Договор о ненападении между ссср и германией суть

Содержание:

Зачем был нужен пакт Молотова — Риббентропа

В Москве на минувшей неделе прошло срезу несколько круглых столов и конференций, посвященных нашумевшему дипломатическому документу.

Сегодня и всю минувшую неделю в Москве во время круглых столов и на конференциях вспоминали дипломатический документ, оказавший такое влияние на судьбы мира, какое документы редко оказывают.

Ровно 70 лет назад, 23 августа 1939 года, министры иностранных дел Вячеслав Молотов и Иоахим фон Риббентроп подписали пакт, вошедший в историю под их именами. Хотя строго говоря, это не совсем верно — это был личный договор между Сталиным и Гитлером.

Суть прений этой недели такова: был ли Сталин прав, пойдя на договор с нацистами? Многие доказывают, что был, ибо пакт дал Советскому Союзу время лучше подготовиться к войне. Другие парируют: где же тогда результат этой подготовки? Ведь первые месяцы войны обернулись для СССР военной катастрофой.

А много лет трусливо скрываемое секретное приложение, растерзавшее Польшу и Прибалтику на германскую и советскую зоны, и вовсе облегчило задачу немцам. У будущих врагов появилась общая граница, и летом 1941 года все территории, отошедшие Москве, были оккупированы.

Корреспондент НТВ Антон Вольский разворошил архивы.

70 лет назад стены Кремля в первый и единственный раз услышали «Хайль Гитлер!» После подписания договора на торжественном приеме Сталин поднял тост за столь любимого всеми немцами фюрера. Немецкий министр вскинул руку и ответил привычным приветствием. Наступила мертвая тишина.

В тот вечер все были в прекрасном настроении, и каждый был уверен, что надул своего партнера по переговорам. Сталин, по воспоминаниям, воскликнул: «Обманул Гитлера!», а Гитлер чуть позже радовался, что теперь-то Советы у него в руках.

Фюрер хотел завоевать Польшу, что и сделал через неделю. Но он боялся заступничества Москвы, ведь у советской армии тогда было численное преимущество во всех видах вооружений. Германия продавливала соглашение о ненападении все лето, обещая Сталину полмира.

Сергей Кудряшов, шеф-редактор «Вестника архива президента РФ»: «Гитлер даже предложил Сталину значительно больше, чем советское руководство хотело: Варшавское и Люблинское воеводство. То есть Советскому Союзу могла отойти треть Польши. Сталин вначале согласился, а через два дня передумал и сказал, что заберет только исконно славянские территории».

Карту Европы перекроили сразу после подписания Договора о ненападении, но эту часть соглашения тут же засекретили. 50 лет советские историки утверждали, что никакого дополнительного протокола подписано не было и Сталин не участвовал в разделе Польши.

Матиас Уль, историк: «Немецкая сторона этого никогда не отрицала и даже использовала этот аргумент в Нюрнбергском процессе, чтобы показать, мол, не вся вина лежит на них. Но это, конечно, не подействовало. В германской истории это был давно известный факт».

Рассекреченные архивы показывают, что Сталин сам рисовал границу. Потом, войдя в азарт, расписался на будущей советской территории так, что его подпись протянулась от польского Радома до в то время польского же Ровно.

Сергей Кудряшов, шеф-редактор «Вестника архива президента РФ»: «Известен даже анекдотичный случай. Риббентроп просил увеличить границы в пользу Германии, потому что он хотел в лесах охотиться на оленей. И Сталин своей рукой ему тут подрисовал. Взамен граница была исправлена в другом случае в пользу Советского Союза».

Выгода Гитлера от этого соглашения очевидна, и тут у историков вопросов не возникает. Он добился, чего хотел — СССР не стал союзником Англии и Франции, даже присоединился вначале к захвату Польши. А вот мотивы Сталина и по сей день вызывают споры.

Вячеслав Никонов: «Как говорил мой дед Вячеслав Молотов, подписавший этот договор: „Если бы тогда, в августе 39-го , мы не получили двухлетнюю передышку, мы бы никогда не выиграли Вторую мировую войну. Ее исход мог бы быть совсем другой, причем не только для Советского Союза, но и для всего остального мира“».

Договор помог отсрочить войну — такова официальная версия советской и российской науки. Однако есть мнение, что, заключив мир, Сталин сам готовился напасть на Гитлера, считая, что начавшаяся война ослабит как Германию, так и Англию с Францией. И тогда империализму не устоять против Красной армии.

Вячеслав Молотов, нарком иностранных дел (архив): «Мы должны быть на чеку в отношении тех, кто видит для себя выгоду в плохих отношениях между Советским Союзом и Германией».

Для простых советских граждан пакт Молотова — Риббентропа явился неожиданностью. Только накануне подписания ТАСС сообщил, что пришло время наладить отношения с Германией.

«Произошедший по этому вопросу обмен мнениями между правительствами Германии и СССР установил наличие желания обеих сторон разрядить напряженность в политических отношениях между ними, устранить угрозу войны и заключить пакт о ненападении», — говорилось в сообщении.

И это после того, как тысячи советских добровольцев, по призыву советской пропаганды, отправились воевать против фашизма в Испании. После того, как сотни красноармейцев погибли при боях на озере Хасан и Халхин-Гол с армией Японии, ближайшего союзника Германии.

23 августа — черный день в календарях Литвы, Латвии и Эстонии. Там этот договор считают началом советской оккупации.

Валтерс Нолендорфс, сотрудник музея оккупации Латвии: «Планы обоих режимов были агрессивными, и обе державы ни с чем не считались, особенно с суверенитетом и независимостью стран, которые располагались между ними».

Договор о ненападении между СССР и Германией без сомнений предопределил ход Второй мировой. Но сегодня, 70 лет спустя, согласно проведенному недавно опросу, треть россиян ничего о нем и не слышали.

Советско-германский договор о ненападении и границах 1939 года: в чем нам предлагают покаяться?

23 августа 1939 года был подписан “Советско-германский договор о ненападении и границах”, более известный, как пакт Молотова-Риббентропа. В наше время договор принято осуждать. Многие международные организации и президенты ряда государств (Польши, Эстонии) призывают нашу страну покаяться за пакт. Его никак не могут зыбыть либералы и креаклы всех мастей, утверждая что СССР развязал руки Гитлеру. А от этого недалеко и до утверждения, что Гитлер и Сталин в равной степени виновны в начале Второй Мировой войны. Тот же печально известный Суворов-Резун спекулирует на этой теме много лет и, к сожалению, не без известного успеха.

Но давайте разберёмся, а в чём нам собственно предлагают покаяться. Итак, 23 августа 1939 года был подписан договор о ненападении между Германией и Советским союзом. Со стороны СССР договор подписывал нарком иностранных дел Молотов, со стороны Германии – имперский министр иностранных дел Риббентроп. От имён подписавших и появилось второе название договора – пакт Молотова-Риббентропа. Стороны соглашения обязывались воздерживаться от нападения друг на друга и соблюдать нейтралитет, в случае нападения на одну из стран, подписавших договор, третьей стороны. Так же участники договора обязывались отказаться от участия в группировках держав, прямо или косвенно направленных против другой стороны… Но это ещё не всё. Также к договору прилагался секретный дополнительный протокол о разделе сфер интересов в Восточной Европе.

Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом.

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:
1. В случае территориально-полититческого переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению к Виленской области признаются обеими сторонами.
2. В случае территориально- политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана.
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития. Во всяком случае, оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
3. Касательно юго-востока Европы с Советской стороны подчёркивается интерес СССР к Бессарабии. С Германской стороны заявляется о её полной политической незаинтересованности в этих областях.
4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.
По уполномочию За правительство
Правительства СССР Германии
В. Молотов И. Риббентроп

На первый взгляд похоже на сговор диктаторов, но не всё так просто. Для того, чтобы во всём разобраться, нам нужно сместиться во времени немного назад. 29 июня 1919 года в Версале был подписан мирный договор, положивший конец 1-й мировой войне. Подписание этого договора свидетельствовало о появлении новой геополитической системы, именуемой Версальской.

Суть этой системы проста: Англия и Франция, на правах стран-победительниц, начинают диктовать свою волю всей остальной Европе; побеждённая Германия несёт значительные территориальные потери – 67630 квадратных километров с населением около 5,5 миллионов человек, большинство из которых – немцы; вынуждена выплачивать колоссальную контрибуцию; низвести свою армию до жалкого 100000 Рейхсвера, без тяжёлого вооружения, авиации и танков; сдать французам в виде концессий на 25 лет всю угледобывающую и часть металлургической промышленности Рейнской области. В Германии договор, не без основания, был воспринят, как национальный позор. В 1933 году в Германии к власти приходит Гитлер, который обещает покончить с несправедливостью Версальской системы и не бросает слова на ветер.16 марта 1935 года вместо Рейхсвера создаётся Вермахт, в Германии вводится всеобщая воинская повинность.7 марта 1936 года германские войска занимают демилитаризованную Рейнскую область, французские концессии ликвидируются, область переходит под контроль германских органов власти. (Объективно – чудовищная авантюра. В 1936 французская армия могла просто раздавить германские силы, в чём прямо признаются немецкие генералы. Однако, дезинформация и умелая игра на антимилитаристских настроениях во Франции приводят к тому, что риск оправдался.) В ночь с 11 на 12 марта 1938 года германские войска без сопротивления входят в Австрию. 10 апреля, по результатам голосования в Австрии и Германии, состоялся Аншлюс (в переводе с немецкого — объединение) этих государств. ( Вопреки расхожему мнению Аншлюс, очевидно, произошёл по обоюдному согласию сторон, так как ещё в 1931 году [т.е. до прихода Гитлера к власти] была попытка Аншлюса, завершившаяся, однако неудачей из-за вмешательства других государств [Англии, Франции, Италии])

Читайте так же:  Залог успеха ваших дел

Версальская система начинает трещать по швам, но окончательно погубил её, так называемый, Мюнхенский сговор.

30 сентября 1938 года Германией, Великобританией, Италией и Францией было подписано Мюнхенское соглашение, согласно которому Чешские Судеты передавались Германии. Здесь нужен небольшой экскурс в предысторию. После окончания Первой мировой войны, с развалом Австро-Венгерской империи, образовалась независимая Чехословакия. В наследство от многих лет Австрийского владычества чехам остаётся Судетская область с преимущественно немецким населением ( на 1938 год в Чехословакии проживало 14 миллионов человек, из них 3,5 миллионов немцев, большинство из которых – в Судетах). 1 октября 1933 года в Чехословакии образовывается партия Германский патриотический фронт, в 1935 году переименованная в Судетскую немецкую партию. Нельзя сказать точно, изначально-ли эта партия действовала по указке Гитлера или же нет, но после встречи Гитлера с Генлейном (вождём партии), она представляет собой германскую пятую колонну. Объективно, у Судетских немцев были поводы к протесту, так как правительство Чехословакии придерживалось националистической ( прочешской) позиции в 20-х, начале 30-х годов ( к слову, национализм был характерен для всех стран-лимитрофов, образовавшихся в Восточной Европе после ПМВ, что будет показано в ходе последующего повествования), однако, во многом благодаря крупным успехам Судетской немецкой партии на выборах, во второй половине 30-х положение Судетских немцев стало налаживаться… После успеха ремилитаризации Рейнской области и Аншлюса, видя слабость противодействия со стороны Англии и Франции, Гитлер через Генлейна и его партию провоцирует 28 мая 1938 года путч Судетских немцев. Цель – на импровизированном референдуме в Судетской области высказаться за присоединение её к Рейху, а в случае противодействия этому со стороны Чехословакии, — помощь восставшим Судетам военной силой. Чехи вводят в Судеты войска и объявляют мобилизацию. Германия готовится к атаке на Чехословакию, однако, в этот момент решительный протест заявляют Франция и СССР. Начинаются многосторонние переговоры… Здесь мы подходим к важному пункту – позиции СССР во внешней политике в 1930-е годы.

Во-первых, у СССР также нет никаких оснований любить Версальскую систему, в которой ему, как сильному государству, вообще нет места, так как в нашем случае Версальская система обернулась огромными территориальными потерями.

Во-вторых, именно по этой причине в 20-х годах наблюдается сближение внешнеполитических позиций СССР и Германии. Они сотрудничают, так как вместе пострадали от версальской системы (примером такого сотрудничества может служить Раппальский договор 1922, поездки советских специалистов на практику в Германию в начальный период индустриализации).

Однако, с приходом к власти Гитлера в 1933 всё меняется. Дело в том, что основами гитлеровской политической доктрины изначально являются крайний антикоммунизм (первыми узниками нацистских концлагерей стали не евреи, а коммунисты) и т. н. “Дранг нах Остен” или натиск на восток, согласно которому жизненное пространство германскому народу следует искать именно в России. Не найти в середине 1930-х более решительного критика фашизма, чем “Правда”, нет страны, которая так последовательно боролась бы со всеми проявлениями фашизма в этот период, как СССР. Ради этой борьбы даже перестраивается работа Коминтерна с курса на взятие коммунистическими партиями власти на курс широкого антифашистского фронта, сотни добровольцев по призывам Коминтерна едут в Испанию и Китай. Германо-советский антагонизм нарастает – 25 ноября 1936 года Германия и Япония заключают союз, который получает название Антикоминтерновского пакта. И единственный, кто предлагает Чехословакии военную помощь в случае германского вторжения – это Советский Союз. СССР готов выставить 136 дивизий, 26 июля 1938 года Киевский военный округ переименовывается в Киевский особый военный округ. Однако, СССР в 1938 году не имеет общей границы с Чехословакией, для оказания помощи необходимо, чтобы наши войска прошли через территорию Польши или Румынии. Но с этими странами мы имели весьма натянутые отношения (связано это было с присвоением в ходе Гражданской войны и последующей оккупацией этими странами территорий, исторически принадлежавших России, с преимущественно белорусским, украинским и молдавским населением, однако подробнее об этом позже). Ясно, что по своей воле разрешения на проход войск они не дадут, однако, эти страны являются союзниками Англии и Франции и членами Лиги наций (урезанный аналог ООН 1930-х). Именно поэтому советский представитель в Лиге наций поднимает вопрос об организации миротворческих сил Лиги наций для защиты государств, подвергшихся агрессии (а конкретно Чехословакии). Англия и Франция блокируют эти предложения, Польша категорически отказывается пропускать советские силы, даже сама Чехословакия отказывается от помощи, уповая на своих французских союзников, даже и не догадываясь, что ждёт её впереди…

Итак, как уже было сказано, 30 сентября 1938 года Германией, Италией, Великобританией и Францией (без участия в переговорах самой Чехословакии, президент Бенеш был поставлен перед решениями конференции, как перед свершившимся фактом!) было подписано соглашение, вошедшее в историю, как Мюнхенское соглашение, или Мюнхенский сговор, согласно которому Судеты отторгались от Чехословакии в пользу Германии. Причины подписания договора Гитлером и его итальянским союзником понятны, но по какой причине предали своего союзника Англия и Франция? Причина одна – желание столкнуть возрождающуюся Германию и СССР. По меткому высказыванию Уинстона Черчилля: “Если бы мы все тогда собрались вместе, то легко смогли бы свернуть Гитлеру шею”. Вторая мировая война была бы предотвращена в зародыше, или протекала бы значительно легче, завершившись быстрой уверенной победой антифашистского блока, но, как записал в своём дневнике заместитель министра иностранных дел Великобритании Кадоган в сентябре 1938 года : “Премьер-министр (Чемберлен) заявил, что он скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами”. Лозунг английских консерваторов тогда был: “Чтобы жила Британия большевизм должен умереть”. Позиция Франции практически не отличалась от английской, более того, в разгар Чехословацкого кризиса посол Франции в этой стране потребовал прекращения переговоров между Чехословакией и СССР, заявив следующее:”Если чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевиков. Правительства Англии и Франции в этом случае так же не останутся в стороне (читай — помогут Германии)”. Именно желанием ряда политических кругов Франции и особенно Англии натравить Германию на СССР объясняется в значительной мере та лёгкость, с которой Гитлеру удалось взять под свой контроль Рейнскую область, Австрию, а затем и Судеты с Чехией. Правительства Англии и Франции ждали и надеялись, что скоро Германия обрушится всей своей мощью на главного их антагониста – первое в мире социалистическое государство – СССР. Казалось, что именно к этому всё идёт: ключевые постулаты “Майн Кампф” о жизненном пространстве на востоке; ярый антикоммунизм Гитлера; германо-советский антагонизм, приведший к созданию Антикоминтерновского блока; война в Испании; практически непрекращающиеся столкновения между СССР и Японией (союзницей Германии по Антикоминтерновскому пакту) в Манчжурии и ещё кое- что – польско-германские переговоры о нападении на СССР.

Здесь мы переходим к позиции Польши – этого европейского шакала, готового присвоить, если представится возможность территории любого из своих соседей. Исключительно низко и подло звучит нынешнее яростное облаивание Польшей пакта Молотова-Риббентропа в свете заключения самими поляками в 1934, ныне малоизвестного (к сожалению), договора о ненападении между Германией и Польшей или пакта Гитлера-Пилсудского (де факто – диктатора Польши, ярого антикоммуниста и русофоба). Особенно интересна статья третья данного пакта – обязательство правительства Польши обеспечить беспрепятственное прохождение по своей территории германских войск, в случае если эти войска будут призваны отразить провокацию с востока или северо-востока. Фактически, это означает, что путь на СССР для германской армии открыт, более того, что, с большой долей вероятности, Польша в этом случае выступит на стороне Германии. Уже после войны ряд бывших членов министерства иностранных дел Германии писали о том, что от Бека (Юзеф Бек – министр иностранных дел Польши в 1932-1939 годах, кавалер ордена Белого орла [за успешное присвоение Польшей Тешинской области Чехословакии] и обладатель портрета Гитлера в полный рост, висевшего в его кабинете) в1936 и 1937 годах поступали прямые предложения о совместной агрессии Германии и Польши против СССР, на условии создании Польши в границах 1772 года (т. е. Польши “от можа да можа”), от которого, однако, Гитлер, видя слабость Вермахта относительно Красной Армии и не до конца уверенный в нейтрально-одобрительной позиции Англии и Франции, отказался. Тем не менее, Польша по отношении к Германии занимает позицию одобрительную, практически союзническую: во время Чехословацкого кризиса польские войска концентрируются на границе с чешской Тешинской и Карпатской областями и во время развала Чехословакии в ультимативной форме вытребовала первую и чуть не ввязалась в войну из-за второй (с другим союзником Германии – фашистской Венгрией , которой Гитлер решил скормить эту часть Чехословакии).

Вообще, к 1939 году Польшу ненавидели, и не без основания, все её соседи: чехи – за активное участи в расчленение их страны; венгры – за почти начатую во время этого расчленения войну (спас только окрик из Берлина); литовцы – за постоянный риск быть поглощенными “Великой Польшей”, неоднократно выказывавшей стремления подобного рода и уже имевшей в своем составе на 1939 год город Вильнюс (в Польше – Вильно); СССР – за исключительно агрессивную внешнюю политику ( Польша “от можа до можа”), ярый антикоммунизм (при Пилсудском ничуть не уступавший гитлеровскому), а главное,- за оккупацию территорий восточной Белоруссии и Украины и чудовищные притеснения украинского и белорусского населения (лишь немногим недотягивающим до гитлеровских). В 1920-х годах сами понятия белорус и украинец находились в Польше под запретом, правительством целенаправленно велась работа по переселению в восточные (т. е. населённые украинцами и белорусами) области на крайне привилегированных условиях так называемых “осадников”. Фактически, эти польские переселенцы отправлялись туда как колонисты, в пользу осадников у украинцев и белорусов без компенсации было отнято 600000 гектаров пашни. Украинский и белорусский языки (не говоря уже о русском) находились под запретом, на родном языке можно было получить только домашнее образование. Осадники имели существенные налоговые послабления, наделялись правом иметь оружие. Пилсудский неоднократно заявлял, что в “Великой Польше” никаких украинцев и белорусов быть не должно. Для тех же, кто осмеливался бороться, был, при участии немецких специалистов, возведён концентрационный лагерь Берёза-Картузская… Особо следует отметить, что даже по планам Англии и Франции – создателей Версальской системы — восточная граница Польши должна была проходить по так называемой “линии Керзона”, которая была рекомендована в качестве восточной границы Польши Верховным советом Антанты 8 декабря 1919 года. По итогам Польского похода Красной армии, начатого 17 сентября 1939 года, в ходе которого ею были заняты территории, определённые в Советскую сферу влияния пактом Молотова-Риббенроппа, было выполнено распоряжение самих же творцов Версальской системы – Англии и Франции (о чём было сказано Черчиллем в сентябре 1939 года по итогам польских событий).

Читайте так же:  Зуп 25 компенсация отпуска при увольнении

С Германией же у поляков отношения испортились так… По итогам Первой мировой войны Данциг (ныне польский Гданьск), принадлежавший до войны Германской империи, город с преимущественно немецким населением, был объявлен вольным городом, под мандатом Лиги наций, однако Польше были предоставлены в нём особые права: город жил по польским законам, с польской полицией, Польша могла без уплаты пошлин использовать Данцигский порт. В целом, проблема помимо Данцига затрагивала достаточно значительный участок территории, до Первой мировой войны принадлежавший Германской империи, а после ставший частью Польши под именем Поморского воеводства, больше известный, как “польский коридор”. До 50% населения коридора составляли немцы, которые после включения этой территории в состав Польши, целенаправленно вытеснялись поляками в Германию. В общем и целом ситуация здесь была сродни осадничеству (хотя и в значительно более мягкой форме).

К 1939 Гитлер, поставивший себе цель покончить с Версальской системой и вернуть все утраченные Германией по итогам первой мировой войны территории, обрел существенную военную мощь и, обретя уверенность в своих силах, после Мюнхена приступает к завершающей части своего замысла. 15 марта 1939 года из состава коллапсирующей Чехословакии выходит Словакия, которая немедленно становится союзником Германии. Тогда же оставшаяся часть страны, под угрозой немецкого вторжения и по формальному согласию чешского премьер министра Гахи, становится германским протекторатом — Богемия и Моравия, фактически, полностью подконтрольным Рейху. И тогда же Германия выдвигает свои предложения к Польше. Пока их ещё даже нельзя назвать претензиями, именно предложения, причём несравненно более умеренные, чем к Чехословакии (которые были проглочены Англией и Францией год назад). Вот они: передать Германии Вольный город Данциг (вольный, не польский!); разрешить построить необлагаемую налогом шоссейную дорогу из Померании в Восточную Пруссию (отрезанную польским коридором от Германии). Вот и всё! Но поляков подвёл знаменитый польский гонор – ответом был решительный отказ. Просьбы Германии перерастают в требования – в ответ в Польше начинается антигерманская истерия: газеты пестрят антигерманскими лозунгами, в Данциг вводятся польские войска, на территории польского коридора идут германские погромы, конфискуется имущество у лиц немецкой национальности. Гитлер принимает решение ликвидировать ставшего неожиданно несговорчивым союзника, ещё столь недавно, как шакал, подбиравшего крохи со стола главного хищника Европы.

В это самое время в Советском Союзе идут последние попытки создания системы коллективной безопасности в Европе: в Москве проходят советско-англо-французские переговоры. Однако многое уже изменилось: в мае 1939 года нарком иностранных дел Литвинов был заменён на этом посту на одного из виднейших партийных функционеров и соратников Сталина – Молотова. Литвинов придерживался в дипломатии Атлантистской ориентации (т. е. расчет на сближение с Англией и США) и пытался создать систему коллективной безопасности в Европе, однако Англия и Франция (по уже указанным мной соображениям) создания такой системы не хотели. Требовалось иное решение… Литвинова сменяет Молотов, и относительно робкую внешнюю политику СССР сменяет политика решительная, опирающаяся на огромные успехи индустриализации и очень существенную военную мощь. От Молотова требуют быстрого подписания соглашений по системе коллективной безопасности в Европе или решить проблему иным способом.

11 августа 1939 года английские и французские представители прибывают в Москву. Советскую сторону представляет нарком обороны Ворошилов и другие представители высшего военного командования СССР, английскую же делегацию возглавляет…заместитель посла Великобритании в СССР, французскую же делегацию возглавлял престарелый генерал Думенк. Английскому представителю были даны прямые инструкции на затягивание переговоров, а французский представитель Думенк и вовсе проговорился, что полномочий на подписание какого-либо документа он не имеет… Видя, что переговоры ни к чему не приводят, что Англия и Франция заявляют о готовности подписать документ только на дискриминационных по отношению к СССР условиях, при которых, в случае объявления третьей стороной войны СССР, Англия и Франция не берут на себя никаких конкретных обязательств, а во время нападения на Англию или Францию СССР обязывается предоставить им немедленную прямую военную помощь, что, наконец, в целом английский и французский представители практически не имеют полномочий и только затягивают процесс, перед лицом грозящей вот-вот разразиться войны, переговоры прерываются. Обретает контуры иное решение – договор о ненападении и разграничении сфер интересов между СССР и Германией. Ещё на речи на XVIII съезде ВКП(б) Сталин заявил, что СССР ни для кого таскать каштаны из огня не станет.

В условиях провала (а точнее преднамеренного срыва Англией и Францией) переговоров о коллективной безопасности в Европе, для защиты своей страны и своих национальных интересов, имея в виду возможность возвращения утраченных по итогам Первой мировой, Гражданской и Советско-польской войн территорий, мы начинаем переговоры с Германией. Германии, уже принявшей решение о войне с Польшей, необходимо сократить количество потенциальных союзников Польши. Ей, заинтересованной в спокойном проведении своей политики на территории Центральной Европы, так же нужен договор. И в кратчайшие сроки ( с 20 по 23 августа 1939 года) стороны договариваются, составляют и подписывают в Москве Договор или пакт Молотова-Риббентропа. 1 сентября начинается Война. Польша, ещё недавно похвалявшаяся на страницах своих газет дойти, в случае начала войны до Берлина, терпит жесточайшее поражение. 16 сентября 1939 года правительство Польши бежит в нейтральную Румынию.

В условиях крушения польской государственности, СССР 17 сентября 1939 года начинает Польский поход Красной армии. В ходе него в состав России-СССР возвращаются западные Украина и Белоруссия, население которых, наконец избавленное от осадников, встречало Красную армию как освободительницу… 28 сентября 1939 года был подписан Договор о дружбе и границах, окончательно определивший границу СССР и Германии. Франция и Англия, всё ещё надевшиеся на то, что Гитлер продолжит натиск на Восток и ведшие т. н. “странную войну” ( то есть войну без сражений. Французская армия, ничего не предпринимая, стоит на своей границе, известны случаи совместного проведения досуга солдатами формально противоборствующих армий.), после начала французской кампании Вермахта, терпят катастрофические поражения , заканчивающиеся капитуляцией Франции в 1940. В том же году СССР возвращает в свой состав Бессарабию, наступает конец Прибалтийским лимитрофам – все они включены в состав СССР. В ходе Советско-финской войны СССР возвращает Карелию. Франция и Англия в 1939 году, вскоре после объявления СССР войны Финляндии, исключают его из Лиги наций и всерьёз обсуждают отправку экспедиционного корпуса в Финляндию для войны с большевиками, всего за несколько месяцев до капитуляции Франции под натиском Вермахта и при формально идущей войне. Ирония судьбы!

Таким образом, можно подвести некоторые итоги данного разбора:
1. Пакт Молотова-Рибентропа был выгоден СССР, вернувшего по его итогам огромные территории; получившего ещё 2 года на подготовку страны, армии и промышленности к войне (это время было потрачено далеко не зря, но это уже отдельная тема).
2. В свете сознательного срыва переговоров о системе коллективной безопасности в Европе Англией и Францией, этот путь представлялся для СССР единственно возможным (пытаться спасти тех, кто не хочет спасаться – занятие достаточно неблагодарное).
3. Исходя из первых двух пунктов, разговоры об “аморальности” пакта следует считать околоисторическими политическими инсинуациями.
4. Заявления со стороны Польши, прибалтийских государств, внутренних врагов и прочих “доброжелателей” приравнять подписание пакта к вступлению в войну на стороне Германии — считать гнусными и лживыми , внимания незаслуживающими. Каяться нам, товарищи, не за что, а тем, кто это предлагает — не грех бы на себя оборотиться, ибо рыльце в пушку. Именно позиция Англии и Франции позволила не только родиться, но и вырасти и окрепнуть голодному зверю в центре Европы. Вот только начал он именно с тех, кто столь старательно взращивал его, как цепного пса для охраны от “красной угрозы с Востока”. Нашей вины в этом нет.

Договор между СССР и Германией в 1939 году и современность

Михаил Демурин, для МИА «Россия сегодня»

23 августа 1939 года — сложная дата в истории Европы. В этот день наша страна, тогда СССР, и гитлеровская Германия заключили Договор о ненападении, за которым через месяц последовал Договор о дружбе и границе. Оба документа сопровождались секретными протоколами, определявшими границы сфер интересов обоих государств.

В соответствии с этими протоколами в сферу влияния СССР были отнесены Финляндия, Эстония, Латвия и Литва, а также захваченные Польшей в ходе польско-советской войны 1920-1921 годов Западная Белоруссия и Западная Украина и Бессарабия, оккупированная Румынией в декабре 1917 года.

Исторический контекст

Советский Союз последовательно поддерживал Чехословакию в противостоянии германскому, польскому и англо-французскому диктату. Москва была готова к оказанию и коллективной, и односторонней военной помощи Праге, требовала постановки вопроса о немецкой агрессии в отношении Чехословакии в Лиге наций. Польша была предупреждена, что любая её попытка оккупировать часть Чехословакии приведёт к прекращению действия двустороннего договора о ненападении между Москвой и Варшавой (бессмысленно поэтому обвинять нашу страну в том, что, введя 17 сентября свои войска в Западную Белоруссию и Западную Украину, она якобы нарушила условия этого договора).

Англичане и французы, воспрепятствовав советским инициативам, отдали Чехословакию на растерзание германскому тигру и восточно-европейским шакалам. Причём сделали они это тогда, когда сопротивление ещё было не только реально, но и привело бы к серьёзному политическому кризису в Германии, а возможно — и к свержению Гитлера.

Напомню в этой связи, что во время советско-финской войны Лондон и Париж активно использовали Лигу наций против СССР, поставляли Хельсинки вооружения, и были близки к тому, чтобы начать собственные боевые действия против СССР.

Летом же 1939 года они намеренно спускали на тормозах переговоры о политическом и военном сотрудничестве в противодействии политике Берлина. Годом раньше Великобритания и Франция заключили с Германией договоры о ненападении и теперь целенаправленно подталкивали Гитлера к удовлетворению его требований «жизненного пространства» не на Западе, а за счёт СССР.

Читайте так же:  Экспертиза лакокрасочного покрытия

В марте 1939 года свою вынужденную готовность к военно-политическому сотрудничеству с Берлином оформила в виде договора о ненападении Литва, а в начале июня 1939 — без всякого намёка на нажим — Латвия и Эстония. Эти договоры рассматривались Берлином как инструменты, затрудняющие вмешательство СССР в предстоящее вторжение Германии в Польшу. Сама же Польша своим отказом пропускать Красную Армию через свою территорию блокировала возможность эффективных совместных действий СССР, Англии и Франции по пресечению агрессии Германии против восточноевропейских государств. В эти месяцы Третий рейх значительно усилил не только свою военную промышленность за счёт чешской, но и в целом свой экономический потенциал, получив на договорной основе неограниченный доступ к нефтяным запасам Румынии.

Цель руководства СССР

Руководители СССР сделали тогда тот выбор, который они сделали. Это был правильный выбор, хотя и внёсший на начальном этапе сумятицу в симпатизировавшие СССР левые круги по всему миру. Свой выбор сделал и Гитлер. Он понадеялся, что его политический «разворот» в сторону СССР поможет ему быстрее достигнуть взаимопонимания с Англией и США, испугает их, заставит скорее согласиться с его устремлениями по перекройке политэкономической карты планеты. Гитлер просчитался.

Интересна оценка, которую политике Москвы дал Уинстон Черчилль, в отличие от Невилла Чемберлена и большинства британских политиков хорошо понимавший неизбежность и потенциал союзных действий с СССР против Гитлера. В своём радиовыступлении 1 октября 1939 года он заявил: «Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. Но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае, эта линия существует и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть».

И действительно, оккупировавшие территорию Польши германские дивизии не только не были по окончании военных действий переброшены на западный фронт, что, несомненно, произошло бы, стань Германия и СССР реальными союзниками, но число их постоянно наращивалось. Несмотря на снятую с них Советским Союзом значительную часть военного бремени, Англия и Франция, однако, так и не начали активных и успешных действий против Гитлера в континентальной Европе ни непосредственно в первой половине сентября 1939 года, ни позже — вплоть до высадки англичан в Италии в 1943 году. Позор Дюнкерка не в счёт.

Результаты дипломатического манёвра Москвы

Итак, Сталин своим августовским 1939 года внешнеполитическим ходом не позволил англичанам и американцам направить мировую историю по собственному руслу. Он сумел превратить их из силы, стоявшей за Гитлером и без пяти минут не просто политических, коими они всегда оставались, но и военных противников СССР в противников Германии и наших союзников. Союзников очень сложных, условных, таких, которых ещё пришлось удерживать от соблазна сепаратных сделок на этот раз с окружением Гитлера в 1944 — 1945 годах, но в сотрудничестве с которыми всё же удалось победить нацистов и обеспечить безопасность как западных, так и восточных рубежей нашей страны, создать на многие десятилетия действенную систему международной безопасности в виде ООН.

Что касается чисто военных последствий переноса границы СССР на запад, но это тема для отдельного экспертного разговора. Были в этом и свои плюсы, и свои минусы, но плюсы явно перевешивали. Уже осенью 1939 года в соответствии с двусторонними договорами о взаимопомощи на территории Латвии, Литвы и Эстонии были размещены советские военные базы. Эти войска, усиленные в 1940 году, сыграли свою роль на начальном этапе Великой Отечественной войны, особенно в Эстонии. Не вызывает сомнений, что из-под Таллина или со старой финляндско-советской границы достичь окраин Ленинграда гитлеровские войска смогли бы гораздо быстрее и проще, чем из Восточной Пруссии. Последствия такого броска для обороны северной столицы могли быть катастрофическими, что, в свою очередь, могло в корне изменить развитие событий на московском направлении.

Всего этого: своего бессилия перед лицом внешнеполитического манёвра СССР, необходимости преждевременно вступить в войну с Германией, лидерства СССР в антигитлеровской коалиции, нашей полной военной и дипломатической победы, наконец, и не может простить нам нынешний совокупный Запад — и побеждённые во Второй мировой войне, и победители.

«Пакт Молотова — Риббентропа» в борьбе против России

Соответственно, дата 23 августа 1939 года намеренно «раскручивается» противниками России как повод для предъявления нашей стране различного рода «исторических», политических и даже материальных претензий, дискредитации её внешней и внутренней политики как в годы существования СССР, так и сегодня. Именно в этом контексте следует рассматривать серию резолюций, принятых в 2006 — 2009 годах ПАСЕ, Европейским парламентом и ПА ОБСЕ, в которых политическое устройство СССР 1930 — 1940-х годов приравнивается к режиму нацистской Германии, ответственность за начало Второй мировой войны возлагается на обе страны, а 23 августа был объявлен «Днём памяти жертв сталинизма и нацизма».

Началась эта раскрутка практически сразу после окончания Второй мировой войны, когда англосаксам надо было обосновать свои новые агрессивные планы в отношении СССР и отвлечь внимание от сотрудничества с гитлеровцами в прошлом и настоящем, но особую силу приобрело в контексте линии на отрыв Прибалтики и Молдавии от СССР в последние годы существования Союза. Позже прибалтийские евроатлантисты преуспели в разыгрывании карты «пакта» с целью ускорить свой приём в НАТО и ЕС с последующим использованием членства в этих организациях для осуществления своих реваншистских установок в отношении России.

На рубеже 2000-х Вильнюс, Рига и Таллин, а также Кишинёв приступили к экспорту методик применения «исторического оружия» в другие страны на пространстве бывшего СССР, в первую очередь на Украину. Искаженные исторические версии служат во всех этих государствах не только внешним, но и внутриполитическим задачам: формированию национальной идентичности в жестко заданной антироссийской и русофобской парадигме.

Предвзятость претензий к договорённостям Москвы и Берлина

Требования о «ликвидации последствий пакта Молотова-Риббентропа» не останавливает даже то очевидное понимание, что реальная ликвидация этих самых «последствий», то есть перехода Латвии, Литвы, Эстонии и Молдавии в 1939 году в сферу влияния СССР, неизбежно негативно сказалась бы на современных обстоятельствах их существования.

Так, она, например, должна была бы включать возвращение Литвой России как правопреемнице Союза ССР Вильнюса, Вильнюсского края и Клайпеды. С Молдовой, включившей это требование в свою декларацию о независимости, ситуация сложилась ещё более абсурдная.

Кишинёв настаивает на своём суверенитете в границах бывшей Молдавской ССР. Прекрасно. Но как же тогда быть с тем фактом, что создание этой союзной республики в августе 1940 года в составе территорий Бессарабии и Приднестровья, остававшегося до 1939 года свободным от румынской оккупации, и составляет одно из тех самых «политико-правовых последствий советско-германских договорённостей 1939 года»? Другими словами, хотите «ликвидации последствий», оставайтесь в границах Бессарабии, захват которой Румынией, кстати говоря, СССР никогда не признавал.

Понятно, что, как и в любой психологической войне, основой смысловых конструкций в пику советско-германским договорённостям 1939 года служит принцип «двойных стандартов». Так, «защитники суверенитета народов» «защищают» его в границах, определённых точно таким же способом: секретными договорённостями держав победителей, оформленными Версальским мирным договором 1919 года и серией последовавших за ним мирных договоров стран Антанты со странами, воевавшими на стороне Германии.

Карта Европы после Второй мировой войны тоже определялась, как известно, далеко не публично. О том, как при этом учитывалось мнение самих народов, говорит хотя бы гражданская война 1944 — 1949 годов в Греции. Она отошла в британскую зону влияния, и англичане сами и руками своих ставленников жестоко изничтожали в ней преобладавшие там левые силы. Точно таким же негласным образом решался вопрос о перераспределении сфер влияния в Европе в 1989 — 1991 годах, о перекройке карты СРЮ, о продвижении самого НАТО на восток, в ряде других сюжетов современной истории. Вывод понятен: дело не в качестве или в форме договорённостей, а в том, участвовали в них англосаксы или нет. В договорённостях от 23 августа 1939 года они, напомню, не участвовали.

Урок истории для них и для нас

Не удалось в 1930-1940-е годы Западу извлечь выгоду из пестования антисоветских режимов на окраинах СССР — он пробует создать «санитарный кордон» ещё раз, давая этому соответствующее «историческое» обоснование. Не удалось благополучно для себя взрастить «суперврага» СССР, нацизм, — Запад формирует новую версию нацизма прибалтийского и украинского разлива, стимулирует этнический и религиозный радикализм и терроризм на границах России и внутри неё.

Есть в самой дате 23 августа 1939 года, её честном историческом анализе и сопровождающих её политических спекуляциях (в них, к сожалению, присутствует и вклад отдельных российских политиков и историков) важный урок для нашего современного государства и российского общества в целом. В позднее перестроечное время преобладающая часть руководства СССР потеряла психологический и идеологический иммунитет, в первую очередь во взгляде на отечественную историю, и в результате наша страна проиграла не только в информационной, но и политической борьбе. Такого иммунитета нам всё ещё очень не хватает. Его надо восстановить и бдительно сохранять.

Как защитить правду истории

Надо, однако, хорошо понимать: в Латвии, Литве, Эстонии, Украине, Грузии, Молдавии, а также у их западных патронов попрание русской истории и национальных чувств русского и других населяющих нашу страну народов возведено в ранг государственной политики. Поэтому исключить острые исторические темы из политического диалога, «оставив историю историкам», как к тому призывают некоторые наши политики, не удастся. Не удастся решить проблему политизации истории и путем «взаимного согласования» различных образов прошлого. С кем «согласовывать»? С мастерами психологической войны? С «диверсантами от истории»? Да и как можно найти, например, компромисс между тезисом о «советской оккупации» и реальной картиной ввода советских войск в Литву, Латвию, Эстонию и Бессарабию в 1940 году?

Прямая обязанность и государства, и общества — защищать свою историю и национальные чувства своих граждан. В этом контексте важно продолжать исправление тех искажений в политико-юридических квалификациях событий и документов XX века, которые с конъюнктурными целями, в рамках общей линии на развал СССР и ослабление России, были допущены в конце 1980-х — начале 1990-х годов.

Это касается и известного Постановления Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года по поводу советско-германских предвоенных договоров и сопровождавших их секретных протоколов, в котором вся эта история выписана далеко не подобающим образом.