Серпуховский
историко-художественный музей

В городе располагается один из крупнейших в России музеев — Серпуховский областной историко-художественный музей. Его собрание насчитывает около 37000 экземпляров. Среди них:

  • древнерусские иконы;
  • старопечатные книги;
  • рукописи;
  • произведения живописи и графики;
  • скульптура;
  • образцы декоративно-прикладного искусства.

 

Русская живопись XVI-XX веков

 

Знакомство посетителей с произведениями русских художников начинается с работ, созданных в первой четверти XVIII столетия. Стилистическое оформление и образное содержание портрета царя Федора Алексеевича в значительной степени связано с традициями парсуны (от латинского слова «персона»: так в России второй половины XVII века называли светские, отличные от иконописи, портретные изображения конкретных лиц). Интерес архаично-условного, вневременного в своей торжественности представления царственной особы сочетается с интересом к показу остроиндивиду­ального облика болезненного монарха, что было характерно для искусства Петровской эпохи. К тому же времени, судя по специфическим деталям живописной манеры и данным технологического анализа, принадлежит портрет Ермака Тимофеевича. Заметим, что изображения покорителя Сибири пользовались всегда большим успехом и неоднократно дублировались в живописи и печатной графике. Поскольку не сохранились прижизненные портреты, то уже к началу XVIII века сложилась устойчивая иконография вымышленных образов Ермака. В настоящее время известно несколько их вариантов (поясной — в Государственном Русском музее в Петербурге, погрудный — в краеведческом музее Нижнего Тагила). Портрет Ермака, представленный в Серпуховском музее, отличается высоким качеством исполнения, артистизмом в моделировании форм и самобытным подходом к прочтению образа народного героя. Согласно преданию, данный композиционный тип портрета легендарного первопроходца был создан братьями Иваном и Романом Никитиными, прославленными петровскими живописцами, в период их сибирской ссылки. Не исключено, что и серпуховский портрет Ермака Тимофеевича принадлежит наследию этих художников.

 

Другой примечательный образец портретного жанра относится к середине 1750-х годов. Это поясное изображение неизвестного офицера Измайловского полка с орденом Святой Анны. Его композиционное решение и трактовка отдельных деталей обладают очевидным сходством с «Портретом князя М. Т. Мещерского», который имеет подпись известного мастера М. Л. Колокольникова и датирован 1756 годом (Тверь, Областная картинная галерея). Однако, судя по технологическим особенностям исполнения, структуре и цвету грунта, перед нами — картина другого автора. С этим искусством контрастирует отточенное живописное мастерство и холодная безучастность образной характеристики портрета неизвестного офицера Гатчинской гвардии цесаревича Павла Петровича. Этот портрет создан иностранным художником (по всей видимости, выходцем из Германии или Прибалтики) в начале 1770-х годов.

Высокий профессиональный уровень отличает произведения мастеров, работавших во второй половине века, в эпоху стремительного взлета и расцвета отечественной портретной живописи. Бесспорно, наиболее значительным среди них является «Портрет неизвестного», принадлежащий кисти выдающегося московского портретиста Ф. С. Рокотова (около 1735–1808). В отличие от большинства современников, утверждавших в своем искусстве значимость активной человеческой личности, ее деловые и интеллектуальные возможности, Рокотов прежде всего лирик, мастер камерного портрета. На первый план он выдвигает отражение внутреннего мира человека, его тонких, едва уловимых настроений и эмоций.

 

Мы не знаем имени молодого человека, изображенного на данном портрете. Из старинной надписи на оборотной стороне холста известно только, что он «писанъ отъ рождешя 30 лет въ 1787 мъ году». Отсутствие подписи не вызывает сомнений в авторстве Рокотова. Все здесь, начиная с излюбленной мастером овальной формы портрета, с которой гармонично сочетаются плавные, текучие линии силуэта и характер трактовки широко расставленных глаз, а также мягкое рассеянное освещение, словно окутывающее портретируемого, свидетельствует в пользу авторства Рокотова.

 

Усилившийся за последние десятилетия интерес исследователей и широких зрительских кругов к творчеству крепостных и провинциальных живописцев позволил по-новому оценить это своеобразное явление в истории нашей культуры. Музею принадлежит немало таких памятников, которые условно можно разделить на три категории. К первой из них, наиболее тесно связанной с традициями допетровской парсуны, принадлежат изображения церковных иерархов, выполненные неизвестными мастерами, возможно, специализиров­авшимися в области иконописи и храмовых росписей в конце XVIII — первой трети XIX веков («Портрет епископа Тихона Задонского»). Ко второй — произведения крепостных живописцев, не получивших соответствующего профессионального образования. Безыскусная наивность художественных средств свойствена конному портрету В. П. Давыдова, ведущему свое происхождение из родового имения графов Орловых-Давыдовых — Отрада — в селе Семеновском. Крепостной художник удивительно непосредствен в восприятии образа модели: он привносит новое содержание в традиционную форму парадного конного портрета (несомненно, в качестве композиционно-типологического образца безымянный портретист имел гравюру с произведения западного мастера). Кроме того, образцами городского провинциального портрета являются изображения серпуховичей, в частности, купца Н. Н. Плотникова и его супруги, датированные 1839 годом, а также мужской и женский портреты, которые, возможно, относятся к числу поздних произведений талантливого провинциального живописца Ф. А. Тулова (1792–1855).

В музее Серпухова также представлены работы столичных художников, среди которых следует выделить тесно связанные с романтической традицией парные изображения старика и старухи, работы А. О. Орловского (1777–1832), поляка, много лет прожившего в России; и «Женский портрет», кисти натурализовавшегося в Москве француза Ж. Жерена (17(?) — не ранее 1827).

 

Представление в парадных залах первого этажа бывшего мараевского дома работ русских художников середины и второй половины XIX века позволило расставить акценты в характеристике основных тенденций и направлений отечественного искусства. Ко второй половине столетия Императорская Академия художеств, игравшая прежде важную роль в культурной жизни России, постепенно утратила свои прогрессивные позиции. Г. И. Семирадский, признанный глава академического направления, к 1884 году, времени создания картины «Песня рабыни», имел за плечами шумный успех, который принесла ему огромная многофигурная композиция «Светочи христианства». В основу работы, представленной в Серпухове, он положил малопримечательный, но трогательный, сентиментальный по своей фабуле, эпизод из частной жизни древних римлян: рабыня, привезенная из далекой восточной страны, музицированием услаждает слух двух молодых знатных дам. Другая работа Г. И. Семирадского — «Праздник Вакха» — написана на сюжет, чрезвычайно популярный в западноевропейском искусстве. В его интерпретацию привнесено общее настроение радостно-беспечного, гедонистического отношения к жизни. В парадной гостиной также экспонируются выдающиеся произведения других художников, примыкавших к салонному направлению. Центральное место здесь принадлежит картинам К. Е. Маковского (1839–1915). Его большое полотно «Под венец» (1890) посвящено распространенной в искусстве той поры теме жизни и бытового уклада допетровской Руси, но ее интерпретация носит ярко выраженный салонно-академический характер. Следует выделить область, где дарование живописца проявилось наиболее отчетливо, — это любовно навысанные предметы быта далекой эпохи (всевозможные ларцы, посуда, ковры, мебель, свидетельствующие о познаниях художника в области истории материальной культуры). Серпуховскому музею принадлежит авторское повторение этой картины. Ее первоначальный вариант, вывезенный из России еше в конце прошлого века, сейчас находится в частном собрании в США. Другая работа К. Е. Маковского — «В каирской кофейне», — датированная 1872 годом, написана на современный и, вместе с тем, экзотический сюжет. В ее основу были положены впечатления мастера, полученные во время поездки на Ближний Восток.

Диаметрально противоположный характер имело творчество В. Е. Маковского (1846–1920) — одного из ведущих деятелей русского демократического искусства, члена Товарищества передвижников. Воспитанник Московского училища живописи, ваяния и зодчества, он посвятил свое творчество показу современной жизни во всех ее явных и скрытых противоречиях. Мастер малого жанра — композиций, состоящих из одной-трех фигур, — В. Е. Маковский обладал замечательным даром рассказчика. Он остроумно, с большим внутренним тактом рассказывал о слабостях своих современников и критиковал пороки социального устройства общества. Иронией и, в то же время, сочувствием к «маленькому человеку» проникнуты его картина «Поздравление» (1878), развивающая бессмертную федотовскую тему, и этюд «Оптимист» (1894). Другая работа — «В избушке лесника» (1886–1887, авторское название «Охотники») — экспонировалась на XV передвижной выставке и получила высокую оценку В.В. Стасова. Посредством умело подмеченных деталей, обстановки, поз, типов и жестов героев художник проникновенно повествует о буднях охотников, их интересах и страстях.

 

В конце 1880-х годов в творчестве В. Е. Маковского большое место начала занимать крестьянская тема. В эти годы художник много путешествовал, делал зарисовки деревенских пейзажей и наброски для портретов крестьян. Результатом одной из таких поездок явилась большая картина «Молебен на Пасхе», написанная по этюдам, сделанным в Карачевском уезде Орловской губернии (1887–1888). За внешним красочным обрядом православного праздника, разнообразием народных костюмов и колоритными образами крестьян живописец увидел сложные человеческие характеры, сумел показать расслоение деревни в пореформенной России.

 

Музей Серпухова хранит картину «В ожидании шафера» (1891), принадлежащая кисти другого известного передвижника — И. М. Прянишникова (1840— 1894). Созданная в поздний период творчества мастера, она воспроизводит сцену, отражающую нравы современного общества, уличает царившие в нем пошлость и продажность. Композиция построена на антитезе между властной, чувствующей себя везде хозяйкой, купчихой и заискивающе улыбающимся, осторожно присевшим на уголок стула пожилым отцом невесты.

 

Глубокий интерес к прошлому русского народа, его письменной и устной истории демонстрируют картины «Боярин на крыльце» Н. В. Неврева (1830–1904) и «Московский приказ в XVII столетии» А. С. Янова (1857–1918) — мастера театрально-декорационной живописи, станковые произведения которого встречаются чрезвычайно редко. Но наиболее значительный и привлекательный экспонат в этом разделе — первый вариант хорошо известной композиции В. М. Васнецова (1848–1926) «Витязь на распутье», созданный в 1878 году и впервые показанный на VI выставке Товарищества передвижников (несколько лет спустя, в 1882 году, художник создат увеличенный вариант серпуховского полотна, который ныне принадлежит Государственному Русскому музею в Санкт-Петербурге).

 

Как превосходный образец русской реалистической школы живописи интересна картина «Цыганка», работы Н. А. Ярошенко (1846–1898), датированная 1886 годом. Хотя она традиционно не включается в основные произведения этого художника, все же это произведение, несомненно, свидетельствует о таланте автора.

 

Творчество выдающегося мастера морского пейзажа И. К. Айвазовского (1817–1900) представлено в музее несколькими работами. Среди них типичная для творчества живописца картина «Прилив», прославляющая суровую мощь и красоту морской стихии. Она написана в начале 1870-х годов — в зрелый период творчества мастера, когда на смену ранним, внешне декоративным полотнам приходит более глубокое и реалистически правдивое изображение жизни природы. Своеобразна небольшая по размерам композиция Айвазовского «В тумане» (1879 год). По берегу моря прямо на зрителя движется повозка. Но не она, а влажный морской воздух, туман, сквозь который с трудом пробиваются лучи солнца, привлекает интерес художника, определяет смысловой и эмоциональный строй картины.

 

В отличие от И. К. Айвазовского, Л. Ф. Лагорио (1827–1905) в «Лунной ночи на море» (1886) более условен и декоративен. «Порт Гавр» (1852), кисти А. П. Боголюбова (1824–1896), сочетает в себе почти документальную точность в изображении портовой набережной и оснастки судов с тонкой гармонией колористического решения. Данную картину Боголюбов написал, будучи еще учеником Академии художеств. В ее основу легли зарисовки и этюды, сделанные во время пребывания художника в Морском кадетском корпусе, когда он побывал в нескольких дальних плаваниях. Отметим, что, наряду с формирующейся собственной манерой письма мастера, в этой картине еще явно прослеживаются влияния старших современников и наставников Боголюбова на молодого художника — М. Н. Воробьева и И. К. Айвазовского.

 

Важный вклад в развитие русского реалистического пейзажа внесли художники-передвижники. Тема родной природы, идея ценности самого обыденного, непритязательность мотива являются отличительными чертами их полотен. Среди работ А. К. Саврасова (1830–1897) центральное место принадлежит картине «Лунная ночь. Болото» (1870), по праву считающейся жемчужиной серпуховского собрания. Мотив непроходимого болота, освещенного призрачным светом луны, оказался созвучным невеселым думам художника о горечи и безысходности современной жизни. Этому настроению отвечает и цветовой строй пейзажа. Из сочетаний серых, коричневых, серебристо-охристых тонов Саврасов извлекает множество оттенков, сливающихся в чарующе прекрасную цветовую симфонию. Емкостью, необычайным единством эмоционального содержания, мастерством изображения природы «Болото» вместе с пейзажем «Лосиный остров в Сокольниках» (1869, Государственная Третьяковская галерея) непосредственно подготавливает почву для появления шедевра Саврасова — картины «Грачи прилетели».

 

Также неоценимый вклад в искусство внес В. Д. Поленов. По складу своего дарования В. Д. Поленов (1844–1927) был лирик, тонко чувствовавший обаяние и своеобразие среднерусской природы и гармоничное слияние с ней человека. Он видел в природе умиротворяющее начало. Такой подход к пейзажному мотиву проявился в находящейся в Серпухове картине «Старая мельница», написанной в 1880 году, в период блестящего расцвета таланта Поленова-пейзажиста. Соотношение заброшенной водяной мельницы и обступившей ее кругом буйной молодой зелени, маленькая фигурка деревенского мальчишки-рыбака, словно растворяющаяся среди природы, разлитое кругом настроение тишины и покоя — все наводит на размышления о разрушающем и одновременно созидающем ходе времени. Работая над картиной, Поленов исполнил этюд с натуры (Государственная Третьяковская галерея), звонкие, чистые краски которого передают восхищение данным художнику откровением. В сравнении с этим этюдом цветовое решение картины кажется более традиционным: серебристый свет пасмурного дня нивелирует, приглушает звучание отдельных тонов. Но наряду с этим композиция становится более выверенной, монументально-ритмичной, великолепно передает элегически-созерцательное настроение. Картинной галерее в Екатеринбурге принадлежит вариант серпуховской картины, повторяющий ее с небольшими изменениями в деталях (в частности, отсутствует фигурка мальчика-рыбака).

Многие годы своей творческой деятельности В. Д. Поленов провел в имении Борок, расположенном на берегу реки Оки недалеко от Серпухова (в настоящее время это музей-усадьба Поленова). Там был создан целый ряд замечательных работ, в том числе, ландшафт «Ледоход на реке Оке» (1918), принадлежащий к числу зрелых произведений мастера.

 

Необычайная эмоциональность отличает небольшие по размерам, тонко выписанные пейзажи И. П. Похитонова (1850–1923). Работая во Франции, этот художник внимательно изучал произведения своих коллег — мастеров барбизонской школы, — однако никогда не порывал связей с традициями русского реалистического искусства. Убедительное свидетельство тому — картина «Птицеловы», хранящаяся в музее Серпухова.

 

Огромное значение в формировании творческого мировоззрения выдающегося русского пейзажиста И. И. Левитана (1860–1900) сыграли поездки на Волгу. 1890 годом датирован его великолепный этюд «Юрьевец. Пасмурный день на Волге», в котором непосредственное изображение бесконечных волжских далей, огромного, серого с розоватыми отблесками неба сочетается с проникновенным настроением тоски и печали.

 

Произведения А. А. Киселева (1838— 1911), С. А. Виноградова (1869–1938) и А. С. Степанова (1858–1923) являются переходными к разделу русского изобразительного искусства начала XX века. В экспозиции музея показано разнообразие проведенных живописцами художественных поисков и экспериментов, характерных для отечественной культуры предреволюционной поры (в частности, деятельность ведущих представителей таких художественных объединений и группировок, как «Союз русских художников», «Мир искусства», «Бубновый валет и голубая роза»). Особенно следует выделить пейзажи П. И. Петровичева (1874–1947), С. Ю. Жуковского (1873–1944), В. К. Бялыницкого-Бируля (1872–1957) и И. И. Бродского (1883–1939). Оптимистическое настроение превалирует в картине К. Ф. Юона (1875–1958) «Весенний вечер. Ростов Великий» (1906), посвященной прославлению красоты природы и активной, жизнеутверждающей деятельности человека. Напротив, мрачно-торжественная романтика задает эмоциональный тон произведениям К. Ф. Богаевского (1872–1943). Его большая композиция «Киммерийская область» является попыткой создать образ воображаемого исторического ландшафта Крыма в далекой древности.

 

Особое место в истории русского искусства рубежа XIX и XX веков занимает деятельность В. Э. Борисова-Мусатова (1870–1905), творчество которого непросто уложить в рамки современных течений и направлений. На его работах лежит печать своеобразного, глубоко пережитого настроения печали и одиночества. В Серпухове находятся две работы художника — «Плакучая ива» и «Грусть» (авторское название «Одиночество», 1903). В последней композиции — в высшей степени показательной для понимания творческого мировоззрения Борисова-Мусатова — из нежных серовато-пепельных красок летней ночи вырисовывается хрупкий, призрачный силуэт молодой девушки. Образное и композиционно-пластическое своеобразие искусства Борисова-Мусатова особенно отчетливо проявляется при сопоставлении его произведений с работами его современника Ф. В. Боткина (1861–1905). Как и Борисов-Мусатов, этот мастер часто показывал работы на выставках «Мира искусства». Однако, получив профессиональную подготовку в художественных академиях Милана и Парижа, Боткин много лет проработал за границей. Его творческое направление тесно связано с эстетическими установками венского Сецессиона («Обнаженная натурщица»).

 

Широкое распространение в русской живописи начала XX века, особенно среди молодых мастеров, приверженцев авангардистских направлений, получил жанр натюрморта. Как известно, наиболее популярен он был среди художественного объединения «Бубновый валет», одним из активных участников которого был И. И. Машков (1881–1944). Созданный им в 1911 году натюрморт «Бегонии» отражает типичную для этого направления тенденцию противопоставить всему мимолетному и случайному постоянные признаки вещи, вникнуть в ее живописную суть. Крупный масштаб, мощное звучание открытых цветов позволяют зрителю не только почти физически ощутить мясистые листья декоративного цветка, но и вместе с художником порадоваться красоте окружающего мира. Другую грань искусства «Бубнового валета» демонстрирует датированный 1910 годом «Натюрморт» Р. Р. Фалька (1886–1958). В отличие от Машкова, Фальк стремится выявить внутреннюю структуру рукотворных предметов, постичь логику взаимодействия цвета и композиционно-пластических масс.

 

Для находящейся в Серпухове картины характерен интерес к условно-геометрическому разложению пластических форм, их взаимным «наплывам» и совмещению точек зрения, подчеркнутой деформации движения и акцентировке живописной фактуры. В этом смысле А. В. Грищенко выступает одним из наиболее последовательных представителей европейского кубофутуризма — направления, которое, как известно, не имело особого распространения в русском изобразительном искусстве. Многочисленные произведения художников советского периода в коллекции Серпуховского историко-художественного музея можно условно разделить на несколько больших групп. К первой из них принадлежат картины известных отечественных мастеров, работавших в довоенные десятилетия и во многом связанных с традициями русского искусства рубежа XIX и XX веков. Они способствовали своей деятельностью утверждению реалистического метода изображения окружающего мира. При всем несходстве живописных манер и художественных темпераментов можно обнаружить немало общего в восприятии мира у С. В. Герасимова (1885–1964, «Портрет крестьянина») и П. А. Радимова (1887–1967; «Крестьянская девушка», 1923), П. И. Котова (1899–1953; «Бухарские медники», 1925) и П. И. Петровичева (1874–1947; «Музей-усадьба Чайковского в Клину», 1937), А. В. Куприна (1880–1960; «Зима. Москва», 1931) и Б. Н. Яковлева (?) («Баку. На промыслах», 1929). Интерес к эксперименту в области построения композиции и колорита отличает работы А. С. Левина (1893–1967; «Платок на столе», 1920), В. И. Люшина (1898-(?); «Белорусский вокзал. 1941 г.», 1961) и Т. Б. Александровой (1907–1987; «В мастерской», 1928).