Вещным правом не является право требования

Имущественные права

Имущественные права — субъективные права участников правоотношений, связанных с владением, пользованием и распоряжением имуществом, а так же с материальными (имущественными) требованиями, которые возникают между участниками гражданского оборота по поводу распределения этого имущества и обмена (товарами, услугами, работами, ценными бумагами, деньгами и др.).

Законодательство не дает четкого определения тому, что такое «имущественное право». Но в правоприменительной практике это понятие, а также понятие «Имущество» часто встречаются.

Статья 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Налоговый кодекс ориентируется на ГК РФ и определяет, что имущество это объекты гражданских прав, которые ГК РФ признает имуществом, за исключением имущественных прав (п. 2 ст. 38 НК РФ). Причем норма, исключающая имущественные права из состава имущества (для налогообложения) была специально введена Федеральный закон от 09.07.1999 N 154-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации».

Из определения ст. 128 ГК РФ следует, что кодекс рассматривает имущественные права как составную часть понятия вещь.

Согласно теории права имущественные права подразделяются на вещные (право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления); обязательственные права (право требование долга (дебиторская задолженность), права на возмещение ущерба, причиненного жизни или здоровью гражданина, вреда, причиненного имуществу физического или юридического лица); право авторов и изобретателей на вознаграждение за созданные ими произведения и изобретения; наследственные права.

На мой взгляд, исходя из норм ГК РФ и ст. 38 НК РФ, для целей налогообложения под имуществом следует понимать то, чем владеет налогоплательщик на праве собственности (праве хозяйственного ведения, праве оперативного управления). Все остальные имущественные права, которые подлежат налоговому учету, относятся к понятию имущественные права.

Пример

Право требования долга (дебиторская задолженность) признается имущественным правом (обязательное право). Для налогообложения такое имущественное право не является имуществом.

Право на возмещение вреда имуществу признается имущественным правом (обязательное право). Для налогообложения такое имущественное право не является имуществом.

Имущество, которым налогоплательщик владеет на праве собственности, признается имуществом налогоплательщика.

Виды имущественных прав

Как было отмечено выше, теория права определяет виды имущественных прав. Эта классификация для налогообложения не имеет прямого значения и может использоваться скорее в некоторых, специфических случаях.

Вещные имущественные права

Вещные права именуется так, потому что они непосредственно связаны с вещами.

Собственник имущества обладает по отношению к имуществу вещными правами: права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст. 209 ГК РФ).

Вещные права лиц, не являющихся собственниками обозначены в ст. 216 ГК РФ:

— право хозяйственного ведения имуществом (статья 294);

Обязательственные имущественные права

Особенность обязательственных имущественных прав в том, что объектом права представляется чужое действие: другое лицо обязано совершением известного действия, на которое лицо имеет право. Поэтому такие права и именуются обязательственными.

К ним принадлежат все права, возникающие из договоров.

Так, согласно ст.307 ГК РФ, должник обязан совершить в пользу кредитора определенное действие: передать имущество, выполнить работу, произвести оплату и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Пример

Продавец и покупатель заключили договор купли-продажи, по которому продавец обязуется передать 10 единиц товара покупателю, а покупатель обязуется оплатить этот товар.

В результате заключения этого договора у продавца и покупателя возникли встречные обязательственные имущественные права:

— право получить товар покупателем от продавца;

— право получить оплату продавцом от покупателя.

Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации

Правоотношения, связанные с интеллектуальной собственностью, регулируются частью 4 ГК РФ.

Статья 1226 ГК РФ указывает, что на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают:

— исключительное право, являющееся имущественным правом;

— личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие) — в случаях, предусмотренных ГК РФ.

Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются (ст. 1225 ГК РФ):

1) произведения науки, литературы и искусства;

2) программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ);

6) сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания);

8) полезные модели;

9) промышленные образцы;

10) селекционные достижения;

11) топологии интегральных микросхем;

12) секреты производства (ноу-хау);

13) фирменные наименования;

14) товарные знаки и знаки обслуживания;

15) наименования мест происхождения товаров;

16) коммерческие обозначения.

Пример

Автор написал статью. Автор имеет право на результаты интеллектуальной деятельности. Так, он может предложить публикацию этой статьи в журнале за вознаграждение (по лицензионному договору или по договору на отчуждение исключительного права на статью).

Имущественные права

Понятие имущественных прав

В современном законодательстве Российской Федерации не содержится определение понятия имущественных прав. Среди ученых также много трактовок данного понятия. Однако, в юридической литературе указано, что имущественным правом можно назвать право на имущество.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 28 октября 1999 года № 14-П, указано, что имущественные права есть права требования. То есть, его можно понимать как право требования по гражданско-правовому обязательству. Это приводит к ст. 307 Гражданского кодекса РФ, в котором закреплено право кредитора требовать исполнения обязательств от должника.

В 2000 году Конституционный Суд РФ в Постановлении №9-П дал более подробные разъяснения касательно имущественных прав. Согласно ему, каждый человек может иметь в собственности имущество, что подразумевает владение, пользование и распоряжение им как совместно, так и единолично, а согласно ст. 34 Конституции РФ каждый человек может использовать свое имущество для предпринимательской и иной деятельности.

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Виды имущественных прав

Имущественные права реализуются на основе общеправовых принципов, таких как:

  • Неприкосновенности собственности;
  • Свободы договора.

Эти принципы подразумевают равенство участников гражданско-правовых отношений, их имущественную самостоятельность, невмешательство в договорные отношения.

Имущественные права можно разделить на следующие виды:

  • Вещные права;
  • Право на результаты интеллектуальной деятельности;
  • Обязательственные права.

В большинстве исследований вещное право подразумевает гражданское право, дающее возможность собственнику получать пользу от использования вещи, посредством своих действия, для удовлетворения собственных потребностей. Собственник вещи, может использовать ее по своему усмотрению, но в пределах, установленных законодательством государства.

Вещное право можно разделить на право собственности и ограниченные вещные права.

Задай вопрос специалистам и получи
ответ уже через 15 минут!

Особенностью вещных прав, является, то что, собственник может передать свои вещные права другому лицу, при этом, не теряя права собственности. Это проще всего рассмотреть на примере аренды, когда собственник передает свое имущество другому лицу в пользование и распоряжение или просто пользование, оставляя за собой право владения или владения и распоряжения.

Выделяя вещные права, их можно классифицировать следующим образом.

  • Право собственности.
  • Право постоянного бессрочного пользования участком земли.
  • Право пожизненного наследуемого владения участком земли.
  • Сервитут.
  • Право хозяйственного ведения.
  • Право оперативного управления.
  • Обязательственные права.

Расммотрим подробнее некоторые из них, которые требуют более детальной расшифровки.

Обязательственные права

Обязательственные права подразумевают совокупность норм права, которые управляют имущественными отношениями, возникающих в процессе реализации гражданско-правовых договорных имущественных отношений.

Следуя ст. 307 ГК РФ, должник в пользу кредитора должен совершить одно или сразу несколько действий: произвести оплату, передать имущество, выполнить работы или иные условия оговоренные договором и не противоречащие действующему законодательству. Здесь сторонами обязательства выступают кредитор и должник, где кредитор может воплотить свои имущественные права, стребовав с должника по его обязательствам.

Право на результат интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации

Интеллектуальная собственность понимается как результат интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, которые приравнены к результатам интеллектуальной деятельности.

В научной литературе приводится следующая классификация продуктов интеллектуальной собственности, которая делится на:

  • Результаты литературной деятельности, произведения науки и искусства;
  • Программные продукты для электроники;
  • Базы данных;
  • Фонограммы;
  • Исполнения;
  • Теле и радиовещание;
  • Изобретения;
  • Полезные модели;
  • Образцы промышленности;
  • Достижения в селекции;
  • Топологии интегральных микросхем;
  • Фирменные наименования;
  • Знаки обслуживания и товарные знаки;
  • Наименования мест происхождения товаров;
  • Коммерческие обозначения.
  • Следует отметить, что предметом гражданских правоотношений выступают права на объекты интеллектуальной собственности, а не сами объекты.
  • Права правообладателя интеллектуальной собственности включают в себя ряд правомочий.
  • Право пользования, которое не противоречит существующим нормам права.
  • Право распоряжения результатами интеллектуальной деятельности.
  • Право на защиту интеллектуальной собственности от неправомерного использования, отчуждения, использования без согласия собственника.

Так и не нашли ответ
на свой вопрос?

Просто напиши с чем тебе
нужна помощь

9.1. Понятие о вещном праве

Под вещным правом принято понимать право, обеспечивающее удовлетворение интересов управомоченного лица путем непосредственного воздействия на вещь, которая находится в сфере его хозяйственного господства.

Вещное право принадлежит к числу категорий, которые широко использовались в далеко отстоящие друг от друга исторические эпохи.

Существует различный набор признаков, присущих вещным правам. К ним можно отнести следующие: вещное право носит бессрочный характер; объектом этого права является вещь; требования, вытекающие из вещных прав, подлежат преимущественному удовлетворению по сравнению с требованиями, вытекающими из обязательственных прав; вещному праву присуще право следования; вещные права пользуются абсолютной защитой.

Суть права следования сводится к тому, что переход права собственности на имущество к другому лицу не является основанием для прекращения других вещных прав на это имущество.

Вещные права лица, не являющегося собственником, защищаются от их нарушения любым лицом в порядке, предусмотренном ст. 305 ГК РФ. Так, владелец, не являющийся собственником, но имеющий право на владение имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, пользуется против третьих лиц той же защитой, что и собственник. Защита предоставляется ему и против самого собственника.

Согласно п. 2 ст. 216 ГК РФ «вещные права на имущество могут принадлежать лицам, не являющимся собственниками этого имущества». В соответствии со ст. 216 ГК РФ к вещным правам отнесены: право собственности; право пожизненного наследуемого владения земельным участком; право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком; право хозяйственного ведения; право оперативного управления; сервитуты.

Классификация вещных прав может производиться по самым различным основаниям. При этом право собственности должно оставаться вне этой классификации, поскольку все остальные вещные права так или иначе от него производны. В числе вещных могут быть выделены права, которые привязаны к определенному имуществу (например, к земельному участку), и права, которые приурочены к определенному лицу (например, право пожизненного проживания в чужом доме); вещные права, которые установлены в публичных (например, сервитут) и в частных (например, право пожизненного наследуемого владения земельным участком) интересах; права, которые предоставляют право пользования чужой вещью в известном ограниченном отношении (например, сервитуты), и права, которые предоставляют право распоряжения чужой вещью (например, ипотека).

Вещные права можно классифицировать по основаниям их возникновения (по договору, одностороннему волеизъявлению, судебному решению и т.д.) и прекращения (например, в случае гибели вещи, обремененной сервитутом, совпадения в одном лице права собственности как на участок, обремененный сервитутом, так и на господствующий участок).

Вещным правом не является право требования

Имущественное право как объект гражданского оборота.

Ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) при перечислении объектов гражданских прав указывает на имущественные права, которые наряду с деньгами и ценными бумагами, относятся к имуществу. Имущественные права упоминаются и в ряде других статей общей и особенной частей ГК РФ, например, в ст. 66, 132, 382–390, 454, 572, 826 и др. Таким образом, можно констатировать, что имеется определенная нормативная база, обеспечивающая оборот имущественных прав. Тем не менее, следует отметить, что в указанной сфере еще не сложилось какого-либо единого подхода к регулированию этих объектов, начиная с понимания юридической природы имущественных прав и заканчивая их оборотом.

Одной из первых проблем можно назвать проблему юридической природы или сущности имущественного права. Гражданское законодательство не содержит определения этого явления. Что касается доктрины, то, думается, можно обратиться к теории права для выяснения того, что же понимается под имущественным правом. В первую очередь, обращает на себя внимание конструкция правоотношения, элементами которого выступают субъекты, объекты и содержание (или совокупность субъективных прав и юридических обязанностей). Т. е. любое субъективное право (разновидностью которого является и субъективное имущественное право), прежде всего, является элементом содержания правоотношения. В этом качестве субъективное право традиционно понимается как мера возможного поведения управомоченного лица[1]. При этом само по себе субъективное право имеет сложную структуру, состоит из определенных правомочий. В зависимости от конкретной разновидности субъективных прав принято выделять три правомочия (иногда их называют правами): право на собственные действия, право требования и право притязания. Причем отмечается, что право требования — это правомочие на чужие действия (в отличие от права на собственные действия), кроме того, правомочие требования напрямую увязывается с юридической обязанностью. Эти правомочия в разной совокупности имеются как в относительных, так и в абсолютных правах.

В гражданском праве наряду с термином «имущественное право» используется и термин «право (требование)». Возникает вопрос, в каком соотношении находятся эти категории. Исходя из общей теории права, можно заключить, что второе является элементом первого. Более того, право требования и корреспондирующая ему юридическая обязанность как раз и создают связь между субъектами правоотношения[2]. Кроме того, в ряде правоотношений правомочие требования является центральным элементом самого субъективного права, т.к. из указанного правомочия вытекают все другие. В этом смысле можно согласиться с мнением о том, что «право кредитора существует не само по себе, а относительно требования»[3]. Несмотря на то, что, казалось бы, право и требование — лишь частично совпадающие категории, всё-таки гражданское право использует их как однопорядковые категории. Имущественное право именно потому может рассматриваться в качестве объекта, наряду с вещами, другим имуществом и прочими объектами гражданских прав, что правомочие требования является носителем функции распоряжения чужим поведением, т.е. кредитор может распоряжаться чужими действиями должника как своими, как объектом своего права[4].

Думается, термин «имущественное право» имеет двойной смысл, а потому следует отличать субъективное право как составную часть правоотношения, как элемент содержания правоотношения, с одной стороны, а с другой — непосредственно имущественное право (право требования) как объект гражданского права, как объект правоотношения.

Таким образом, понятие имущественного права касается не только содержания правоотношения, но и его объекта. Вторая проблема касается объекта самого субъективного права. Заметим, что ситуация осложняется тем, что вопрос об объекте правоотношения является в науке гражданского права, а также в теории права довольно спорным. Единого подхода выработано не было, несмотря на то, что по поводу понятия объекта гражданского правоотношения было предложено достаточно много определений. Тем не менее, высказанные мнения можно разделить на две группы: первые основаны на монистических концепциях, а вторые — на плюралистических[5]. Последователи первого подхода в качестве объекта предлагают рассматривать конкретное благо — вещь или действие, в то время как сторонники второго подхода — совокупность тех или иных благ. При этом даже в рамках одного подхода имеются различия в трактовке самого объекта.

Применительно к тезису о том, что имущественное право имеет двойственную сущность — как структурный элемент содержания правоотношения и как объект правоотношения, необходимо отметить, что в цивилистической науке до сих пор нет единства мнений по вопросу о том, может ли имущественное право быть самостоятельным, полноценным объектом. Проблема связана с разрешением коллизии о том, может ли содержание правоотношения одновременно быть его объектом. По данному поводу существуют две точки зрения. Согласно одной из них субъективные права (имущественные права по терминологии ГК РФ) не могут быть объектами других прав[6]. В качестве доводов указывают на то, что содержание правоотношения не может быть объектом хотя бы и другого правоотношения. Кроме того, любое право всегда принадлежит конкретному субъекту — кредитору или управомоченному лицу. Для функционирования в качестве объектов оборота, имущественные права должны отделиться от их носителя. Но бессубъектных прав не существует. А, например, «передача права предполагает наличие хотя бы и бесконечно малого по продолжительности момента времени, когда одно лицо право уже передало, а другое еще не приняло»[7]. А значит, невозможна и передача прав. Ну и еще один аргумент сторонников данной позиции — признание права объектом влечет возникновение конструкций «право на право», в частности, становится возможным получить право собственности на права (например, ст. 454 ГК РФ), а такие конструкции только усложняют аппарат гражданского права. Таким образом, заключают представители данной точки зрения, имущественные права не должны быть объектом гражданского права, ни в составе более общей категории «имущество», ни в качестве особого объекта гражданских прав. Того же мнения придерживаются и другие ученые, правда, с несколько иной аргументацией. Так, в частности, отмечается, что право — это идеальный феномен, который не может передаваться именно в силу своей идеальности. Термин «передача» свойствен вещам, предметам материального мира. Право же моментально возникает и прекращается. Поскольку право — явление идеального свойства, то и нет никаких временных промежутков между его прекращением и возникновением[8].

Читайте так же:  Требования к пользовательским интерфейсам

Наряду с этим, имеются мнения о допустимости участия имущественных прав в гражданском обороте. Так, непосредственно ГК РФ рассматривает имущественные права в качестве объектов, кроме того, их оборот допускается нормами о купле-продаже, о дарении, об уступке, о финансировании под уступку денежного требования, о внесении в качестве вклада в уставный капитал юридических лиц, о коммерческой концессии, о договоре простого товарищества и др. Что касается зарубежного гражданского права, то ярким представителем сторонников прав-объектов можно назвать французского ученого Р. Саватье. Он указывает на то, что «всякое имущество, в сущности, выступает как право»[9]. Хотя, «идея о том, что имуществом в действительности являются права, не вошла еще полностью в юридическое сознание»[10].

Среди сторонников признания имущественных прав объектами гражданского права наблюдаются различные мнения относительно юридической природы имущественных прав. Так, в частности, есть предложения рассматривать имущественные права как разновидность вещей, или как квазивещи. Проведя анализ понятия вещи в современном гражданском праве, И. Гумаров пришел к выводу о том, что помимо вещей — предметов материального мира, существуют еще два вида вещей. Это, во-первых, вещи, прямо названные таковыми в законодательстве (ценные бумаги, предприятие как имущественный комплекс). А во-вторых, вещи, отсутствующие в природе, но существование которых допускается[11]. Более того, данный автор замечает, что некоторые имущественные права не могут выступать в обороте самостоятельно, поэтому можно предположить, что законодатель допускает наделение некоторых имущественных прав, прямо вещами не называемых, свойствами вещи. К таковым он относит вклады физических и юридических лиц в банках, по которым вкладчики обладают правом требования возврата суммы вклада и выплаты процентов на эту сумму (при этом особо акцентируется внимание на том, что вклад здесь не должен рассматриваться как денежная сумма), а также пай члена производственного кооператива и доля участника общества с ограниченной ответственностью[12]. Таким образом, применительно к имущественным правам он указывает, что некоторые имущественные права являются, по сути, нематериальными вещами. А некоторые — выступают в гражданском обороте в «первозданном» виде, самостоятельно. Но тогда возникает вопрос: как отграничить между собой имущественные права как самостоятельный объект оборота и имущественные права, выступающие как нематериальная вещь? На это обстоятельство обращает внимание и сам автор данной концепции: наличие в законодательстве бездокументарных ценных бумаг, а также безналичных денег свидетельствует о том, что законом помимо вещей как предметов материального мира параллельно допускается существование «нематериальных» вещей. И это говорит о том, что грань между вещами как предметами материального мира, с одной стороны, и имущественными правами, с другой стороны, не является достаточно определенной[13].

Сторонники отнесения имущественных прав к вещам, следуя логике Гумарова И., считают, в частности, что гражданско-правовое содержание понятия вещи не исчерпывается лишь констатацией наличия материальной (вещественной) составляющей. Поэтому вещью могут выступать имущественные права, способные существовать как бы в отрыве от основания своего возникновения, вне рамок первоначального обязательства[14]. Помимо этих вещей существует особая категория вещей — «как бы вещи», не отвечающие критерию материальности — деньги и ценные бумаги. Хотя эти объекты и имеют определенный материальный носитель, «но экономическая ценность последних сама по себе не представляет для участников имущественных отношений той ценности, ради обладания которой они вступают в гражданско-правовые отношения. Безусловную ценность для такого лица представляет именно право, выраженное в определенной форме»[15]. То есть, режим «как бы вещей» распространяется на любые деньги и на документарные ценные бумаги. Бездокументарные ценные бумаги вообще предлагается исключить из перечня вещей, как не отвечающие вещно-правовым признакам. Но здесь возникает вопрос о том, что же понимать под нематериальным характером денег и документарных ценных бумаг? Ведь, по мнению авторов именно имущественное право и представляет ценность в данных объектах. Но, тем не менее, когда эти права воплощены в деньгах и ценных бумагах, они являются иными объектами, чем просто права.

На позиции отнесения имущественных прав к вещам стоит и Д. В. Мурзин. Он отмечает, что действующий ГК РФ по-новому подходит к формулированию предмета купли-продажи. Казалось бы, ГК РФ дает заведомо узкое понятие предмета договора купли-продажи, но п. 4 ст. 454 распространяет нормы данного договора и на права, что указывает на тенденции ГК РФ приравнять права к вещам[16]. Кроме того, данный автор предлагает исходить не из того, что только вещи могут фигурировать в качестве предмета купли-продажи, а из того, что если какой-то объект можно продать, то он приравнивается к вещи, что в свою очередь влечет применение к объекту норм вещного права[17].

Таким образом, большинство сторонников признания имущественных прав в качестве самостоятельного объекта гражданских прав считают, что имущественное право фактически представляет собой бестелесную вещь. Понятие бестелесной вещи имелось еще в римском праве. Гай подразделял все вещи на две группы: телесные (или вещи, которых можно коснуться) и бестелесные (или вещи, к которым нельзя прикоснуться). В качестве бестелесных вещей он рассматривал те, «что состоят в праве»[18]. Но в римском праве само понятие вещи было очень широким. К вещам относили не только материальные предметы внешнего мира, но также юридические отношения и права. В российском же законодательстве, помимо вещей, существует еще категория «имущество», которое является родовым понятием и для вещей, и для имущественных прав. Более логично рассматривать имущественные права не как разновидность бестелесных вещей, а как разновидность имущества, как «нематериальное имущество».

При анализе понятия «имущественное право» нельзя не обойтись без исследования того, что же понимается под словом «имущественное». Поскольку имущественные права являются разновидностью имущества, то, казалось бы, можно отталкиваться от этой категории. Но, как справедливо отмечается в литературе, термин «имущество» употребляется в гражданском праве в различных значениях. Чаще всего под имуществом понимаются отдельные вещи или их совокупность. Кроме того, понятием «имущество» охватываются вещи, деньги, ценные бумаги. В ряде случаев имуществом называют не только перечисленные объекты, но и имущественные права. Ну и, наконец, понятие «имущество» может обозначать всю совокупность наличных вещей, денег, ценных бумаг, имущественных прав, а также обязанностей лица. Поэтому всякий раз приходится уяснять и уточнять значение термина имущество в каждом конкретном случае[19]. Именно потому, что категория «имущество» трактуется в науке как омоним и имеет различные значения, в том числе включает в себя имущественные права, в литературе высказывается сомнение относительно целесообразности привлечения этого широкого понятия для исследования и уяснения сути имущественных прав[20]. Поэтому предлагается использовать самую распространенную трактовку имущества как вещи или совокупности вещей. Но из этого следует вывод, что имущественные права — это права на вещи или вещные права. Однако, этот путь является заведомо ошибочным, так как сущность имущественных прав далеко не исчерпывается только правами вещными. Кроме того, именно обязательственные права и получают все большее распространение как объекты гражданского оборота. Может быть, более удачной будет попытка анализа сути рассматриваемого явления через исследование предмета гражданского права. Порошков В. отмечает, что в цивилистике уже давно существует понятие имущественных прав как прав на вещи, но только не с точки зрения объектов гражданских прав, а с точки зрения содержания гражданских правоотношений. ГК РФ в п. 1 ст. 2 определяет, что гражданское законодательство регулирует, прежде всего, имущественные отношения. Поэтому для выявления сущности имущественных прав как объектов гражданских прав предлагается обратиться к исследованию характера отношений, в которых используются данные объекты[21]

Традиционно считается, что предмет гражданского права представляет собой общественные отношения, урегулированные нормами гражданского права. Опять же традиционно, исходя из ст. 2 ГК РФ эти отношения можно разбить на две большие группы — имущественные и неимущественные. Вторая группа не является предметом данного исследования, поэтому останется вне нашего внимания. По поводу имущественных отношений заметим, что это общественные отношения, возникающие по поводу имущества (которые подразделяются на отношения собственности и иные вещные отношения, а также обязательственные отношения). Поэтому, выяснив вопрос о сущности имущества, в основном можно решить вопрос о сущности возникающих в связи с ним отношений. Этот путь является интенсивным, поскольку позволяет выйти за рамки исследуемого феномена и сосредоточиться на другом, хотя и близком явлении[22]. Таким образом, мы опять пришли к категории имущества. Значит, категория «имущество» является отправной точкой в исследовании природы и сущности имущественных прав.

Если обратиться к работам классиков русской цивилистики, то можно увидеть, что имущество в дореволюционном праве понималось довольно широко. В частности, Д. И. Мейер, рассуждая об объекте права, указывал, что «объектом права технически называется то, что подлежит господству лица как субъекта права. Предметами, подлежащими господству лица, являются лица, вещи и чужие действия (действия других лиц), так что все права по их объекту представляются или правами на лица, или правами на вещи, или правами на чужие действия. Но права на лица чужды имущественного характера, гражданское же право имеет дело только с имущественными правами, так что правам на лица нет, собственно, места в гражданском праве. И нам приходится поэтому остановиться на двучленном разделении объекта права, т. е. принять, что объектами гражданского права представляются вещи и чужие действия. Оба эти предмета подходят под понятие имущества, так что, можно сказать, имущество представляется объектом гражданского права»[23]. При этом ученый указывал, что не все вещи и не все имущественные права являются объектами. Таковыми являются только те, которые представляют собою какую-либо ценность, имущественный интерес, сводятся к оценке на деньги[24]. Другой — не менее знаменитый исследователь — Г. Ф. Шершеневич рассматривал имущество в юридическом и в экономическом смысле. В экономическом смысле к имуществу он относил вещи (т. е. предметы материального мира) и действия других лиц (которые выражались в передаче вещи, в личных услугах, в приложении своей рабочей силы). В то же время юридическое понимание имущества, по мнению автора, не совпадало с экономическим, так как с юридической точки зрения под имуществом понимается совокупность имущественных отношений, в которых находятся лица. При этом акцентировалось внимание на том, что отношения являются имущественными постольку, поскольку могут быть оценены в деньгах, что и выступило критерием их отграничения от отношений личных. Что же касается состава имущественных отношений, здесь выделялся актив и пассив имущества. В актив включались вещи, принадлежащие лицу на каком-либо вещном праве, а также права на чужие действия. К пассиву относились вещи, принадлежащие другим лицам, но временно находившиеся в его обладании, а также обязательства лица[25]. Безусловно, на тот момент времени центральное место в составе имущества занимали вещи, хотя и сейчас нельзя не отметить того, что вещи, вещные права — это центральные категории гражданского права. Поэтому довольно актуальной выглядит следующая фраза классика: «Наше законодательство не выдерживает строгой терминологии и употребляет слово имущество вместо вещь, а вместо имущества говорит о собственности или об имении»[26]. Таким образом, отличительной чертой имущества, имущественных отношений в то время, говоря современным языком, была возможность стоимостной оценки блага, оценки его в деньгах.

Современное понятие об имуществе также является собирательным.

С. А. Степанов выделяет четыре значения термина «имущество»: во-первых, актив и пассив имущества (ст. 132, 340 ГК РФ) — это наиболее полная и широкая трактовка этого понятия; во-вторых, это совокупность вещей и имущественных прав (и обязательственные, и вещные, составляющие полный актив имущества); в-третьих, вещи и вещные права (неполный актив имущества), в-четвертых, исключительно вещи (вещный актив имущества) — самое распространенное употребление термина «имущество»[27].

Ю. Е. Туктаров, проведя анализ категории «имущество», приводит три значения этого термина: во-первых, это совокупность всех принадлежащих лицу вещей, либо прав, либо прав и обязанностей, либо часть совокупности прав и обязанностей. Во-вторых, имущество — это единичная вещь. В-третьих, имущество представляет собой меновую ценность. В связи с этим он полагает, что под имущественными правами в гражданском праве, в основном, понимают права, связанные с имуществом; ценные права, а также оборотные права, причем каждое из последующих прав является видом предыдущих прав[28].

Таким образом, для того, чтобы субъективное гражданское право квалифицировать как имущественное, необходимо выявить у него наличие двух признаков в совокупности — это передаваемость и возможность денежной оценки. Наличие первого признака предполагает способность имущественных прав отделиться от своего носителя, что позволяет данным объектам свободно функционировать в гражданском обороте. Второй признак связан с тем, что имущественные права, как и все имущественные объекты, должны быть пригодны к возмездному обмену, в силу чего, они должны обладать определенной ценностью. Отсутствие первого признака влечет признание таких прав не пригодными к обороту, отсутствие второго признака исключает такие права из сферы гражданского оборота, т. е. такие права вообще либо не обладают ценностью, либо эти права представляют собой ценность, но неимущественную. «Имущественное право может быть объектом гражданского права, только тогда, когда оно перестает выполнять функцию эквивалента товара как экономическая категория, т.е. приобретает способность существовать отдельно от него и, соответственно, представляет самостоятельную имущественную ценность»[29].

На основании вышеизложенного можно сделать следующие выводы:

1. Имущественное право как объект гражданского оборота не должно трактоваться как мера возможного поведения управомоченного лица, так как данное определение применяется для характеристики субъективного права как элемента правоотношения, точнее для указания на содержание правоотношение. Как объект гражданского оборота имущественное право

представляет собой принадлежащее управомоченному лицу благо идеального (нематериального) характера, выступающее, преимущественно, как право требования кредитора к должнику, которое может быть реализовано третьим лицам. При этом необходимо учитывать, что это понятие применяется для обозначения обязательственных прав. Вещные права выступают только как элемент содержания правоотношения, поскольку не могут выступать в обороте самостоятельно, а следуют за вещью.

2. Необходимыми признаками имущественных прав как объектов выступают передаваемость и возможность денежной оценки.

3. Имущественные права являются разновидностью имущества, наряду с вещами, деньгами, ценными бумагами и иным имуществом. При этом имущественные права — это самостоятельный объект оборота, который не пересекается с вещами и не является разновидностью вещей.

[1] См., напр., Алексеев С. С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. М ., 1982. С. 114.

Права требования как объекты гражданских прав

Исторически, с развитием товарооборота, появилась необходимость включения прав требования в число объектов гражданских прав. «Превратившись главным образом в имущественное отношение, обязательство стало на путь циркуляции и само сделалось объектом оборота»

Исторически, с развитием товарооборота, появилась необходимость включения прав требования в число объектов гражданских прав. «Превратившись главным образом в имущественное отношение, обязательство стало на путь циркуляции и само сделалось объектом оборота» /1/ . Так как имущественные права невозможно было, исходя из их природы, отнести (как в римском праве) к категории вещей, со временем они стали относиться к категории имущества. Именно в этом качестве они присутствуют в гражданских кодексах многих стран, и ГК РК не является исключением. Преподаватель, соискатель кафедры гражданского права АЮА КазГЮУ Ю. Галинская аргументирует свою точку зрения.

Статья 115 ГК РК делит объекты на имущественные и неимущественные блага и права и затем в п. 2 относит к имущественным благам и правам (имуществу) вещи, деньги, в том числе иностранную валюту, ценные бумаги, работы, услуги, объективированные результаты творческой деятельности, фирменные наименования, товарные знаки и иные средства индивидуализации изделий, имущественные права и другое имущество.

Сразу бы хотелось отметить, что, например, в ст. 128 российского ГК, посвященной объектам гражданских прав, не делается деления на имущественные и неимущественные блага и права, а просто дается перечисление, что к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. По мнению Ю.Г. Басина, исключение личных неимущественных благ и прав из данного перечня в российском ГК вытекает из принципов российского гражданского законодательства, которое исходит из того, что личные неимущественные права защищаются гражданско-правовыми методами, но не регулируются ими (см. ст. 2 ГК РФ) /2/.

Читайте так же:  Договор с руководителем нко

Л.А. Чеговадзе пишет, что «конструкция статьи не содержит определения имущественного права, но дает основания заключить, что, не относясь к разряду вещей, денег или ценных бумаг, оно включено в состав «иного имущества» /3/.

При этом, говоря о правах требования как об объектах гражданских прав, необходимо указать на наличие в цивилистической науке таких дискуссионных вопросов, как понятие «объекта гражданских прав», его соотношение с понятием «объект гражданских правоотношений», возможности отнесения прав требования к разряду имущества, а также о самой возможности перехода субъективных прав и обязанностей к другому лицу.

1. С давних времен в цивилистической науке идет спор о возможности отнесения имущественных прав к объектам гражданских прав. В.В. Байбак указывает, что конструкция «право на право» была разработана в германской цивилистике XIX века. Мнения немецких ученых по вопросу о том, могут ли права быть объектами субъективных прав, разделились. В поддержку конструкции «право на право» высказывались Беккер, Бремер, Гирке, Леонгард, Вендт, Бирлинг, Эндеманн, Кроме. Им оппонировали И. Колер, Ф. Регельсбергер /4/. В.В. Байбак также указывает, что в российском дореволюционном праве в поддержку данной конструкции высказывались К.Д. Кавелин, К.Н. Анненков, К.П. Победоносцев. Против высказывались Д.И. Мейер, Ю.С. Гамбаров, Г.Ф. Шершеневич, Д.Д. Гримм /5/.

Некоторые авторы пытаются подвести категорию имущественных прав под тот или иной институт римского права. По мнению В.В. Байбака, отправной точкой в обсуждении конструкции «право на право» следует считать категорию «бестелесных вещей», появившуюся в римском праве. Однако В.В. Байбак, изучив мнение таких дореволюционных юристов, как Ю.С. Гамбаров, Н.Л. Дювернуа, С.А. Муромцев, приходит к выводу о том, что отнесение неосязаемых благ, в частности, требований, к числу «вещей» не должно наводить на ложную мысль о том, что римские юристы подчиняли требования правовому режиму вещей и считали их объектами права собственности. «В римской юриспруденции, вообще не склонной к обобщениям, не было создано общее учение об объектах гражданских прав. Поэтому положения, сформулированные применительно к res incorporales, не послужили основой для признания требований объектами субъективных гражданских прав» /6/.

Бестелесные вещи в римском праве могли становиться объектами прав на чужие вещи /7/. Мы уже указали на принадлежность прав требования в римском праве к категории бестелесных вещей. Более правильной нам представляется позиция В.В. Брагинского. Он также указывает на то, что признание «права объектом права» имеет свои корни в римском праве. Имеется в виду, что наряду с вещами объектом права собственности признавалось iura in re aliena. При этом к числу таких «прав на чужую вещь» относились «права на пользование чужой вещью» (сервитуты) и «права на распоряжение чужой вещью» (залог, то, что И.А. Покровский называл «залогоподобным правом») /8/. Однако в наши дни, с развитием института объектов гражданского права, считаем данное деление вещей на телесные и бестелесные устаревшим. В римском праве не было разработано понятие объекта, чем и было обусловлено данное деление. В наши дни имущественные права, безусловно, оправданно относятся к имуществу. Мы согласны с М.К. Сулейменовым в том, что неверно «утверждение о наличии т.н. бестелесных вещей (в частности, безналичные деньги, ценные бумаги и т.п.). В данном случае происходит смешение с понятием «имущество», которое шире, чем понятие «вещь», и включает в себя, кроме вещей, еще и обязательственные права. Поэтому если на наличные деньги у субъекта возникает право собственности, то на безналичные деньги, находящиеся в банковском обороте, — обязательственное право требования» /9/. В связи с этим вызывает огромное удивление наличие в современной науке приверженцев теории бестелесных вещей /10/. Д.А. Братусь, например, предлагает поставить главенствовать вещь над правами, опираясь именно на необходимость наличия института бестелесных вещей /11/. Недопустимо такое грубое слияние обязательственных и вещных прав. Не является аргументом неправильно истолкованная Д.А. Братусем цитата В.М. Хвостова: «Мы не говорим, обыкновенно, о продаже права собственности на лошадь, а прямо говорим о продаже лошади». Но ведь право собственности — это вещное право! Причем здесь имущественные права? Или непонятная интерпретация цитаты З.М. Черниловского: «В наше время загрязнение окружающей среды, включая воздух, которым мы дышим, приблизило атмосферу к понятию вещи. То же может быть сказано и о фантастических для наших предков притязаниях, связанных с освоением Луны и других космических объектов». Что было истолковано Д.А. Братусем: «Цитируемое утверждение наводит на мысль об отнесении ученым правопритязания к понятию вещи» /12/. Налицо смешение русского слова «притязание», означающего в данном контексте как «желание» возможности освоения Луны, и термина «правопритязание» /13/ широко известного западноевропейскому праву и делящегося, в свою очередь, на вещное и обязательственное правопритязание.

Конечно, права требования являются элементами именно обязательственного правоотношения и не должны быть отнесены к категории вещей. Нельзя отбрасывать последний двухтысячелетний опыт юридической науки. Нужно согласиться с C.F. Kolbert в том, что «история римского права в течение средних веков свидетельствует о скрытой энергии и организации силы идей, меняющихся окружений» (Виноградов). Возрождение римского права было мощной трансформацией социальной и политической структуры Европы. Те, кто говорит о a damnosa hereditas, видят только одну сторону дела. Они определяют, что наш величайший долг перед римской наследственностью — понять, что право — это общая вотчина людей, обязательство, которое может преодолеть их различие и увеличивать их сообщество (общее)» /14/. Римское право в свое время совершило эволюцию, пройдя путь от простейших «естественных» законов XII Таблиц до кодификации Юстиниана. Мы, проводя предложения Д.А. Братуся в жизнь, можем проделать эволюцию в обратном порядке, вернувшись, таким образом, к каменному веку юриспруденции.

Отнесение прав требования к разряду имущества было известно и дореволюционным юристам. Так, М. Винавер пишет, что «передача требования была у нас заурядным явлением и доселе: она развилась из потребности оборота и нашла законную защиту в учении о праве требования, как об имуществе, подлежащем передаче наравне с другими видами движимого имущества» /15/.

Большинство авторов рассматривают права требования именно в составе имущества. Так, например, по мнению К. Цвайгерта и Х. Кетца, «в странах, где высокоразвитое денежное и кредитное обращение стало плотью и кровью народного хозяйства, основным элементом его эффективного функционирования, переуступка прав требования является чем-то само собой разумеющимся. Право требования в наши дни — подобно движимому и недвижимому имуществу — рассматривается как функциональный имущественный объект» /16/.

Также Ш.М. Менглиев указывает, что «признание имущественных прав в качестве объекта обуславливается их свойством удовлетворять определенные потребности субъектов гражданских прав» /17/.

При этом относительно формулировки имущества, по всей видимости, следует согласиться с А.Е. Сухановым, по мнению которого, под имуществом понимается «совокупность принадлежащих субъекту гражданского права вещей, имущественных прав и обязанностей… В состав И. включаются не только вещи, но и имущественные права, в том числе права корпоративного характера (вытекающие из членства в коммерческих и некоторых некоммерческих организациях), права требования и пользования обязательственно-правового характера (вытекающие из сделок и некоторых других юридических фактов и входящие в содержание обязательств) и имущественные права (правомочия), находящиеся в составе исключительных прав» /18/.

Сложнее обстоит дело с определением «объекта».

Надо сделать оговорку, что некоторые ученые считают несущественным понятие «объект», а некоторые пренебрежительно относятся к «субъекту» гражданского правоотношения. Так, по мнению Р. Книпера, «термин «отношение «субъект — объект» является разговорно-прагматическим сокращением, поскольку объект не может иметь отношения ни к другому объекту, ни к субъекту. На самом деле в гражданском праве под отношением субъекта к объекту подразумевается отношение одного субъекта к другим субъектам. Оно устанавливает, в частности, может ли лицо использовать объект (или не использовать его), в каком объеме действует это право, и как долго, устанавливает право распоряжения этим объектом, и в случае вещественных предметов — право осуществлять над ними фактическую власть, владеть ими, что означает ничто иное, как субъективное право исключить другие лица от обладания названными полномочиями» /19/.

В связи с этим вспоминается также описанный В.А. Лапачем спор середины XIX в. между немецкими правоведами Б. Виндшейдом и Г. Белау о значимости для права определенного субъекта, в ходе которого Виндшейд высказался в том смысле, что если для права несущественен определенный субъект, то и вообще субъект как таковой праву не нужен. Г. Белау весьма образно возразил коллеге: железное жерло пушки изрыгает огонь независимо от того, какой именно канонир стреляет из нее. Но канонады не будет вовсе, если при пушке нет ни одного канонира. Отсюда Г. Белау заключал: права могут переходить от лица к лицу, оставаясь сами собой, но даже при калейдоскопической смене лиц в каждый данный момент времени передаваемое право имеет своего определенного субъекта /20/.

Безусловно, все элементы гражданского правоотношения являются очень важными, и нельзя утрировать какой-либо из них. Но только глубокое понимание таких «китов» позволит нам избежать как теоретических ошибок, так и ошибок при решении практических задач.

По поводу соотношения понятий «объект гражданского права» и «объект гражданского правоотношения» высказываются многие ученые. Например, М.К. Сулейменов считает, что «понятия «объекты гражданских прав» и «объекты гражданских правоотношений» — это синонимы» /21/. Ш.М. Менглиев вполне обосновано ставит вопрос: «Если имущественные права законодательно признаются объектом гражданских прав, то возникает уместный вопрос: выступают ли они в подобном качестве в гражданских правоотношениях? В науке гражданского права проблема взаимосвязи объекта права и объекта правоотношения вызывает неоднозначную реакцию ученых. Подавляющее большинство ученых исходит из тождественности понятий «объект права» и «объект правоотношения». В настоящее время сформировалось несколько теорий объекта правоотношения: «вещная теория», «поведенческая теория», «теория правового режима» и теория «объект — благо» /22/. В данном научном исследовании мы не ставим целью выведение новой теории в данной области, так как данный вопрос может рассматриваться в качестве отдельной диссертационной работы, но подчеркиваем, что признаем правильность за теорией «объект — благо». В связи с чем необходимо отметить следующее.

На наш взгляд, не совсем корректна поведенческая теория объекта. Так, О.С. Иоффе указывает, что «не только в философии, но и в философии, но и в любой другой науке, рассматривающей вопрос об объекте определенного явления, под объектом понимается не то, по поводу чего это явление существует, а то, на что данное явление оказывает или может оказывать воздействие» /23/. По мнению ученого, «объект — это то, на что воздействует субъект, в данном случае правоотношения. При такой его трактовке нельзя воспринять концепцию множественности объектов: вещи, блага, действия и т.п. Объект должен быть такой, который способен реагировать на его воздействие правом, а право не способно к прямому воздействию ни на что другое, кроме как на поведение — положительное или отрицательное (действие или бездействие). Объект права может в свою очередь воздействовать на вещи или другие ценности. Для этого требуется, чтобы объект правоотношения, поведение обязанных лиц, подчинялось таким правам и обязанностям, какие необходимы для обеспечения нужного правового режима применительно к вещам и другим материальным ценностям. Поэтому объект один — поведение, а через него право способно воздействовать на те объекты внешнего мира, которые его непосредственному воздействию недоступны» /24/. Но указанная позиция противоречит закрепленному в законодательстве принципу множественности объектов. Нужно согласиться с Ш.М. Менглиевым в том, что «признание поведения как объекта ставит знак равенства между всеми видами правоотношений — вещного и обязательственного, договорного и внедоговорного и т.д. … объект — основа, фундамент, на который опирается гражданское правоотношение и составляющие его права и обязанности сторон. Поэтому нельзя поведение сторон отделить от объекта, по поводу которого возникают отношения между субъектами» /25/.

Нас больше, конечно, интересует вопрос признания имущественных прав объектом права. Законодатель закрепил имущественные права в данном качестве, но ученые всех стран продолжают спорить по данному поводу. Например, Эннекцерус пишет, что «весьма спорно, может ли право, в свою очередь, явиться объектом права (можно ли, например, само право требования мыслить как объект пользовладения или залогового права на требования). На этот вопрос должен быть дан утвердительный ответ, так как в подобных случаях налицо имеются правомочия воздействовать на право (на право требования). Но всегда имеются наряду с этим также и другие существенные правомочия, которые относятся не к самому праву, а к его объекту. В этом отношении «права на права» обладают той же природой, но с более ограниченным содержанием, чем лежащее в их основе (ими ограничиваемое); «права на права» могут пережить лежащее в основе их право. «Права на права» содержат, следовательно, правомочия, которые относятся к самому праву, и правомочия, которые относятся к его объекту» /26/.

Ш.М. Менглиев считает, что «имущественные права есть объект права, не имеющий материальной, физической формы, как другие объекты гражданского права. Его нельзя передать физически. В то же время он обладает материальным содержанием, которое позволяет использовать его как обычные вещи для удовлетворения интересов субъектов гражданского права. В силу этого им можно владеть, пользоваться и распоряжаться в интересах его обладателя» /27/.

Основная цель включения того или иного блага в разряд объектов гражданского права заключается, на наш взгляд, в возможности свободного отчуждения их, извлечения из этого экономической выгоды. Следует согласиться с позицией Г.Ф. Шершеневича о том, что «вещи в экономическом смысле перестают быть объектами права, если закон объявляет их вне оборота. Экономическая основа вещи предполагает в ней некоторую ценность. Лишенная всякой ценности вещь не может быть объектом права» /28/. Это же можно сказать и о включении в оборот имущественных прав. В связи с этим трудно согласиться с позицией В.В. Байбака, который, развивая идею Ю.С. Гамбарова, предлагает различать оборотоспособность предмета и его пассивную правоспособность (т.е. способность быть объектом гражданских прав), при этом указывает на то, что отсутствие первой означает лишь неспособность предмета к участию в торговом обороте, а недостаток второй вообще исключает все гражданские права в отношении данного предмета. «Игнорирование этой логической связи приводит некоторых ученых к неверному выводу о том, что «правоспособными» предметами являются лишь те, что способны к участию в обороте» /29/. На наш взгляд, термин «правоспособность» (хоть и «пассивная») некорректно употреблять по отношению к объекту, так как данная способность является (наряду с дееспособностью или для юридических лиц — правосубъектностью) характеристикой субъектов гражданского правоотношения. В теории под правоспособностью традиционно понимается способность иметь права и нести обязанности, что предполагает наличие субъекта (физического или юридического лица), обладающего данной правоспособностью, но никак не вещи или имущественного права. Конечно, по отношению к последним необходимо употреблять термин объектоспособность.

В отнесении имущественных прав к числу объектов гражданских прав проявилась вечная необходимость соотношения экономического базиса и правовой надстройки /30/. То есть появившаяся когда-то потребность в различного рода вариантах распоряжения таким имущественным правом, как право требования кредитора, породило потребность в законодательном урегулировании данного вопроса. Правовая надстройка была усовершенствована исходя из потребностей экономического фундамента. Не вызывает никакого сомнения тот факт, что вовлечение в экономический оборот имущества происходит путем законодательного разрешения отчуждения данной категории объектов гражданских прав. И если рассматривать цивилистический спор относительно включения или нет в число объектов имущественных прав, с позиции экономики, то нужно указать прежде всего, что права требования являются также дебиторской задолженностью, наличие и регулирование которой является необходимым элементом экономической структуры практически каждого юридического лица. Необходимость эта, выраженная в международном масштабе, породила принятие в 2001 г. в Нью-Йорке Конвенции об уступке дебиторской задолженности в международной торговле. Нужно отметить, что из всех известных нам ученых-цивилистов, рассматривающих данный вопрос, только Л.А. Новоселова употребляет в своей работе наряду с правами требования термин «дебиторская задолженность».

Продажа дебиторской задолженности является довольно распространенным явлением для казахстанской экономики. И хотя во всем мире покупка дебиторской задолженности в основном осуществляется факторинговыми компаниями, которых на сегодняшнее время в Казахстане нет ни одной, тем не менее факторинговые операции разрешены банкам, а также организациям, осуществляющим отдельные виды банковской деятельности, ипотечным организациям, кредитным товариществам и т.п. Новшеством в данной области является включение в ГК РК ст. 738-1, посвященной уступке денежного требования при секьюритизации, а также принятие Закона РК от 20.02.2006 г. «О секьюритизации», согласно которому покупку прав требования (дебиторской задолженности оригинатора к дебитору) осуществляет специальная финансовая компания.

В сельском хозяйстве покупкой дебиторской задолженности занимаются, как правило, инвестиционные компании. Последние осуществляют это путем финансирования производителям сельхозпродукции производства будущего урожая. В дальнейшем инвестиционные компании уступают дебиторскую задолженность банку либо закладывают ее, также практикуется продажа дебиторской задолженности путем заключения фьючерсных сделок. Большинство юридических лиц Казахстана перешло на международные стандарты бухгалтерского учета, которые разрабатываются на предприятиях на основе Инструкции по разработке рабочего плана счетов бухгалтерского учета для организаций, составляющих финансовую отчетность в соответствии с МСФО, утвержденными приказом Министерства финансов РК от 22.12.2005 г. № 426, в которых дебиторская задолженность отражается под кодом 012 — краткосрочная дебиторская задолженность и 021 — долгосрочная дебиторская задолженность. И ни одному экономисту не придет в голову ставить вопрос о том, насколько обосновано наличие в бухгалтерских балансах предприятия графы «дебиторская задолженность». Последняя является таким же активом предприятия, как здания, оборудование и др. С помощью ее в том числе осуществляется покрытие долгов предприятия перед кредиторами в случае банкротства и ликвидации юридического лица. В данном исследовании мы будем считать синонимами термины «права требования» и «дебиторская задолженность».

Читайте так же:  Договор поручения 2 вида

Если экономика — базис, а право — надстройка, то законодательное исключение прав требования из имущественного оборота пагубно скажется на устойчивости экономического базиса.

2. Относительно самой возможности перехода прав в цивилистической науке издавна идет спор. По мнению, например, В.А. Рясенцева, то, что принято называть переходом прав, «в действительности означает, что при известных юридических фактах (например, при договоре купли-продажи) правовые нормы предусматривают прекращение права собственности у одного лица и возникновение его у другого в том или ином объеме» /31/. Позицию В.А. Рясенцева поддерживает и развивает В.А. Белов /32/.

Л.А. Чеговадзе пишет, что «социальное благо сначала может быть моим, потом — стать чужим, а субъективное право всегда «мое», и «чужим» оно стать не может. Именно поэтому «переход права» — термин весьма условный, он лишь символизирует взаимозависимость правовых возможностей каждого последующего обладателя права от условий взаимодействия с прежними владельцами. И эта зависимость выражается в том, что, хотя субъективное право и принадлежит конкретному лицу, оно не всегда может быть установлено действиями только этого лица» /33/. Но в данном случае возникает естественный вопрос: право требования кредитора в конкретно взятом правоотношении является (исходя из деления объектов гражданских прав на блага и права) благом или правом? Содержанием или объектом правоотношения? По мнению Ю.Г. Басина, право будет являться содержанием правоотношения, если речь идет о праве участника того же правоотношения, объект которого мы определяем, но если субъект данного правоотношения приобретает права участника другого правоотношения, то эти чужие для названного субъекта права становятся не содержанием, а объектом его субъективного права /34/. И это действительно так. С точки зрения теории гражданского права элементы правоотношения, в частности, обязательственного, могут проявляться в различных качествах в зависимости от каждого отдельно взятого правоотношения. Например, активный субъект обязательства (кредитор) в данном правоотношении может выступать в качестве пассивного субъекта (должника) в другом. Также мы согласны с выводом Ю.Г. Басина о том, что в случае передачи субъективного права другому лицу при сохранении правоотношений нового кредитора с тем же должником (цессия, перемена кредитора в обязательстве) передаваемое право сохраняется в качестве содержания правоотношения, меняется лишь субъект (правообладатель). «Вот и получается, что на стадии приобретения определенного субъективного права, принадлежащее другому лицу, такое право служит благом для приобретателя, т.е. объектом правоотношения (субъективного права приобретателя), в рамках которого осуществляется передача (переход) права. На стадии же реализации этого права, его осуществления, оно становится содержанием правоотношения, в рамках которого оно реализуется, осуществляется. Объектом этого второго правоотношения будет то благо, которое приобретает правообладатель и которым он может пользоваться и распоряжаться. Иначе говоря, объектом не может быть мое право, но объектом может быть чужое право, которым я могу распоряжаться» /35/.

На наш взгляд, ничего необычного с точки зрения гражданского права при переходе прав не происходит. Частично можно согласиться с Б.Б. Черепахиным в том, что «едва ли кто сомневается, что переход права на вещь и переход фактического владения вещью не одно и то же, что переход права не тождественен пространственному перемещению вещи как объекта этого права. К тому же, как известно, некоторые вещи могут переходить от одного лица к другому без пространственного перемещения, например, здания, сооружения» /36/. Но дальше Б.Б. Черепахин не приходит к напрашивающемуся выводу о признании перехода прав юридической фикцией, а просто указывает, что «понятие перехода субъективного права и правовой обязанности является специальным юридическим понятием» /37/.

В данном случае мы имеем дело не со специальным юридическим понятием, как считал Б.Б. Черепахин, а с широко употребляемым в цивилистической науке приемом, а именно с юридической фикцией, под которой понимается «прием, состоящий в нормативно-правовом признании существующими в действительности несуществующих фактов или, напротив, несуществующими существующих» /38/. Ни у кого не вызывает сомнения, что в прямом смысле нельзя передать отдельно взятое субъективное право из рук в руки как какую-либо материальную вещь, но это ни в коем случае не должно означать, что субъективные права не подлежат передаче. Именно используемая в данном случае фикция позволяет осуществить данный переход. «Парадигма фикции позволяет глубже раскрыть роль искусственных построений в правовом регулировании, определить их границы, установить соотношение с близкими правовыми понятиями. Признание парадигмы фикции не мешает возникновению несовпадающих взглядов в ее интерпретации» /39/.

И в качестве аргумента в защиту необходимости наличия конструкции перехода прав хотелось бы напомнить, что формирование, например, такой фикции, как юридическое лицо, было воспринято в XIX веке с явным ожесточением, породило массу различных теорий, оспариваемых такими лучшими научными умами того времени, как Ф. Савиньи, Виншвейд, Д. Мейер, Г.Ф. Шершеневич, Маршал, Д. Гирке, Р. Иеринг и т.д. В то время, как сейчас, невозможно представить наше общество, экономику и, конечно, законодательство без такого полноправного субъекта права, как юридическое лицо.

К сожалению, в наши дни учению о фикциях уделяется мало внимания, в то время как в трудах цивилистов XIX века этот юридический прием был широко освещен.

Да, переход прав — это фикция, но, невзирая на споры о возможности или невозможности отчуждения субъективных прав, мы должны относиться к данной фикции как к юридической реальности. Исходя из этого, законодатель совершенно обоснованно допускает имущественные права в качестве объекта конкретных обязательственных правоотношений, таких как купля-продажа, мена и т.п.

В связи с этим нам представляется неправильной позиция В.В. Витрянского, что «имущественные права не могут признаваться отдельными самостоятельными объектами договора мены» /40/. Свою позицию В.В. Витрянский аргументирует тем, например, что объектами договора мены являются товары. В соответствии с п. 1 ст. 455 ГК РФ товаром по договору купли-продажи могут быть любые вещи, не изъятые из оборота. Так как «имущественные права — самостоятельные объекты гражданских прав, не относящиеся к категории вещей; следовательно, имущественные права не могут признаваться товаром по договору купли-продажи, а стало быть, и обмениваемыми товарами по договору мены» /41/. При этом, по мнению В.В. Витрянского, норма ГК, в соответствии с которой общие положения о договоре купли-продажи применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав, распространяет действие правил о договоре купли-продажи на иные правоотношения, не относящиеся к этому договору, что никак не может свидетельствовать о признании имущественных прав товаром, а сделки по их отчуждению (продажи) — договором купли-продажи.

Надо отметить, что данный вопрос находит похожее регулирование в ГК РК, а именно в соответствии со ст. 501 ГК РК предметом договора мены является товар, который передается сторонами в собственность, хозяйственное ведение или оперативное управление. Также в п. 2 ст. 501 закреплено, что к договору мены применяются, соответственно, правила о договоре купли-продажи, поскольку это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. В свою очередь в п. 4 ст. 406 ГК РК указывается, что положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав. Однако в п. 3 ст. 501 ГК РК указывается, что положения, предусмотренные настоящей главой (т.е. главой, посвященной договору мены. — Ю.Г.), применяются к обмену прав (работ, услуг), если иное не предусмотрено законодательными актами и не вытекает из существа соответствующих обязательств. И это является правильным, и вот почему. Если мы относим права требования (имущественные права) к разряду объектов гражданских прав, и законодательство устанавливает возможность их свободного отчуждения, перехода и т.п., что следует из ст. 116 ГК РК, то данные права могут быть в том числе и содержанием договора мены. «Имущественные права можно уступить, заложить, передать в пользование, в доверительное управление, как и все другие объекты гражданских прав, при помощи гражданско-правовых сделок, в результате которых образуется конструкция «право на право». Иными словами, имущественные права становятся товаром и обладают такими общественными качествами, как потребительская стоимость и стоимость, чем обуславливается возможность быть объектом гражданско-правовых отношений» /42/. Так как договор мены является одним из способов реализации субъектом своего права, при этом не важно, будет в данном случае право вещным или обязательственным. Поэтому ограничение такого права, пусть даже только в договорах мены, должно быть, в соответствии со смыслом ст. 116 ГК РК, прямо указано в главе 26 ГК РК. Это же касается и российского Гражданского кодекса. Конечно, является некорректным расшифровывать термин «товар» только в значении вещи, но это компенсируется указанными выше нормами. Однако такую же ошибку законодатель допускает и в п. 2 ст. 116 ГК РК, указывая, что виды вещей, отчуждение которых не допускается (вещи, изъятые из оборота), должны быть прямо указаны в законодательных актах. Хотя ограничение оборотоспособности прав также допускается только на основании фиксации этого в законе, например, ст. 340 ГК РК устанавливает, что переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности, требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, не допускается. В связи с этим необходимо произвести корректировку указанного п. 2 ст. 116 ГК РК следующим образом: «Виды вещей и имущественных прав, отчуждение которых не допускается (изъятые из оборота), должны быть прямо указаны в законодательных актах».

Также нельзя согласиться со следующей мыслью В.В. Витрянского: «…можно сказать, что всякая возмездная уступка имущественных прав (цессия) является их продажей, а правила, регулирующие переход прав кредитора, и в частности уступку требования, отражают содержание и характер соответствующих имущественных прав и поэтому подлежат приоритетному (по отношению к общим положениям о купле-продаже товаров) применению» /43/. Дело в том, что и в казахстанском гражданском кодексе, и в российском установлено, что право требования, принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке. Но нигде не установлено, что эта сделка, пусть и возмездная, является именно продажей (куплей-продажей). Более того, в Особенной части ГК РК и ГК РФ содержится договор финансирования под уступку денежного требования, которой включает в себя такую разновидность, как обеспечение исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом, что продажей не является.

1. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: «Статут». Серия «Классика русской цивилистики», 1998. С. 240-241.

2. Басин Ю.Г. Блага и права как объекты гражданских правоотношений по казахстанскому законодательству. Объекты гражданских прав. Материалы международной научно-практической конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 25-26 сентября 2003 г. Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: КазГЮУ, 2004. С. 39.

3. Чеговадзе Л.А. К дискуссии о природе имущественного права. Законодательство. № 11, 2003. С. 21.

4. Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота. М.: Статут, 2005. С. 18-19.

6. Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота. М.: «Статут», 2005. С. 19-20.

7. Дождев Д.В. Римское частное право. Учебник для юридических вузов и факультетов. Под общ. ред. академика РАН, д.ю.н., проф. В.С. Нерсесянца. 2-е изд., изм. и доп. М.: Издательство НОРМА, 2000. С. 360.

8. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. Москва. Статут. 2000. С. 292.

9. Сулейменов М.К. Сердцевиной гражданского права являются вещные и обязательственные права. Юридическая газета. 23 июня 1999 г. № 25 (292).

10. Братусь Д.А. Институт бестелесных вещей в гражданском праве: проблемы теории и практики. Материалы международной научно-практической конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 25-26 сентября 2003 г. Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: КазГЮУ, 2004. С. 65-78.

12. Братусь Д.И. Материалы международной научно-практической конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 25-26 сентября 2003 г. Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: КазГЮУ, 2004. С. 67.

13. О правопритязании, например, в германском праве см.: Ян Шапп. Основы гражданского права Германии. Учебник. Пер. с нем. К. Арсланова. М.: Изд. БЕК, 1996. С. 37-65 и далее.

14. Justinian. The Digest of Roman Law. Theft, rapine, damage and insult. Translated by C.F. Kolbert. Penguin classics. Copyright 1979. P. 8. Перевод на русский язык Галинской Ю.В.

15. Винавер М. Изъ области цивилистики. С.-Петербург, 1908. С. 211.

16. Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Том 2. Договор. Неосновательное обогащение. Деликт. Москва. Международные отношения. 1998. С. 160.

17. Менглиев Ш.М. Имущественные права как объект права и правоотношения. Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 20. Алматы: ЮРИСТ, 2004. С. 190.

18. Российская юридическая энциклопедия. Издательский Дом ИНФРА-М. Москва, 1999. С. 368-369.

19. Книпер Р. О вещах и благах в старых и новых кодификациях. Юрист. 2005. № 6. С. 67-72.

20. Печатается по: Лапач В.А. Что такое объекты гражданских прав, или «Феномен кубка Кремля». Законодательство. № 5, 2002. С. 27.

21. Сулейменов М.К. Объекты гражданских прав по законодательству Республики Казахстан. Объекты гражданских прав: материалы международной научно-практической конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 25-26 сентября 2003 г. Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: КазГЮУ, 2004. С. 10.

22. Менглиев Ш.М. Имущественные права как объект права и правоотношения. Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 20. Алматы: ЮРИСТ, 2004. С. 193.

23. Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л., 1949. Печатается по: Менглиев Ш. Имущественные права как объект права и правоотношения. Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 20. Алматы: ЮРИСТ, 2004. С. 194.

24. Иоффе О.С. Размышления о праве. Гражданское законодательство Республики Казахстан. Статьи. Комментарии. Практика. Научное издание. Астана: ЗАО институт законодательства Республики Казахстан, 2002. С. 42.

25. Менглиев Ш.М. Имущественные права как объект права и правоотношения. Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 20. Алматы: ЮРИСТ, 2004. С. 194-195.

26. Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т. 1. Полутом 1., М., 1950. С. 258-259.

27. Менглиев Ш.М. Имущественные права как объект права и правоотношения. Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 20. Алматы: ЮРИСТ, 2004. С. 190.

28. Шершеневич Г.Ф. Философия права. Т. 1. Часть теоретическая: Общая теория права. Выпуск третий. Москва, 1912. С. 592.

29. Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота. М.: Статут, 2005. С. 29.

30. Более подробно идея «базиса и надстройки» см.: Гражданское право. Том 1. Учебник. Изд. 4, переработанное и дополненное. Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: «ПБОЮЛ Л.В. Рожников», 2000. С. 81.

31. Советское гражданское право. Учебное пособие ВЮЗИ, ч. 1. М., 1960, с. 254. Печатается по: Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. Труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 311-312.

32. Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 2000. С. 21.

33. Чеговадзе Л.А. К дискуссии о природе имущественного права. Законодательство. № 11, 2003.

34. Басин Ю.Г. Блага и права как объекты гражданских правоотношений по казахстанскому законодательству. Материалы международной научно-практической конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 25-26 сентября 2003 г. Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: КазГЮУ, 2004. С. 41.

36. Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. С. 312.

37. Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. С. 312.

38. Диденко А.Г. Фикции и презумпции в гражданском праве. Избранное. Постсоветский период. Алматы: Юридическая литература. 2004. С. 83.

39. Диденко А.Г. Фикции и презумпции в гражданском праве. С. 83.

40. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. Изд. 2-е, стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 265.

42. Менглиев Ш.М. Имущественные права как объект права и правоотношения. Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 20. Алматы: ЮРИСТ, 2004. С. 202.

43. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. Изд. 2-е, стереотипное. М.: Статут, 2000. С. 265.