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 127 Конституции РФ).

Создание арбитражных судов в России как полностью отделенной от судов общей юрисдикции системы судов приводит к возникновению традиционной проблемы разграничения компетенции между ними и судами общей юрисдикции и установления подсудности споров. Общий подход к определению подсудности споров базируется на разграничении компетенции по характеру спорных правоотношений (арбитражные суды разрешают экономические споры и иные дела, отнесенные к их компетенции законодательством) и субъектному составу участников (в первую очередь это юридические лица, граждане-предприниматели, а также Российская Федерация и субъекты Федерации). Статья 22 АПК РФ содержит примерный перечень видов экономических споров, подсудных арбитражным судам; практические рекомендации об отнесении конкретных дел к спорам, рассматриваемым арбитражными судами, даны в совместном постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного суда РФ “О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам” № 12/12 от 18 августа 1992 г.

Тем не менее, на практике даже у опытных юристов возникают сложности при определении подсудности споров. В литературе справедливо указывается, что такие трудности объективно присутствуют вследствие неизбежной неопределенности общих критериев подсудности и разнообразия “пограничных ситуаций”. Особо острой данная проблема становится, если ошибки в определении подсудности допускают сами суды. Дуализм гражданской юрисдикции в некоторых случаях препятствует реализации конституционного права на судебную защиту.

То, что суды общей юрисдикции и арбитражные суды составляют обособленные подсистемы судов, применяя при рассмотрении спора одни и те же материальные законы, создает принципиальную возможность формирования различных подходов к применению и толкованию законов в этих ветвях судебной власти. Это может привести к тому, что в нарушение принципа равенства всех перед законом и судом, решения, принятые по аналогичным делам, будет различными в зависимости от субъектного состава участников правоотношений.

Сами высшие судебные органы системы арбитражных судов и судов общей юрисдикции в полной мере осознают опасность такого варианта развития судебной практики. Пока этого в большинстве случаев удается избежать благодаря тому, что разъяснения по важнейшим вопросам применения нового законодательства (в первую очередь — гражданского) принимаются на совместных заседаниях Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ. Но поскольку такая форма работы является исключительно инициативой высших судебных инстанций и прямо законом не предусмотрена, нельзя исключать того, что подобная практика может сойти на нет, да и сейчас эти органы принимают достаточное количество постановлений без формального согласования друг с другом.

Вместе с тем, многие правоведы давно высказывают критические замечания о целесообразности параллельного функционирования двух судебных систем. Действительно, арбитражные суды, как и суды общей юрисдикции, рассматривают в принципе одинаковые дела, применяют одно материальное законодательство (гражданское, административное и т.д.). Более того, процессуальные нормы, содержащиеся в Гражданском и Арбитражном процессуальных кодексах РФ, несмотря на существенные различия в конструкции отдельных норм и институтов, имеют столь много принципиально общего, что для научного объяснения существования арбитражно-процессуального права наряду с гражданско-процессуальным была выдвинута теория дублирующей отрасли (как отрасли, регулирующей однотипные процессуальные правоотношения с иным субъектным составом участников иначе, чем основная отрасль). Многие авторы согласны с тем, что отличия в субъектном составе лиц, участвующих в деле, “не настолько существенны, чтобы вызывать действительную необходимость создания для осуществления судебной власти арбитражными судами особой процессуальной формы”, тем более, что в статье 118 Конституции РФ особое “арбитражное

судопроизводство” не упоминается. Но если нет необходимости создавать особую арбитражную процедуру, то создание обособленной системы арбитражных судов тем более вряд ли себя оправдывает.

В силу вышеизложенного, весьма перспективной идеей является предложение объединения двух судебных систем, которая неоднократно высказывалась специалистами. Согласно таким предложениям, в Верховном Суде РФ и судах среднего звена образуются коллегии по хозяйственным (экономическим) спорам. Специалисты из коллегий арбитражных судов, рассматривавшие дела из административных правоотношений, могли бы в дальнейшем составить основу административных коллегий (или административных судов), если предложение о целесообразности определенного обособления административной юстиции будет воспринято законодателем.

Большую пользу также должно принести объединение отработанных в арбитражных судах норм АПК РФ с нормами и институтами разрабатываемого ГПК РФ (в первую очередь, это касается большей последовательности АПК в закреплении принципа состязательности, возможно — апелляционного порядка пересмотра решений судов первой инстанции, практики создания межрегиональных судов и др.). Может быть, в ГПК целесообразно будет отразить некоторые особенности рассмотрения дел, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Несмотря на возможный положительный эффект от реализации таких предложений, следует отметить, что ожидать столь радикальных изменений в ближайшем будущем не приходится, тем более, что в этом случае потребуется изменение Конституции. С точки зрения практики более важно определить порядок решения спорных вопросов о разграничении компетенции судов

общей юрисдикции и арбитражных судов, поскольку они будут продолжать возникать несмотря на сколь угодно подробное изложение норм о подсудности в законодательстве или разъяснения высших судебных органов по его применению.

В самом построении судебной системы должен быть заложен механизм урегулирования споров о разграничении компетенции между судами общей и специальной юрисдикции, в том числе — арбитражными судами, причем основное внимание необходимо уделить обеспечению доступа заявителей к правосудию. Следует отметить, что во многих странах, в которых существуют самостоятельные системы (подсистемы) специализированных юрисдикционных органов, такие механизмы созданы и действуют достаточно успешно. Так, например, во Франции, которая является родиной административной юстиции, снятие подобных противоречий обеспечивается не только обязанностью административного трибунала в случае, если по его мнению жалоба не входит в его компетенцию, назвать компетентный орган и передать дело на его рассмотрение, но и наличием специального органа для разрешения споров о компетенции между органами административной юстиции и общегражданского правосудия — Трибунала по конфликтам.

Возможно, что в российских условиях целесообразно было бы предоставить право физическим и юридическим лицам в случае получения отказа в приеме искового заявления от судебных органов обеих подсистем обращаться в Верховный Суд РФ, который следовало бы наделить полномочиями по вынесению решений в отношении споров о разграничении компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Заслуживает внимания также предложение наделить как арбитражные, так и суды общей юрисдикции правом передавать принятые дела по подсудности в соответствующий суд в случае, если после принятия искового заявления выясняется, что дело подсудно судам другой подсистемы.

Завершая рассмотрение вопросов разграничения компетенции судов общей юрисдикции с иными судами в судебной системе России, можно отметить следующее:

1. Особенности структуры судебной системы Российской Федерации порождают ряд общих проблем, связанных с разграничением компетенции различных судебных органов. Наиболее серьезными вопросами являются следующие:

— отсутствует механизм (в т.ч. не определен орган и порядок действий участников), позволяющий определить, действует ли данный судебный орган “в пределах своей компетенции”, или нет, а ведь именно от этого в первую очередь зависит законность вынесенного судом решения;

— отсутствует процессуальный порядок передачи дел между судами различных подсистем в случае, если дело первоначально направлено в судебный орган, которому оно неподсудно (не исключен “двойной отказ” в защите права);

— критерии подсудности дел специализированным судам в действующем законодательстве определены зачастую нечетко или неполно и нуждаются в совершенствовании и уточнении.

2. Простое совершенствование процессуального законодательства не сможет в полной мере служить разрешению названных проблем. Возможные пути их решения следует искать также в совершенствовании судебной системы страны. Существующая обособленность судебных органов зачастую является препятствием для защиты прав, свобод и охраняемых законом интересов заинтересованных лиц, препятствует выработке единообразной практике применения законодательства. Ряд доводов в пользу объединения судов общей юрисдикции с системой арбитражных судов были рассмотрены выше. Нуждается в серьезном изучении неоднозначное, на мой взгляд, предложение об учреждении нового судебного органа, наделенного полномочиями проверять и пересматривать решения высших судебных органов, высказанное в комментарии к ФКЗ “О судебной системе”.

Читайте так же:  Лицензия на фармацевтическую деятельность ветеринария

5.2. Место судов общей юрисдикции в судебной системе России

Система судов в России традиционно, на протяжении многих веков, была достаточно сложной и отличалась большим количеством судов и квазисудебных органов. Однако влияние этого исторического опыта на современное развитие судебной системы в России практически не ощущается: после октябрьской революции 1917 г. все ранее существовавшие судебные органы были ликвидированы, а концепция “единого народного суда” не предусматривала создание каких-либо специализированных судов. Указанный подход в целом оставался неизменным и после формирования в начале 20-х годов централизованной системы судов, поскольку практически все подведомственные судам дела рассматривались в рамках одной системы судов — судов общей юрисдикции, хотя в то время они назывались просто “суды”. Созданная подсистема военной юстиции процессуально замыкалась на Верховный Суд СССР.

Политические, экономические и правовые реформы, проводимые в России на протяжении последнего десятилетия, привели к радикальному изменению судебной системы государства. По сравнению с системой судов, существовавшей в советский период, она приобретает достаточно сложную структуру.

В 1991 году создается Конституционный Суд РФ. С начала 90-х годов в ряде субъектов Федерации стали формироваться специальные судебные и квазисудебные органы для рассмотрения вопросов соответствия нормативных актов субъектов Федерации конституциям (уставам) соответствующих субъектов Федерации. В 1992 году — существовавшая более 60 лет система органов Госарбитража преобразуется в систему арбитражных судов, создается Высший Арбитражный Суд РФ. На формирование современной судебной системы России также оказали влияние процессы распада Союза ССР (после чего в судебную систему России оказались включены все созданные на ее территории военные трибуналы, относившиеся ранее к судам СССР) и развития федерализма в самой России, что привело к появлению абсолютно новых судов — судов субъектов федерации. С 1990 года в ряде субъектов Федерации стали формироваться специальные органы для рассмотрения вопросов соответствия нормативных актов субъектов Федерации конституциям (уставам) соответствующих субъектов Федерации.

Конституция РФ (как и большинство современных конституций) не определяет полный перечень функционирующих в стране судов. Непосредственно в Конституции РФ названы только три федеральных суда (ст. 125-127): Конституционный Суд РФ, как орган конституционного контроля; Верховный Суд РФ — как высший судебный орган по делам, подсудным судам общей юрисдикции, и Высший Арбитражный Суд РФ, который является высшим судебным органом по разрешению экономических споров и иных дел, рассматриваемых арбитражными судами.

Ст. 118 Конституции РФ предусматривает, что судебная система Российской Федерации должна быть установлена федеральным конституционным законом. В настоящее время в соответствии с Конституцией РФ и ФКЗ “О судебной системе”(ст. 4) в Российской Федерации действуют следующие суды:

— Конституционный Суд РФ;

— система судов общей юрисдикции во главе с Верховным Судом РФ.

— система федеральных арбитражных судов во главе с Высшим Арбитражным Судом РФ;

— конституционные (уставные) суды субъектов Федерации.

ФКЗ “О судебной системе” в качестве одного из главных принципов организации судебной системы провозглашает принцип ее единства (ст. 3). Однако многие авторы отмечают, что в настоящее время это законоположение остается в большей степени декларативным, и фактически единой судебной системы в России нет. Такая точка зрения действительно имеет под собой веские основания. Основополагающий принцип организации судебной власти — независимость судей и самостоятельность судов (ст. 5 ФКЗ “О судебной системе”) предопределяет, что единство судебной системы, строго говоря, возможно только в одном — процессуальном смысле (применительно к правилам производства по рассматриваемым делам и инстанционной взаимосвязи судов). Но именно при таком подходе явно проявляется обособленность четырех названных подсистем друг от друга. ГПК РСФСР и УПК РСФСР определяют правила производства только в судах общей юрисдикции; судопроизводство в арбитражных судах регулируется АПК РФ; порядок производства в Конституционном Суде РФ определен Конституцией РФ и ФКЗ “О Конституционном Суде”, а правила производства в конституционном (уставном) суде субъекта Федерации вообще устанавливаются законами соответствующего субъекта (тем самым, помимо правил производства в Конституционном Суде РФ, возможно установление до восьмидесяти девяти разновидностей конституционного судопроизводства).

Важным фактором является также то, что каждое из этих образований судебной системы обладает полномочиями по окончательному разрешению дел, отнесенных к их компетенции. Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ прямо определены Конституцией РФ в качестве высших судебных органов по делам, рассматриваемым соответствующими нижестоящими судами; Конституционный Суд РФ, хотя и не характеризуется в Конституции РФ и ФКЗ “О Конституционном Суде” в качестве “высшего” суда, однако по своему положению несомненно является одним из высших конституционных органов; наконец, решение, принятое конституционным (уставным) судом субъекта Федерации, также “не может быть пересмотрено иным судом” (ч. 4 ст. 27 ФКЗ “О судебной системе”).

Таким образом, несмотря на декларируемое в ст. 3 ФКЗ “О судебной системе РФ” единство судебной системы Российской Федерации, фактически она складывается из четырех практически независимых судебных образований, одним из которых являются суды общей юрисдикции. Дела, отнесенные к компетенции соответствующих судов, получают окончательное разрешение в рамках именно этой подсистемы и в целом возможность влияния судебных подсистем друг на друга минимальна. Тем не менее, оценить то место, которое суды общей юрисдикции занимают в судебной системе России, вполне возможно.

Конституция РФ (ст. 2) установила, что “человек, его права и свободы являются высшей ценностью”. Поэтому основным критерием для определения места, которое суды общей юрисдикции занимают в судебной системе России, должна служить оценка их роли в деле признания, соблюдения и защиты прав и свобод человека.

Одним из наиболее существенных результатов судебной реформы явилось приобретение судами полномочий по осуществлению контроля за действиями и решениями исполнительной и законодательной властей. Судебный контроль играет важнейшую роль в правовом механизме обеспечения прав и свобод человека, превращая суд в центральный элемент системы гарантий этих прав. То, что именно суд является универсальным средством защиты прав и законных интересов граждан в значительной мере обусловлено как раз его обособленностью и независимостью от других властей и возможностью не только самостоятельно принимать решения, затрагивающие интересы граждан, но и контролировать соответствующие действия законодательной и исполнительной власти.

Нельзя сказать, что в советский период суды вовсе не осуществляли контроль за действиями и решениями иных органов. Отдельные элементы судебного контроля присутствовали и в то время. В ГПК РСФСР был определен порядок подачи жалобы на неправильности в списках избирателей (гл. 23 ГПК РСФСР), была возможность обжаловать наложение административного взыскания (гл. 24 ГПК РСФСР), был установлен особый судебный (не исковой!) порядок взыскания с граждан недоимки по налогам (гл. 25 ГПК РСФСР). В качестве элемента судебного контроля можно рассматривать установленный в гл. 29 ГПК РСФСР порядок признания гражданина ограниченно дееспособным или недееспособным, или предусмотренный гл. 32 ГПК РСФСР судебный порядок обжалования неправильных нотариальных действий или отказа в их совершении (хотя эти процедуры и находятся в разделе “особое производство”). В то же время, в уголовном процессе функция судебного контроля отсутствовала практически полностью. По сути, до конца 1980-х годов судебный контроль распространялся только на небольшой круг прямо указанных в законе отношений граждан с государственными (преимущественно) органами.

Статья 46 Конституции РФ установила право каждого на судебную защиту, указав при этом, что “Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд”. Судья Конституционного Суда РФ Г.А. Гаджиев в особом мнении по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции РФ обращает особое внимание на формулировку этой статьи Конституции РФ, в которой не содержится оговорка об осуществлении права на судебную защиту “в порядке, установленном законом”. Таким образом, можно констатировать, что непосредственно на основании Конституции РФ судебный контроль распространяется на любые действия и решения, затрагивающие права и свободы человека. Более того, как Верховный Суд РФ, так и Конституционный Суд РФ, путем толкования ряда конституционных норм (ст. ст. 8, 30, 34 и 46 Конституции РФ), пришли к выводу, что в соответствии с принципом равной правовой защиты организации также имеют право на защиту своих прав в судебном порядке без каких-либо ограничений.

Не будет преувеличением сказать, что именно суды общей юрисдикции играют ведущую роль в обеспечении права на судебную защиту. В 1998 году суды общей юрисдикции рассмотрели более миллиона уголовных дел, почти пять миллионов гражданских дел и около трех миллионов административных дел. По сравнению с количеством дел, рассмотренных в других подсистемах судов, нагрузка на суды общей юрисдикции кажется просто огромной. Так, арбитражные суды рассматривают в среднем немногим более трехсот тысяч дел в год. В Конституционный Суд РФ ежегодно поступает около десяти тысяч обращений, причем подавляющее большинство из них Конституционным Судом РФ не рассматривается. В течение 1995-1998 гг. Конституционным Судом РФ принято более пятисот определений об отказе в принятии обращений к рассмотрению и только двести двадцать два обращения были рассмотрены и получили разрешение.

Конечно, решения судов общей юрисдикции по конкретным делам в большинстве случаев не имеют того значения и общественного резонанса, как, например, решения Конституционного Суда РФ. Но каждодневная практика судов общей юрисдикции, в т.ч. отмена незаконных решений исполнительной власти, контроль за законностью в деятельности органов предварительного расследования, играет важнейшую роль в становлении России, как демократического правового государства, в формировании соответствующего правосознания граждан.

Только суды общей юрисдикции осуществляют правосудие по уголовным делам и судебный контроль в уголовном судопроизводстве — т.е. в тех сферах, где права и свободы граждан могут быть ограничены наиболее существенным образом.

Таким образом, с точки зрения обеспечения судебной защиты прав физических и юридических лиц, суды общей юрисдикции можно назвать центральным элементом судебной системы России. Безусловное признание современным российским правом приоритета судебного решения по любым вопросам, затрагивающим права и свободы человека, позволяет говорить о том, что эта роль судов общей юрисдикции будет сохраняться и в дальнейшем, независимо от создания новых судов специальной юрисдикции или возможной ликвидации существующих. Поскольку суды специальной юрисдикции осуществляют судебную власть в пределах строго определенной компетенции, в случаях, если установленные законодательством нормы, определяющих подсудность дел судам специальной юрисдикции, не позволяют этим судам обеспечить защиту прав граждан по той или иной категории дел, именно суды общей юрисдикции непосредственно на основании ст. 46 Конституции РФ принимают такие дела к рассмотрению и обеспечивают судебную защиту лицам, права которых нарушены.

Поэтому надлежащая организация работы подсистемы судов общей юрисдикции приобретает особое значение. Все проблемы, с которыми сталкиваются суды общей юрисдикции, наиболее болезненно сказываются на общем уровне обеспечения прав и свобод человека в России. Завершение судебной реформы, в первую очередь применительно к организации и деятельности судов общей юрисдикции, развитие демократических принципов, лежащих в основе Концепции судебной реформы — должны стать одной из главных задач государственного строительства России в новом веке. Необходимо, чтобы научная разработка современных проблем правовой реформы стала тем базисом, на котором основываются преобразования. По крайней мере, именно эти цели ставились в ходе настоящего исследования системы судов общей юрисдикции.