Когда был подписан договор о ненападении с германией

Содержание:

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом

Правительство СССР и

Руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между СССР и Германией в апреле 1926 года,

пришли к следующему соглашению:

Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами.

В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.

Правительства обоих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.

Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.

Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках в Москве, 23 августа 1939 года.

По уполномочию Правительства СССР В. Молотов

За Правительство Германии И. Риббентроп

Hier nach: Politisches Archiv des Аuswärtigen Amtes, f 11/0048-0050. Mikrofilm.

Секретный дополнительный протокол

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обоих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

  • 1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обоими сторонами.
  • 2.В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
  • 3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.
  • 4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

Москва, 23 августа 1939 года

По уполномочию Правительства СССР В. Молотов

За Правительство Германии И. Риббентроп

Hier nach: Politisches Archiv des Auswärtigen Amtes, f 19/182-183. Mikrofilm.

Договор о ненападении между Германией и СССР

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом Править

Правительство СССР и

руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:

Статья I Править

Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами.

Статья II Править

В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.

Статья III Править

Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

Статья IV Править

Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

Статья V Править

В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.

Статья VI Править

Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что, поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Статья VII Править

Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.

Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках, в Москве, 23 августа 1939 года.

Договор ратифицирован: Верховным Советом СССР и рейхстагом Германии 31 августа 1939 г.

Обмен ратификационными грамотами произведен 24 сентября 1939 г. в Берлине.

Советско-германский договор о ненападении

Обострение международной обстановки в 1939 году заставило Великобританию и Францию откликнуться на предложения СССР о совместном противодействии агрессии, которые неоднократно делались после установления в Германии нацистского режима. Однако, вступив в переговоры с Сов. Союзом, западные державы продолжали искать пути достижения соглашения с Германией и добивались от советского руководства принятия на себя односторонних обязательств по оказанию помощи странам, которым угрожала германская агрессия. Противоречия между западными державами и СССР были умело использованы германской дипломатией. Руководство Германии предложило советскому правительству заключить договор о ненападении. Этот договор гитлеровское руководство рассматривало как тактический ход и планировало соблюдать его лишь до того момента, пока это будет отвечать интересам Германии. За несколько дней до начала германо-польской войны 1939, в условиях, когда Великобритания и Франция по-прежнему не проявляли намерения поставить военное сотрудничество с СССР на серьёзную и равноправную основу, советское правительство приняло предложение Германии и 23 августа 1939 г. подписало с ней договор о ненападении.

СССР И ГИТЛЕРОВСКАЯ ГЕРМАНИЯ: ЗИГЗАГИ ПОЛИТИКИ

В 1933 г. с приходом в Германии к власти Гитлера по инициативе советской стороны были разорваны военные отношения РККА с рейхсвером. Фашистские власти со своей стороны объявили недействительным советско-германское торговое соглашение от 2 мая 1932 г. В результате экспорт в Германию только за первую половину 1933 г. сократился на 44%. За 1933 г. советское полпредство в Берлине направило в МИД Германии 217 нот, протестуя против различных антисоветских акций фашистов — незаконных арестов, обысков и т. д. Подготовка к агрессивной войне была возведена в ранг государственной политики Германии.

Несмотря на происходившие перемены в Германии, СССР стремился к сохранению с этим государством цивилизованных отношений. Об этом Сталин заявлял с трибуны XVII съезда ВКП(б) в январе 1934 г. Однако в 1935-1936 гг. советско-германские связи постепенно ослабевают. Не последнюю роль при этом играли заявления Гитлера о том, что «Германия обретет завершенность лишь тогда, когда Европа станет Германией. Ни одно европейское государство не имеет отныне законченных границ».

Осенью 1937 г. между Германией и СССР развернулась настоящая «консульская война», в итоге которой в СССР было закрыто 5 германских консульств из 7, а в Германии — 2 советских консульства из 4. За год до этого, в ноябре 1936 г., после 15-месячных переговоров между Германией и Японией был заключен «Антикоминтерновский пакт». Подписавшие его стороны обязывались бороться с Коминтерном. В случае войны одной из договаривающихся держав с СССР другая страна обязывалась не оказывать нашей стране никакой помощи. В ноябре 1937 г. к «Антикоминтерновскому пакту» присоединилась Италия. Так возник «треугольник Берлин-Рим-Токио», направленный на борьбу с коммунистическим движением внутри каждой из стран и на международной арене. Для Гитлера, однако, это было только начало. Главной задачей, которую он сформулировал, являлось стремление «превратить континент в единое пространство, где будем повелевать мы и только мы. И мы примем бремя этой борьбы на свои плечи. Она откроет нам двери к долгому господству над миром».

В начале 1939 г. советско-германские отношения были фактически заморожены. Стремясь преодолеть внешнеполитическую изоляцию СССР, Сталин оказался вынужден весной 1939 г. начать дипломатическую игру, чтобы определить ближайшие планы Гитлера. Фашистский диктатор в кругу близких людей говорил, что не станет уклоняться от союза с Россией. Более того, он заявлял, что «этот союз — главный козырь, который я приберегу до конца игры. Возможно, это будет самая решающая игра в моей жизни».

Читайте так же:  Судебные приставы по волжскому бульвару

В апреле 1939 г. советское руководство обратилось к Великобритании и Франции с предложением заключить с ними Тройственный пакт о взаимопомощи, соответствующую военную конвенцию и предоставить гарантии независимости всем пограничным с СССР державам от Балтийского до Черного морей. Лондон и Париж всячески затягивали начало переговоров о военном союзе, на которых настаивала Москва. Они начались в советской столице только 12 августа, но быстро зашли в тупик.

С конца июля возобновились советско-германские контакты на различных уровнях. Узнав об отбытии в СССР англо-французской военной миссии и о начавшихся переговорах в Москве, германское руководство дало понять Сталину и Молотову (последний сменил М. М. Литвинова на посту наркома иностранных дел в мае 1939 г.), что желает заключить выгодное для Советского Союза соглашение. Убедившись в бесполезности переговоров с англо-французской военной миссией, советское руководство вечером 19 августа дало согласие на прибытие в Москву министра иностранных дел Германии И. Риббентропа. В тот же день в Берлине было подписано торгово-кредитное соглашение, предусматривавшее предоставление СССР 200-миллионного кредита на пять лет при 4,5% годовых. Соглашение от 19 августа стало поворотным этапом в развитии советско-германских экономических и политических связей. Хозяйственные договоры между двумя странами от 11 февраля 1940 г. и 10 января 1941 г. предусматривали дальнейшее развитие отношений.

23 августа 1939 г. в Москву прибыл И. Риббентроп. В ночь на 24 августа был подписан, а на следующий день опубликован советско-германский Договор о ненападении сроком на 10 лет. Обе договаривающиеся стороны брали на себя обязательства воздерживаться от любого насилия и агрессивных действий в отношении друг друга. В случае возникновения споров или конфликтов между СССР и Германией, обе державы должны были разрешать их «исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями». При окончательном редактировании советского проекта договора Сталин отклонил формулировку Риббентропа о «германо-советской дружбе». Особенностью подписанного договора было то, что он вступал в силу немедленно, а не после его ратификации.

Содержание пакта о ненападении не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятой для подобного рода урегулирований. Однако как при заключении договора, так и в процессе его ратификации (31 августа 1939 г.) скрывался тот факт, что одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол, содержавший разграничение «сфер интересов» Советского Союза и Германии и находившийся с юридической точки зрения в противоречии с суверенитетом и независимостью ряда третьих стран. Так, в советской сфере влияния оказались Эстония, Латвия, Финляндия и Бессарабия; в немецкой – Литва.

Секретный дополнительный протокол к советско-германскому договору о ненападении долгое время был объектом острых споров. В СССР до 1989 г. его существование отрицалось — советская сторона либо объявляла текст фальшивкой, либо ссылалась на отсутствие оригинала протокола как в немецких, так и в советских архивах. Изменения в этом отношении стали возможны лишь в ходе работы комиссии съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке договора от 23 августа 1939 г. В декабре 1989 г. II съезд народных депутатов принял постановление, в котором осудил факт заключения секретного дополнительного протокола и других секретных договоренностей с Германией. Этим признавалось, что секретные протоколы являлись юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания.

Решение советского правительства заключить договор о ненападении с Германией было при тех обстоятельствах вынужденным, но вполне естественным и обоснованным, так как добиться создания эффективной англо-франко-советской коалиции не удалось. Многое говорит и о том, что если бы Москва не дала согласия на приезд в СССР Риббентропа, то, по всей вероятности, состоялась бы поездка в Англию Геринга, о которой уже была достигнута договоренность между Лондоном и Берлином. Британский премьер Н. Чемберлен в августе 1939 г. на заседании правительства заявил: «Если Великобритания оставит господина Гитлера в покое в его сфере (Восточная Европа), то он оставит в покое нас». Таким образом, целью Англии и Франции в складывавшейся ситуации было стремление остаться в стороне от назревавшей Второй мировой войны.

Политика «умиротворения агрессора», которую проводили лидеры западных государств, развязала Гитлеру руки в Европе. В свою очередь, Сталин, подписав пакт о ненападении и секретный дополнительный протокол к нему, вполне сознательно предоставил Германии возможность для нападения на Польшу. 1 сентября 1939 г. без объявления войны по приказу фюрера вермахт приступил к реализации плана «Вайс» («Белого плана»). Началась Вторая мировая война.

28 сентября 1939 г. в Москве Молотов и Риббентроп подписали еще один документ. Это был договор о дружбе и границе, который, как и пакт о ненападении, сопровождался секретным дополнительным протоколом. В соответствии с ним территория литовского государства включалась в сферу интересов СССР, а Германия получала взамен Люблинское и часть Варшавского воеводства. Таким образом, уже осенью 1939 г. сферы государственных интересов Советского Союза и Германии были четко определены.

И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. История Советской России

СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЙ ДОГОВОР О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ

Правительство СССР и Германское Правительство после распада бывшего Польского государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и порядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям. С этой целью они пришли к соглашению в следующем:

Правительство СССР и Германское Правительство устанавливают в качестве границы между обоюдными государcтвенными интересами на территории бывшего Польского государства линию, которая нанесена на прилагаемую при сем карту и более подробно будет описана в дополнительном протоколе.

Обе Стороны признают установленную в статье I границу обоюдных государственных интересов окончательной и устранят всякое вмешательство третьих держав в это решение.

Необходимое государственное переустройство на территории западнее указанной в статье I линии производит Германское Правительство, на территории восточнее этой линии — Правительство СССР.

Правительство СССР и Германское Правительство рассматривают вышеприведенное переустройство как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами.

Этот договор подлежит ратификации. Обмен ратификационными грамотами должен произойти возможно скорее в Берлине. Договор вступает в силу с момента его подписания. Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках.

Москва, 28 сентября 1939 года.

МЕЖДУ ДВУХ ЛАГЕРЕЙ

Старой Антанты нет уже больше. Вместо нее складываются две антанты: антанта Италии и Франции, с одной стороны, и антанта Англии и Германии — с другой. Чем сильнее будет драка между ними, тем лучше для СССР. Мы можем продавать хлеб и тем и другим, чтобы они могли драться. Нам вовсе невыгодно, чтобы одна из них теперь же разбила другую. Нам выгодно, чтобы драка у них была как можно более длительной, но без скорой победы одной над другой.

Из записки И.В. Сталина Л.М. Кагановичу 2 сентября 1935 г.

ЧЕРЧИЛЛЬ О НЕУДАЧЕ ПЕРЕГОВОРОВ СССР С ВЕЛИКОБРИТАНИЕЙ И ФРАНЦИЕЙ

Английскому правительству необходимо было срочно задуматься над практическим значением гарантий, данных Польше и Румынии. Ни одна из этих гарантий не имела военной ценности иначе, как в рамках общего соглашения с Россией. Поэтому именно с этой целью 16 апреля начались наконец переговоры в Москве между английским послом и Литвиновым. Если учесть, какое отношение Советское правительство встречало до сих пор, теперь от него не приходилось ожидать многого. Однако 17 апреля оно выдвинуло официальное предложение, текст которого не был опубликован, о создании единого фронта взаимопомощи между Великобританией, Францией и СССР. Эти три державы, если возможно, то с участием Польши, должны были также гарантировать неприкосновенность тех государств Центральной и Восточной Европы, которым угрожала германская агрессия.

Препятствием к заключению такого соглашения служил ужас, который эти самые пограничные государства испытывали перед советской помощью в виде советских армий, которые могли пройти через их территории, чтобы защитить их от немцев и попутно включить в советско-коммунистическую систему. Ведь они были самыми яростными противниками этой системы. Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились, — германской агрессии или русского спасения. Именно необходимость сделать такой жуткий выбор парализовала политику Англии и Франции. Однако даже сейчас не может быть сомнений в том, что Англии и Франции следовало принять предложение России, провозгласить тройственный союз и предоставить методы его функционирования в случае войны на усмотрение союзников, которые тогда вели бы борьбу против общего врага.

У. Черчилль. Вторая мировая война.

Банкет, устроенный в честь Риббентропа, продолжается. Оживленная беседа сближает гостей и хозяев. Сообщая потом о ней Гитлеру, рейхсминистр, пораженный гостеприимством «вождя народов», благодушно добавляет: «Сталин и Молотов очень милы. Я чувствовал себя как среди старых партийных товарищей».

Партии, конечно, были разные, но как быстро их лидеры нашли общий язык! Несомненно, Сталин мобилизовал в эту ночь весь свой дар очарования. В возникшей «товарищеской» атмосфере Риббентроп решил как бы невзначай отмахнуться от «антикоминтерновского пакта». Он помнил, что Молотов сослался на этот пакт, как несовместимый с новыми отношениями между Германией и СССР. Обращаясь к Сталину, рейхсминистр полушутя заметил, что «антикоминтерновский пакт, в сущности, направлен не против Советского Союза, а против западных демократий». Как ни нелепо звучало подобное утверждение, Сталин подхватил эту версию и в тон Риббентропу ответил:

— Антикоминтерновский пакт на деле напугал главным образом лондонское Сити и мелких английских лавочников.

Обрадованный неожиданным единодушием, рейхсминистр поспешил присоединиться к мнению собеседника:

— Господин Сталин, конечно, меньше был напуган антикоминтерновским пактом, чем лондонское Сити и английские лавочники…

Банкет продолжается. Сталин поднимает бокал в» честь Гитлера. Молотов провозглашает тост за здоровье Риббентропа и Шуленбурга. Все вместе пьют за «новую эру» в германо-советских отношениях. Прощаясь, Сталин заверяет рейхсминистра:

— Советский Союз очень серьезно относится к новому пакту. Я ручаюсь своим честным словом, что Советский Союз не обманет своего партнера.

Читайте так же:  Статья браконьерство ук рф

Снова было подано шампанское. Начались тосты. Сталин не скрывал своего удовлетворения новыми соглашениями с Гитлером. Он сказал:

— Я знаю, как немецкий народ любит своего фюрера. Поэтому я хочу выпить за его здоровье.

В.М. Бережков. Как я стал переводчиком Сталина

Пакт Молотова-Риббентропа: позор СССР или гениальный ход?

Договор о ненападении или пакт Молотова-Риббентропа был заключен между Советским Союзом и Германией 23 августа 1939 года. К тому моменту Германия уже почти шесть лет находилась под властью фашистского правительства. В соответствии с пунктами заключенного договора, Советский Союз и Германия не только обязались не нападать друг на друга и не участвовать в объединениях друг против друга, но и разделить территории восточной Европы, определившись со сферами своих интересов. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война: Германия нарушила пакт, и его действие прекратилось. Историки и политики до сих пор спорят о значении этого договора в истории нашей страны. Чем был этот ход для советских властей? Diletant.media спросил у экспертов

Зачем СССР пошел на заключение пакта Молотова-Риббентропа?

Я довольно много по этому поводу читал. Насколько я понимаю, Советский Союз пытался сколотить антигитлеровский блок и неоднократно обращался с этим вопросом к Великобритании и Франции. Тогдашняя западная политика заключалась в надежде, что Гитлер все-таки пойдет на восток, то есть ударит по Советскому Союзу, и поэтому никакого желания заключать соглашение с Союзом у этих стран не было. Последние переговоры проходили в Москве, и обе эти делегации прислали в столицу людей, которые не могли принимать никаких решений. Советскому руководству стало понятно, что надеяться на коалицию не приходится. Поэтому, наверное, и решили подписать соглашение с самим дьяволом, но зато хоть как-то отсрочить неизбежность войны. Под этим взглядом был подписан глубоко аморальный, но с точки зрения реал-политики возможно и правильный договор.

Давайте просто попробуем рассмотреть эту ситуацию с точки зрения расстановки сил и с точки зрения стратегической и тактической выгоды. Вы знаете, что есть официальный взгляд на этот договор, что договориться юридически об обязательных условиях вступления Франции и Англии в войну на стороне Советского Союза в случае нападения не удалось, поскольку, хотя велись переговоры, они велись на недостаточно высоком уровне. Возникла ситуация опасности, и был достаточно неприятный опыт: опыт Мюнхенского сговора 1938 года, когда несмотря на то что Франция и Великобритания гарантировали целостность Чехословакии, тем не менее они заняли прямо противоположную позицию, вынудив страну пожертвовать суверенитетом, отдать Судетскую область, населенную немцами, практически обезоружили Чехословакию. Во-вторых, та позиция, которую они занимали применительно к Аншлюсу Австрии, когда таких мер противодействия не было предпринято. В этих условиях был создан негативный фон, который заключался в том, что возникала опасность, что эти страны уйдут от выполнения каких-либо обязательств и по отношению к Советскому Союзу. Был принят достаточно прагматичный ход с точки зрения того, чтобы отказаться от конфронтации с фашистской Германией. Собственно поэтому и был подписан пакт «Молотова-Риббентропа». А дальше этот пакт засекретили по той причине, что фактически это был не просто пакт о ненападении, а сговор по разделу сфер влияния. Именно поэтому он и стал секретным, то есть в нем были пункты, которые предавать огласке не хотели и не решались.

Можно ли, опираясь на секретную часть пакта, поставить СССР и Германию «на одну планку», учитывая, что обе страны имели свои сферы интереса и фактически делили их поровну?

Это безусловно сговор между нацистской Германией и Советским Союзом. Понятное дело, что Гитлер прекрасно понимал, что ничего из этого договора не будет, потому что они нападут в конце концов на советский союз, и конечно все эти обещанные территории станут немецкими. Это была приманка, и Советский Союз на эту приманку пошел. Какие были соображения у Иосифа Виссарионовича сказать трудно, вообще мозг у него был скажем так своеобразный, но тот факт, что этот договор был подписан, безусловно, позволяет нам сказать, что эти две системы были очень схожими.

С точки зрения удовлетворения своих интересов за счет других, не считаясь при этом с интересами других стран — безусловно, это сближает Советский Союз и Германию, однако не ставит на «одну планку». Сближает — в плане отношения к тем странам, которые находились рядом. В принципе у этих двух стран было достаточно много общих черт, потому как национал-социализм тоже выдвигал целый ряд популистских лозунгов и в общем-то с точки зрения доктрины эти страны были близки. Это и сделало возможным подписание такого рода договора между Германией и СССР. Что принципиально отличало, наверное, советский союз от его визави — это то, что советский союз все время ощущал на себе политическую изоляцию. Он все время находился под прессингом, поэтому рассчитывать на честную игру по тем правилам, которые ему навязывали, было нельзя. В то время к нашей стране не относились как к равноправному субъекту, заинтересованному в поддержании мира. Это психологическое отношение тоже наверное сыграло весьма существенную роль.

Была ли какая-то альтернатива пакту Молотова-Риббентропа на тот момент?

Так никто же не предлагал! Ведь когда началась война, сенатор от штата Миссури, Гарри Трумен, будущий президент Америки, сказал следующее, я сейчас процитирую: «Если мы увидим, что выигрывают немцы, надо помогать русским. Если мы увидим, что выигрывают русские, надо помогать немцам. Пусть они поубивают друг друга как можно больше».

Нет. существовала еще опасность со стороны Японии, где не была урегулирована ситуация с японскими претензиями, она еще тлела, поэтому возникала опасность войны на два фронта. Ситуация становилась совершенно гипотетической, но было понятно, что германская машина войны уже мобилизована, и она будет направлена в первую очередь против тех, с кем не удастся договориться. Если не удается договориться с советским союзом — то против него. Не исключен расклад, что мог бы быть германо-польский поход, так что особого выбора стратегических вариантов не было.

Можно ли сказать, что в 1939 году, заключая пакт Молотова-Риббентропа, СССР и Германия были союзниками?

Германия не была вынужденным союзником. Она-то могла ничего и не подписывать, ей было просто выгодно иметь этот договор в кармане. А Советский Союз в определенной степени был вынужден.

Они, и та и другая сторона, выступали скорее в качестве хищников и в принципе пытались воспользоваться той ситуацией, что урегулирование, которое возникло в Европе после первой мировой войны трещало по всем швам, что Франция и Великобритания проявили свое удивительное безразличие по отношению к соседним странам, чью безопасность они гарантировали. На этом фоне был принят с этической точки зрения очень некрасивый маневр.

Какой исход ожидал бы СССР, если бы пакт не был заключен?

Если бы Советский Союз отказал (это конечно все в области сослагательного наклонения, чего история не любит) скорее всего, война началась бы гораздо раньше, и очевидно последствия для нашей страны последствия могли быть еще хуже.

77 лет назад был подписан пакт Молотова — Риббентропа, договор о ненападении между СССР и Германией

24 августа 1939 года в советской газете «Правда» вышла передовица о подписании советско-германского пакта о ненападении. На большой фотографии на первой полосе изображались Молотов, Сталин, Риббентроп, заместитель государственного секретаря Министерства иностранных дел Германии Гаус и их юридические советники и переводчики. Под снимком со встречи в Кремле было написано следующее: «23-го августа в 3 часа 30 минут дня состоялась первая беседа В.М. Молотова с министром иностранных дел Германии г-н фон Риббентропом. Беседа проходила в присутствии товарища Сталина и германского посла графа фон дер Шуленбурга и продолжалась три часа. После перерыва к переговорам в десять часов вечера беседа была возобновлена и закончилась подписанием договора о ненападении, текст которого приводится ниже».

Для мировой общественности подписание договора, за которым закрепилось название пакт Молотова — Риббентропа, стало громом среди ясного неба, потому что до сих пор Советский Союз выступал как решительный противник нацистской экспансии. Однако подписание не было столь уж неожиданным событием, потому что еще 21 августа ему предшествовало сообщение о заключении торгового соглашения между СССР и Третьим рейхом. Бытует мнение, что именно этот пакт спровоцировал начало Второй мировой войны. Но невредно будет напомнить, что предшествовало его подписанию.

Сам пакт о ненападении не был столь постыдным, как секретный протокол, в котором две страны делили сферы влияния в Восточной Европе, и существование которого Советский Союз упорно отрицал вплоть до гласности при Горбачеве. Протокол гарантировал, что северная граница Литвы будет «в случае территориальных и политических изменений» границей советско-немецкой зоны интересов в Прибалтике, и линия Нарва — Висла — Сан станет временной демаркационной линией. Также впоследствии СССР и Германия должны были решить, сохранять ли вообще польское государство и в каких границах.

Но ради объективности следует сказать, что советско-немецкому пакту о ненападении предшествовали трехсторонние британо-французско-советские военные переговоры о сотрудничестве в Европе перед лицом немецкой агрессии против Польши. Правда, эти переговоры закончились ничем. Два главных западных демократических режима не горели особенным желанием подписать взаимовыгодный и эффективный договор. Когда советское правительство предложило им отправить в Москву военные делегации, их члены готовились к отплытию 11 дней, потом шесть дней плыли в Ленинград на медленном пароходе, предназначенном для перевозки пассажиров и товаров, и в Москву прибыли только 11 августа.

Почему Путин оправдал пакт Молотова-Риббентропа?

«Сверхсекретный» протокол пакта Молотова-Риббентропа

Пакт Молотова-Риббентропа стал катастрофой для Сталина

Пакт Молотова — Риббентропа: никакой истории — одна политика

Час 23.08.2011 Днем позже начались переговоры. Западные державы доверили руководство своими делегациями совершенно неизвестным и незначительным фигурам. Британскую делегацию возглавлял адмирал в отставке Реджинальд Планкет Эрнл Эрл Дракс, французскую — генерал Думенк, тогда как советскую — комиссар обороны маршал Климент Ефремович Ворошилов. Кроме того, выяснилось, что у руководителей западных делегаций есть мандат на ведение переговоров, но не на подписание чего-либо. Это свидетельствовало о несерьезном подходе западных демократических режимов к столь важным переговорам, когда война была уже у ворот.

Читайте так же:  Арбитражный суд не может рассматривать дела об административных правонарушениях

Член советской военной делегации, начальник Генерального штаба Красной армии маршал Борис Михайлович Шапошников, представил три варианта совместных действий вооруженных сил СССР, Великобритании и Франции против агрессора.

Советское правительство обязалось отправить для борьбы с агрессором в Европе 120 стрелковых и 16 кавалеристских дивизий, 5 тысяч единиц тяжелых орудий и гаубиц, 9 — 10 тысяч танков и 5 — 5,5 тысяч бомбардировщиков и истребителей.

В случае нападения на Великобританию и Францию СССР должен был обеспечить 70% тех вооруженных сил, с помощью которых Великобритания и Франция противостояли бы главному врагу, то есть Германии. В этом случае предполагалось масштабное участие в войне Польши, которая должна была сосредоточить на своих западных границах 40 — 50 дивизий.

В случае нападения агрессора на Польшу и Румынию обе эти страны должны были бросить на фронт все свои силы, а СССР — столько же средств, сколько их непосредственно против Германии выставили бы Великобритания и Франция. Маршал Шапошников подчеркнул, что СССР, по понятным причинам, может принять участие в войне, только если страна галльского петуха и Соединенное королевство договорятся с Польшей и Румынией, или, возможно, с Литвой и Румынией, о прохождении советских войск, потому что иначе Красная армия не сможет добраться до линии соприкосновения с врагом и принять участие в войне, что не лишено логики.

Если у адмирала Дракса было все еще много времени, то генерал Думенк в телеграмме от 17 августа в Париж заявил: «Русские твердо решили не оставаться в стороне в качестве наблюдателей и однозначно хотят взять на себя определенные обязательства…. Не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в пустую бумажку, не имеющую конкретного значения. Маршал Ворошилов заверил меня, что все вопросы взаимопомощи, взаимодействия и пр. мы решим, как только удовлетворительно решится то, что русские называют, „кардинальным вопросом″ — их доступ на польскую территорию».

В тот же день отчаявшийся Думенк даже отправил одного из своих помощников, капитала Беафра, в Варшаву к генеральному инспектору польских вооруженных сил маршалу Эдварду Рыдз-Смиглы, но все напрасно. Крайне антисоветски и антирусски настроенный маршал повторил то же, что сказал французскому послу: «Возможно, с немцами мы рискуем потерять свою свободу, а с русскими — свою душу».

Только 23 августа, после объявления о приезде Риббентропа в Москву, польское правительство выразило согласие, но не на проход советских войск, а на то, что рассмотрит вопрос о советской военной помощи — правда, с некоторыми оговорками. В тот же день, когда счет шел буквально на часы, польский министр иностранных дел Йозеф Бек заявил: «Польское правительство согласно, чтобы генерал Думенк сделал следующее заявление: „Теперь мы уверены, что в случае совместных действий против немецкой агрессии сотрудничество между Польшей и Советским Союзом, технические условия которого еще нужно обговорить, не исключено (или возможно)″».

Франция, а в особенности Великобритания, не были заинтересованы в подписании конкретной договоренности с Советским Союзом, и, напротив, СССР по понятным причинам не хотел позволять втягивать себя в войну с Германией, особенно когда Красная армия одновременно вела ожесточенные бои на Дальнем Востоке под монгольским Халхин-Голом с японцами. Фатальную роль также сыграло нежелание Польши пускать на свою территорию Красную армию, что, однако, с точки зрения поляков, было обосновано историческими причинами. Они еще живо помнили кровавую войну с Советской Россией в 1918-1921 годах, когда их столицу Варшаву спасло «чудо на Висле» — поражение Красной армии в августе 1920 года.

Нацистская Германия снова одержала победу на дипломатической арене. Через девять дней после подписания пакта Германия начала Вторую мировую войну, напав на Польшу. Но и Советский Союз не сидел, сложа руки, и 17 сентября нанес удар в спину отчаянно защищавшейся польской армии, и поляки до сих пор не могут простить этого русским. Последовал четвертый раздел Польши — самый страшный из всех, если учитывать количество загубленных человеческих жизней и материальный ущерб. Советский Союз оккупировал даже большую территорию, чем гитлеровская Германия.

Цена, которую СССР за это заплатил, была небольшой: по официальным российским данным, число погибших и пропавших без вести составило 1475 (польские данные намного больше). Последовало размещение советских подразделений в Прибалтике. Но потом начался ледяной душ. Когда 30 ноября 1939 года Красная армия напала на Финляндию, начав Зимнюю войну, она столкнулась с ожесточенным сопротивлением храбро защищающихся финнов. По официальным данным, территория, которую СССР «урвал» у страны тысячи озер, стоила 126 875 погибших и пропавших без вести советских солдат.

Летом 1940 года СССР оккупировал и аннексировал Прибалтику, Бессарабию и Северную Буковину. При этом о двух последних регионах в пакте Молотова — Риббентропа не было ни слова. Их Советский Союз «освободил» попутно.

В 2009 году варшавский Институт национальной памяти заявил, что число жертв в результате советской оккупации Восточной Польши достигло 150 тысяч человек. Многие другие (в основном польские публицисты-эмигранты) говорят, что потерь было гораздо больше. Советский террор в 1940-1941 годах обошелся Эстонии в 3173 заключенных и 5978 ссыльных, из которых 6 тысяч человек погибло. Было казнено и убито 2 тысячи человек. Во время первой советской оккупации в тот же период в Литве 5665 человек было отправлено в тюрьму, 10187 — в ссылку, причем 9 тысяч из них погибли. Число казненных и убитых составило 2500 человек. В Латвии жертвами репрессий стали 5625 заключенных, 9546 ссыльных, из которых 5 тысяч погибло, а 2 тысячи были казнены и убиты. В Молдавской Советской Социалистической Республике (бывший Бессарабии) казнили и убили тысячу человек, 15 тысяч арестовали, и семь тысяч из них погибли. 32 тысячи были отправлены в ссылку, и 12 тысяч из них ее не пережило.

Этот горький опыт и является причиной большого и до сих пор сохраняющегося страха перед русским соседом и нескрываемой русофобии — особенно в Польше и Прибалтике. Слова республиканского кандидата в президенты США Дональда Трампа о том, что из-за Эстонии Соединенные Штаты воевать не стали бы, не добавляют им уверенности в собственной безопасности и спокойствии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Договор о ненападении между СССР и Германией

Договор о ненападении между СССР и Германией был подписан 23 августа 1939 года в Москве председателем Совета народных комиссаров СССР министром иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым и министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом сроком на 10 лет. Инициатором Договора выступила германская сторона.

Советское правительство, убедившись в ходе Московских советско-англо-французских переговоров 1939 года в нежелании западных стран на деле сотрудничать с СССР в организации совместного отпора фашистской агрессии и опасаясь создания единого антисоветского фронта, было вынуждено искать альтернативный путь обеспечения безопасности страны, приняв германское предложение о заключении договора о ненападении.

Исходя из основных положений советско-германского договора о ненападении и нейтралитете (1926), стороны обязывались: воздерживаться от агрессивных действий и от нападения в отношении друг друга; в случае нападения на одну из сторон третьей державы не оказывать поддержки напавшей державе; не участвовать в группировках держав, направленных против одной из сторон; разрешать споры и конфликты между собой мирным путем.

При этом договор не содержал положения о прекращении его действия в случае войны одной из договаривающихся сторон с третьей державой и не предусматривал каких-либо действий в этом случае другой договаривающейся стороны.

Одновременно с договором стороны подписали секретный дополнительный протокол к нему.

Секретный протокол разграничивал сферы влияния «в случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства».

При этом северная граница Литвы объявлялась границей сфер интересов Германии и СССР. Обе стороны признавали интересы Литвы по отношению к Виленской области. В случае территориально-политического переустройства Польши границей сфер интересов Германии и СССР становилась линия, проходящая по рекам Нарев, Висла и Сан. Вопрос о целесообразности сохранения независимого Польского государства стороны обязывались выяснить окончательно «в течение дальнейшего политического развития».

В сферу влияния СССР входили Западная Украина и Западная Белоруссия, захваченные Польшей в ходе польско-советской войны. СССР заявил также об интересе к Бессарабии, потерянной в 1919 году.

Обе стороны обещали сохранить подписанный протокол в «строгом секрете».

Договор был ратифицирован Верховным Советом СССР 31 августа, через неделю после его подписания, причем от депутатов было скрыто наличие секретного дополнительного протокола.

Пакт и подписанные вместе с ним секретные протоколы развязали руки Германии, которая 1 сентября 1939 года вторглась в Польшу и в кратчайшие сроки беспрепятственно заняла её западные районы. 17 сентября на входившие в состав Польши территории Западной Украины и Западной Белоруссии были введены советские войска. Таким образом, был осуществлён предусмотренный секретными протоколами раздел сфер влияния между Германией и СССР.

Договор о ненападении от 23 августа 1939 года, равно как и другие советско-германские договоренности, в соответствии с нормами международного права утратил силу в момент нападения Германии на СССР, то есть 22 июня 1941 года.

24 декабря 1989 года II съезд народных депутатов (СНД) принял Постановление «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года», официально осуждающее договор как заключенный «в противоречии с суверенитетом и независимостью ряда третьих государств» и признавшее его юридически несостоятельным и недействительным с момента подписания.

(Дополнительный источник: Военная энциклопедия. Воениздат, Москва, 2004 г.)

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников