Обвинительная речь прокурора кратко

Структура и содержание речи прокурора в суде

Уголовно-процессуальный закон не содержит структуру обвинительной речи прокурора, однако, с учетом предмета судебных прений, можно определить такие ее составляющие: 1) введение (оценка общественной опасности совершенного преступления) 2) фабула дела — краткое изложение фактических обстоятельств дела; 3) анализ и оценка доказательств, исследованных в суде; 4) обоснование юридической квалификации преступления, 5) характеристика личности подсудимого (а при необходимости и потерпевшего), 6) предложение о мере наказания и гражданского иска; 7) анализ причин и условий, способствовавших совершению преступления, и меры, которые необходимо принять по их устранению.

Во вступительной части речи дается характеристика общественной опасности совершенного преступления, оценка причиненного социального ущерба, со ссылкой на конкретные обстоятельства дела, которое рассматривается.

Фактические обстоятельства дела должны излагаться кратко, четко и объективно с тем, чтобы всем присутствующим в зале было понятно, какое обвинение предъявлено подсудимому. Для раскрытия этого вопроса могут использоваться несколько подходов, но более целесообразным является изложение фактических обстоятельств дела сначала по обвинительному заключению, а потом уже с учетом того, что доказано в судебном заседании. (См.: Садовский И. М. Судебная речь прокурора / / Прокурорский надзор в суде первой инстанции. — М., 1978). Это позволяет прокурору сразу перейти к анализу доказательств.

Анализ и оценка доказательств, исследованных в суде, — это главная часть судебной речи. Именно здесь прокурор должен доказать событие преступления и виновность подсудимого в его совершении, убедить суд в обоснованности такой позиции. Это достигается тщательным анализом прокурором всех доказательств по делу и его личным убеждением в подтверждении им предъявленного подсудимому обвинения. По групповых или многоэпизодных делах анализ доказательств рекомендуется проводить по отдельным эпизодам или группой эпизодов. Такой метод позволяет составить ясное представление об образе, характер и объем преступной деятельности и определять роль каждого из подсудимых. Прокурор при анализе доказательств по каждому эпизоду или их группой должен формулировать свои выводы с тем, чтобы речь государственного обвинителя было более убедительный характер. Если же материалы судебного следствия не убеждают прокурора в доказанности обвинения, он должен отказаться от обвинения (ст. 264 УПК). К этому его обязывает и положение ст. 36 Закона Украины «О прокуратуре»: «В случае, когда при рассмотрении дела прокурор придет к выводу, что данные судебного следствия не подтверждают обвинения подсудимого, он обязан отказаться от обвинения».

В основу оценки прокурором доказательств должны быть положены нормы права и законы логики, его внутреннее убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.

Обоснование юридической квалификации преступления.

При обосновании юридической квалификации преступления государственный обвинитель должен кратко и четко сформулировать инкриминируемое преступление и обосновать квалификацию действий подсудимого по каждой статье, каждому пункту, по каждой квалифицирующим признаком. Если подсудимых несколько, то это делается отдельно по каждому из них.

А.С. Кобликов. Юридическая этика

Этика обвинительной речи прокурора

Судебные прения, в которых участвуют прокурор, составляют лишь часть его деятельности по поддержанию государственного обвинения перед судом. Прокурор, произнося обвинительную речь, выполняет функцию уголовного преследования. Он — сторона обвинения. Но в российском процессе, в отличие от некоторых зарубежных правил и практики, со времен Судебных уставов прокурор обязан выполнять свою обвинительную функцию объективно. А.Ф. Кони принадлежит характеристика прокурора в пореформенном русском процессе как публично говорящего судьи. Убедившись в виновности подсудимого, с учетом всего говорящего в его пользу, прокурор заявляет о том суду и делает это «со спокойным достоинством исполняемого долга, без пафоса, негодования и преследования какой-либо иной цели, кроме правосудия, которое достигается не непременным согласием суда с доводами обвинителя, а непременным выслушиванием их» *. Кони считал, что «в судебном заседании наш прокурор поставлен в такое положение, которому может завидовать всякое иностранное законодательство» **.

* Кони А.Ф. Собр. соч. Т. 4. С. 62.

Поддерживая государственное обвинение, сформулированное на предварительном следствии, прокурор должен достаточно критично относиться к представленным в суд материалам, так как приговор суда будет основываться на данных, полученных в судебном разбирательстве.

Все выводы государственного обвинителя и его мнения, предлагаемые на рассмотрение суда, должны основываться на законе и доказанных на судебном следствии фактических обстоятельствах дела. Юридические оценки должны быть соразмерны установленным фактам и нормам применяемого закона: прокурор должен быть справедлив.

Поведение государственного обвинителя, его позиция в целом должны опираться на нравственные нормы и им соответствовать. Прокурор защищает интересы общества, выступает от имени государства, но он в то же время призван охранять и законные интересы подсудимого, его достоинство. А.Ф. Кони писал, что прокурор, «исполняя свой тяжелый долг, служит обществу. Но это служение только тогда будет полезно, когда в него будет внесена строгая нравственная дисциплина и когда интерес общества и человеческое достоинство личности будут ограждаться с одинаковой чуткостью и усердием» *.

* Кони А.Ф. Собр. соч. Т. 4. С. 62—63.

Таким образом, главное, что определяет нравственную характеристику всей речи прокурора-обвинителя, — правильность его позиции по существу, справедливость выводов, которые он представляет на рассмотрение суда. Прокурор, настаивающий, к примеру, на осуждении человека, вина которого в преступлении не доказана, поступает безнравственно.

Обвинительную речь прокурора традиционно и в соответствии с ее логикой принято делить на ряд последовательных частей, хотя каждая конкретная речь, естественно, строится в зависимости от обстоятельств дела.

Обвинительная речь прокурора обычно начинается с характеристики особенностей рассматриваемого дела, преступления, в котором обвиняется подсудимый. До последнего времени было обязательным в обвинительной речи давать «общественно-политическую» оценку преступления. При этом считалось, что она «должна быть необходимым элементом каждой обвинительной речи» *. Правильнее было бы вместо этого политизированного понятия выделять в речи раздел, посвященный характеристике правовых и нравственных особенностей уголовного дела, рассматриваемого судом, оценке опасности преступления и специфике дела. Именно с характеристики особенностей преступления или участвующих в деле лиц начинал свои речи в суде А.Ф. Кони в бытность его прокурором **.

Обвинительная речь прокурора на суде присяжных

Главная > Документ

Обвинительная речь прокурора на суде присяжных

Уважаемые господа, подсудимый Родион Романович Раскольников, двадцатичетырехлетний студент Петербургского университета, обвиняется в совершении злодейского убийства коллежской секретарши Алены Ивановны и сестры ее Лизаветы Ивановны.

Хладнокровное убийство было совершено в один из летних, самых обыкновенных июньских дней. Орудие убийства – топор. Убийство совершено самым злодейским способом: «Удар пришелся в самое темя, чему способствовал малый рост Алены Ивановны. Затем преступник изо всей силы ударил еще два раза, все обухом, и все по темени. Тело лежало навзничь. Глаза были вытаращены, как будто хотели выпрыгнуть, а лоб и все лицо были сморщены и искажены судорогой…». Также безжалостно преступник совершает и второе убийство – убийство кроткой, тихой Лизаветы: «Удар пришелся прямо по черепу, острием, и сразу прорубил всю верхнюю часть лба, почти до темени».

После убийства и ограбления преступник «… стал отмывать себе руки. Отмыв их, он тщательно отмывал топор. Затем все оттер бельем, которое тут же сушилось на веревке. Следов не осталось». Такая вот ужасающая картина зверского убийства предстала перед глазами полицейских.

Каковы же причины, побудившие преступника совершить злодеяние? Подсудимый, согласно своей теории, разделил людей на две категории: «обыкновенные» — «твари дрожащие» и «необыкновенные» — «право имеющие», что уже бесчеловечно и антигуманно. Себя он отнес к «необыкновенным», т.е. к тем, кому можно совершать преступления и переступать нравственный закон. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» — задает себе вопрос подсудимый. Чтобы проверить свою теорию, он решается на преступление. В его душе давно созрела такая мысль. Раскольников бросил учебу, друзей, кое-как существовал, не читал, не ел, только думал. Он вообразил себя Наполеоном. Не изменить мир, а изменить свое положение в мире – вот идея Раскольникова. Изменить мир – невозможно, изменить свое положение в нем – необходимо, иначе не стоит жить. «Теперь надо было не тосковать, не страдать пассивно, одними рассуждениями о том, что вопросы неразрешимы, а непременно что-нибудь сделать, и сейчас же, и поскорей».

Хочу обратить ваше внимание, господа присяжные, и на внутренний склад личности преступника: «…угрюм, мрачен надменен и горд, мнителен и ипохондрик. Чувств своих не любит выказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце. Ужасно высоко себя ценит».

На допросах Родион Раскольников говорил о том, что его мучили такие вопросы, как: «Почему одни живут в нищете и бедности в то время. Как другие процветают в роскоши и богатстве? Почему страдают невинные дети? Как это изменить? Кто такой человек? «Тварь ли дрожащая» или владыка мира, «право имеющий» переступать моральные устои общества?» Но ведь эти вопросы мучают и многих других людей, но не идут на преступление. Совершив преступление, подсудимый переступил не только человеческий закон – закон нравственный, но и божий закон, который гласит: «Не убий!». Разве можно после совершенного им злодеяния говорить о гуманности и доброте? Во время следствия по делу обвиняемый говорил о тех душевных муках, которые он испытывал после совершенного им преступления. На мой взгляд, это лишь шаг во избежание наказания. По его вине чуть не пострадал Миколка. Несколько раз подсудимый бывал в конторе квартального надзирателя, что могут подтвердить Порфирий Петрович, а также Илья Петрович Порох. Безусловно, он знал о расследовании убийства и о том, что в нем подозревают Миколку; видя все это, он молчал. При встречах же со следователем Порфирием Петровичем Раскольников все отрицал. С каждым разом он пытался отдалить, отсрочить свое признание. На мой взгляд, он пытался это сделать еще и потому, что не считал свою теорию неверной, а потому что убедился, испытав душевные муки отчужденности, что он не принадлежит к разряду людей, «право имеющих», т.е. он осознал всю антигуманность своей теории.

Уважаемый суд, я вызываю в качестве свидетеля Настасью, кухарку госпожи Зарницыной……………………………………………………………………………………

Также прошу вызвать свидетеля обвинения – работника – маляра, во время совершения преступления находившегося в том же доме этажом выше.

Итак, выслушав свидетелей обвинения, вы наверняка убедились в том, что явка с повинной нисколько не оправдывает обвиняемого – это не результат полного раскаяния, а лишь шаг человека, загнанного в тупик, оказавшегося в безвыходной ситуации.

Вас, уважаемые присяжные, я прошу вынести суровый, но справедливый приговор за убийство двух женщин, не причинивших никакого вреда подсудимому.

Обвинительная речь прокурора кратко

Региональный учебный центр при прокуратуре Приморского края
Судебная речь прокурора.

Большая сила устного слова всегда высоко ценилась людьми. Поэтому еще в древности появилось стремление понять, почему в устах одного слово ничего собой не представляет, в устах другого — вызывает радость и негодование, смех и слезы. Отражением этого и явилось создание особой науки — риторики.

Зародившись в Древнем мире, риторика играла тогда значительную роль в общественной жизни. В условиях, когда устное слово было почти единственным средством выражения мыслей, одна удачная речь могла изменить ход политических событий, открывала путь к славе, почестям, богатству. Подлинной родиной риторики является Древняя Греция, а самым блестящим оратором Древней Греции, властителем дум являлся всемирно известный Демосфен, речи которого, насыщенные фактическим материалом и содержащие немало личных наблюдений, были отмечены динамикой, аргументированы, понятны слушателям.

Сочинения древних оказали значительное влияние на М.В.Ломоносова, который первым в России занялся реформацией русского языка, созданием научных произведений по теории красноречия.

В истории русского ораторского искусства видное место занимает судебное красноречие. Судебные речи выдающихся русских юристов П.А.Александрова, С.С.Андреевского, Н.П.Карабачевского, А.Ф.Кони, А.И.Урусова, производившие столь сильное впечатление на современников, переиздавались неоднократно.

Говоря о судебном красноречии нельзя забывать и о судебной этике. Судебная этика представляет собой специальный раздел общеэтического учения, она формирует моральные требования, предъявляемые к участникам судопроизводства, определяет формы их поведения, пределы нравственной дозволенности при совершении процессуальных действий. Обвинитель участвует в живом и подчас остром публичном споре. Здесь особенно нетерпимы необъективность, односторонность, предвзятость, бестактность, грубость. Неэтичной была речь прокурора, который, выступая в прениях, говорил: «Несмотря на полную ясность фабулы дела, бесспорность квалификации преступных действий подсудимого, доказанность его вины, защитник все же будет пытаться найти обстоятельства, смягчающие вину подсудимого». К чему такое заявление? Ведь защитник обязан защищать. Более того, он не может отказаться от защиты. Обвинять защитника в том, что он защитник, неправильно, безнравственно.

Недопустимы методы, рекомендованные видным дореволюционным юристом Л.Е.Владимировым. Он призывал «постоянно помнить, что судебный процесс не есть академический спор и здесь целесообразно быть односторонним и пристрастным. Рвите речь противника в клочки и клочки эти с хохотом бросайте на ветер. Придирайтесь к слову, к описке, к ошибке в слове. Будьте беспощадны».

Ясно, что подобному не место в нашем судопроизводстве. Как видно из практики, разногласия между участниками судебного разбирательства не только возможны, но порой неизбежны, отсюда неизбежна и полемика. Предметом спора могут быть доказательства по делу, юридическая квалификация преступного деяния, характеристика личности подсудимого, вопрос о мере наказания и т.п. Вести спор по отвлеченным, несущественным вопросам, спор ради спора неэтично.

2. Предварительная работа над речью.

Для того, чтобы активно участвовать в судебном процессе, хорошо произнести обвинительную речь, необходимо предварительно готовиться к выступлению в суде. Обвинитель должен решить, как расположить материал, в какую форму его облечь, чтобы быть правильно понятым слушателями, чтобы после его выступления не осталось двояких толкований или неясностей. Произнося речь, обвинитель может не только обосновать свои доводы, но и опровергнуть возможные возражения, исключить выдвинутые противоулики.

А.Ф.Кони в работе «Советы лекторам» писал: «Необходимо готовиться к речи, составить сжатый, по возможности полный план и пройти по нему несколько раз. Еще лучше — написать речь и, тщательно отделав ее в стилистическом отношении, прочитать вслух. Письменное изложение предстоящей речи полезно начинающим и не обладающим выраженной способностью к свободной и спокойной речи. Надо строить план так, чтобы вторая мысль вытекала из первой, третья из второй и т.д. или чтобы был естественный переход от одного к другому».

Предварительная работа над речью, ее текстуальное изложение имеют то преимущество, что государственный обвинитель в процессе работы глубже осваивает материалы дела и таким образом получает возможность более свободно произносить речь.

Произнося речь, необходимо говорить простым, ясным и доступным языком. Оратор должен следить за своей речью, стараться говорить короче, проще, по возможности избегать иностранных слов. Нет надобности непомерно часто употреблять обычные для юристов, но неизвестные для многих слова: диспозиция, санкция, презумпция, юриспруденция и т.п. Иностранные и узковедомственные слова затемняют существо речи, затрудняют ее восприятие. Естественность, непринужденность, легкость, отсутствие искусственной красоты и напыщенности — вот что должно характеризовать речь. Наиболее доходчивыми и понятными являются те речи, в которых, по мнению А.Ф. Кони «самые глубокие мысли сливаются с простейшими словами».

Некоторые ораторы не могут избавиться от дурной привычки вставлять в свою речь такие лишние слова, как «дескать», «понимаете ли», «собственно говоря», «так сказать», «видите ли» и т.п. Это производит плохое впечатление, затрудняет понимание. Недопустима неряшливость речи, употребление рядом слов, не соответствующих одно другому и даже прямо исключающих друг друга. Например, «смерть раненого, несомненно, вероятно, наступила от удара ножом» или «факт можно считать более или менее установленным». Неуместны в судебной речи ненужные сокращения слов: «художественный руководитель» — худрук, «юридический факультет» — юрфак и т.п. Такие сокращения неблагозвучны, засоряют речь и не совсем понятны. Обязательна точность при передаче чужих слов, нельзя изменять данные предварительного и судебного следствия. Оратор должен хорошо запомнить имена лиц, название местностей, время отдельных происшествий. Обвинитель должен уметь пользоваться не только словом, но и жестом, интонацией, чтобы слушатели поняли его как можно лучше. Недопустима торопливость при произнесении судебной речи. Длинные паузы между отдельными фразами и словами также негативно влияют на восприятие сказанного. Хорошо воспринимается выступление, которое состоит из коротких предложений. Длинные фразы запутывают оратора и слушателей. Одно древнегреческое предание гласит: когда к жителям Лаконии, которые привыкли говорить кратко, пришли послы с острова Самоса и произнесли длинную речь, то слушатели ответили: «То, что вы сказали вначале, мы забыли, так как это было давно, а конец нам непонятен, так как забыто начало».

Читайте так же:  238 приказ психологи

Краткой будет такая судебная речь, в которой сказано только то, что нужно, и ничего лишнего. Дело не во времени, в течение которого произносится речь, а в содержательности, идейной глубине речи. Речь может звучать час и казаться краткой, а может — 10 минут и казаться длинной, утомительной. Таким образом, краткость — это умение оратора говорить емко, способность излагать мысли точно, сжато и в то же время энергично, эмоционально.

При произнесении речи выступающий обращается к суду, а не к присутствующим в зале. Это должно отражаться не только в словесном обращении к судьям, но и в позе, жестах оратора.

3.Влияние устных выступлений прокурора на формирование судейского убеждения.

Судебные прения оказывают определенное влияние на формирование внутреннего убеждения судей, способствуют более полному усвоению ими материалов дела. В самой основе судебной речи лежит задача убедить слушателей. Убеждение влияет на ум, чувства и волю человека. Общая цель судебной речи — содействие установлению истины и воспитание граждан. Содействуя установлению истины, судебные ораторы стремятся убедить суд в правильности своей позиции, в том, что согласие суда с их выводами позволит объективно и справедливо разрешить дело.

Таким образом, конкретная цель судебной речи — убедить суд и присутствующих в зале судебного заседания, заставить их согласиться с выводами, предлагаемыми судебным оратором, и тем самым способствовать правильному формированию внутреннего судейского убеждения и правосознания граждан. Своей речью он способствует созданию вокруг преступника атмосферы морального осуждения, мобилизует общественное мнение на борьбу с преступностью.

Через данную конкретную цель достигается цель общая, ибо, только убедив судей, можно содействовать установлению истины и правильному разрешению дела, а убедив остальную аудиторию, достигнуть цели воспитания граждан.

Для того, чтобы судебная речь была убедительной, необходимо соблюдать определенные условия. Юрист должен превосходно знать материалы дела, разбираться во всех обстоятельствах, доказательствах, правильно оценивать все факты, имеющие отношение к делу. Судебному оратору необходимо почувствовать материалы дела, уметь представить себе картину преступления, обстановку, в которой оно было совершено. А.Ф.Кони в ночь перед заседанием по делу об утоплении крестьянки Емельяновой ходил по своей квартире и обдумывал доводы обвинения. Он настолько ясно представил себе событие совершенного преступления, все его детали, что, входя в среднюю комнату квартиры, «увидел» лежавшую в воде с распущенными волосами несчастную Лукерью Емельянову и ему стало жутко.

Следовательно, юрист должен обладать сильным художественным воображением для того, чтобы воздействовать на слушателей образами, должен быть глубоко убежденным в том, о чем он говорит, в чем желает убедить судей.

4. Приемы воздействия на слушателей.

Для достижения стоящих перед судебным оратором целей ему необходимо уметь воздействовать на всю судебную аудиторию. Внимание аудитории можно привлечь и удерживать следующими приемами:

1) Прямое требование внимания от слушателей.
Например: «Товарищи судьи! Обратите на это внимание» и т.п.

Если судебный оратор установил, что его слушают невнимательно, он может остановиться в изложении содержания речи что привлекает внимание к выступающему. Кроме того, пауза позволяет выделить то главное, что последует за ней.

3) Голосовые приемы.

Чтобы активизировать внимание аудитории, оратор повышает или понижает голос, меняет темп речи.

4) Обращение к слушателям с вопросом, связанным с содержанием речи. Такие вопросы обостряют и активизируют внимание аудитории.

5) Заранее сказать о том, о чем предстоит говорить впоследствии.

Например: «Спорным по делу является вопрос о доказанности умысла подсудимого на совершение убийства. Но об этом я скажу позже, а сейчас хотелось бы обратить Ваше внимание. «

6)Средства языковой выразительности (пословицы, поговорки, яркие образы, юмор). В деле по иску к купцу Калашникову, поджегшему свою мельницу, чтобы получить большие страховые суммы, защитник упрекал Спасовича, что тот строит все свои выводы на одних косвенных уликах, на чертах и черточках. «Ну да! Черты и черточки, — воскликнул Спасович. Но ведь из них складываются очертания, а из очертаний буквы, а из букв слоги, а из слогов возникает слово и это слово «поджог».

Вот как охарактеризовал дело В.Д.Спасович: «Дело Савицкого такого рода, что если его не концентрировать, то можно о нем говорить и час, и два, и десять — бесконечно. Дело похоже не на реку, ручьи которой сливаются в одно русло, но на пень старой вербы, пускающей много тонких и надобно сказать хилых ветвей».

7) Жест и движение, особенно в сочетании с другими приемами, помогают сосредоточить внимание на сказанном.

5. Структура и содержание обвинительной речи.

Структура обвинительной речи зависит от конкретных особенностей дела, процессуального порядка его рассмотрения и обычно состоит из следующих элементов:

Во вступительной части обвинительной речи дается общественно-политическая оценка преступления, указываются характерные особенности дела, излагается программа выступления. Каждое преступление, независимо от характера и вида, а также от тяжести наступивших последствий представляет определенную общественную опасность. Давая общественно-политическую оценку преступления, прокурор должен показать присутствующим в зале, почему закон наказывает за совершение определенных деяний, в чем их общественная опасность, раскрыть и показать аморальную сторону совершенного. Общественно-политическая оценка преступления должна быть конкретной, органически связанной с делом. Необязательно посвящать этому специальный раздел речи, общественную опасность преступления можно показать и при рассмотрении фактических обстоятельств дела, при анализе доказательств и при обосновании предлагаемой меры наказания.

В некоторых случаях во вступлении прокурору следует акцентировать внимание на самом важном вопросе судебного рассмотрения дела. Например, прокурор может начать обвинительную речь с того, что обратить внимание суда на особенности дела, заключающиеся в том, что свидетелей -очевидцев по делу нет и обвинение строится на косвенных доказательствах.

Вот как прокурор начал свою речь по делу об убийстве: «Взгляните в эти окна». Головы послушно повернулись к окнам. «Всего этого уже не увидит ни ребенок, которого уже никогда, никогда не будет, ни сама Мария Белоногова».

б) изложение существа дела, установленного предварительным и судебным следствием;

Степень полноты изложения существа преступления может быть различной, она зависит от характера дела, его объема и сложности и других особенностей.

в) анализ и оценка доказательств, исследованных судом;

В судебной речи обвинитель систематизирует, группирует собранные по делу доказательств в определенную систему по эпизодам или лицам, дает им оценку, указывает, почему одни доказательства являются существенными и бесспорными, а другие — не имеют значения для дела.

Любое доказательство, каким бы убедительным и логически завершенным оно не представлялось на первый взгляд, подлежит самой тщательной оценке.

Доказательства подлежат оценке как каждое в отдельности, так и во всей их совокупности.

При анализе доказательств по делу прокурор не должен обходить молчанием те доказательства, которые не вписываются в его версию события преступления. Он обязан проанализировать их, сопоставить с другими доказательствами и доказать их неубедительность.

Особое внимание в своей речи прокурор должен уделить анализу показаний подсудимого. При этом выбор способа изложения этих доказательств во многом зависит от позиции подсудимого. Если подсудимый признает себя виновным и рассказывает с подробностями о совершенном им преступлении, то по общему правилу начать анализ доказательств надо с его показаний. Такие показания обязательно должны быть подтверждены другими бесспорными доказательствами.

Когда подсудимый виновным себя не признает, в ряде случаев может быть правильным сначала исследовать доказательства, подтверждающие его вину, а затем уже обратиться к анализу показаний подсудимого.

Значительная часть речи прокурора должна быть посвящена анализу показаний потерпевших и свидетелей.

Если имеют место противоречия между показаниями потерпевших и свидетелей, данными на предварительном следствии и в суде, прокурору необходимо объяснить причину возникновения таких противоречий. При этом прокурор должен акцентировать внимание суда на той части показаний, которые подтверждаются исследованными в суде другими доказательствами и в силу этого могут быть положены в основу обвинения.

г) изложение обстоятельств, способствовавших совершению преступления и предложения о мерах по предупреждению подобных преступлений;

Составной частью речи обвинителя обычно является глубокое выявление причин и условий, способствовавших или облегчивших подсудимому осуществить преступное деяние. При необходимости обвинитель должен высказать соображения о вынесении по делу частного определения в адрес соответствующих руководителей. Таково непреложное требование ст.ст. 21, 68 УПК РСФСР.

д) юридическая оценка преступления;

В обвинительной речи прокурор должен дать юридический анализ действий подсудимого, показать наличие в них необходимых признаков состава преступления, предусмотренного законом. Если квалификация преступления оказывается спорной, обвинитель более детально рассматривает все ее возможные варианты. Показывая неправильность одних, он обосновывает тот вариант, который соответствует материалам дела. Нельзя согласиться с прокурорами, которые при очевидности и бесспорности квалификации преступления уклоняются от ее краткого обоснования, заявляя, что они согласны с квалификацией, данной на предварительном следствии.

е) характеристика личности подсудимого;

При назначении наказания суд учитывает не только характер и степень общественной опасности совершенного преступления, но и данные о личности виновного. Уголовно-процессуальное законодательство относит сведения о личности обвиняемого к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам (ст.68 УПК РСФСР).

Поэтому характеристика подсудимого является обязательным элементом каждой речи государственного обвинителя.

Давая характеристику личности подсудимого, он подготавливает суд к тому, что его требование о мере наказания подсудимому является обоснованным. Из такой характеристики должно стать ясным, почему прокурор по групповому делу потребовал данному подсудимому более строгое наказание, чем другим участникам преступления по тому же делу.

Оценивая данные о личности подсудимого, прокурор не должен ограничиться лишь той характеристикой, которая приобщена к делу. В речи необходимо использовать сведения, полученные из допросов самого подсудимого, свидетелей, лиц, работавших вместе с подсудимым. Неправы те государственные обвинители, которые, исходя лишь из тяжести содеянного подсудимым, не считают нужным останавливаться на положительных сторонах характеристики подсудимого, если они были выявлены в ходе судебного разбирательства. Отрицательно характеризующие данные не могут ни при каких обстоятельствах служить доказательством виновности подсудимого. Эти данные могут помочь прокурору раскрыть мотивы совершенного преступления и сформулировать предложения о мере наказания.

Например, А.Ф.Кони в речи по делу Емельянова дает последнему такую характеристику: «Это человек, привыкший властвовать и повелевать теми, кто ему покоряется, чуждающийся товарищей, самолюбивый, непьющий, точный и аккуратный. Итак, это характер сосредоточенный, сильный и твердый, но развившийся в дурной обстановке, которая ему никаких сдерживающих нравственных начал дать не могла».

з) мнение относительно гражданского иска;

При установлении характера и размера ущерба, причиненного преступлением, прокурор высказывает свои соображения о порядке его возмещения. Недостатком в деятельности некоторых прокуроров относительно возмещения материального ущерба является то, что они, участвуя в судебном разбирательстве, не всегда поддерживают заявленные гражданские иски и не заявляют исков тогда, когда они не заявлены заинтересованными организациями или лицами.

При доказанности оснований и размера гражданского иска прокурор обязан поддержать его. Поддерживая гражданский иск, прокурор обосновывает его. По групповым делам он должен указать суду, с кого из подсудимых и какая сумма подлежит взысканию. В тех случаях, когда в деле принимает участие гражданский истец, поддержание гражданского иска возлагается на него. Однако и в этом случае прокурор не освобождается от обязанности высказать свое мнение об иске.

и) предложения о судьбе вещественных доказательств;

Если по уголовному делу были приобщены или признаны вещественными доказательствами какие-либо предметы или документы, то прокурору необходимо высказать свои предложения об их судьбе (ст.86 УПК РСФСР).

Неправильно поступают те суды, которые при вынесении приговоров принимают решение об уничтожении документов, поддельных денежных знаков, облигаций, являющихся основными доказательствами по делу. Документы остаются при деле в течение всего срока хранения последнего. Аналогичные требования относятся также к случаям, когда к делу приобщены пистолеты, ножи, кастеты, если подсудимый осужден за преступление, связанное с изготовлением или хранением их как огнестрельного или холодного оружия.

ж) предложения о мере наказания;

Предлагаемое прокурором наказание во всех случаях должно быть законным, т.е. соответствовать требованиям норм уголовного закона, обоснованным, т.е. основанным на исследованных судом материалах дела, справедливым, т.е. соответствовать тяжести преступления и личности преступника.

Особое внимание требуется от прокурора, когда речь идет о применении такого наказания, как смертная казнь. Предлагая суду вынесение исключительной меры наказания, например, за убийство при отягчающих обстоятельствах по ст.105 УК РСФСР, прокурор в обоснование этого предложения иногда ссылается на те квалифицирующие признаки, которые предусмотрены в диспозиции этой статьи. Без них не было бы вообще этого состава преступления. Необходимо привести такие мотивы, сослаться на такие обстоятельства, которые бы убеждали суд в целесообразности применения к подсудимому именно этой, а не иной меры наказания. Смертная казнь может назначаться лишь тогда, когда это обусловлено особыми обстоятельствами, отягчающими ответственность, и исключительной опасностью для общества лица, совершившего преступление.

Обвинитель высказывает свою точку зрения и по вопросу применения к подсудимому дополнительных мер наказания. Прокурорам следует иметь в виду, что если закон, по которому осуждается виновный, предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания, то неприменение его может иметь место лишь при наличии условий, предусмотренных ст.64 УК РФ. При этом обязательно указываются мотивы такого смягчения.

Говоря о применении к осужденному меры наказания в виде лишения свободы, прокурор высказывает свои соображения относительно вида колонии.

Указанные элементы речи могут быть, а не обязательно должны являться составной частью речи.

Статья 296 УПК РСФСР предоставляет право государственному обвинителю выступить еще раз с репликой по поводу сказанного в речах. Реплика может содержать замечания по всему выступлению защитника или по какой-то его части. Последнее на практике встречается чаще.

Реплика — важный, но не обязательный элемент выступления обвинителя в судебном процессе. С репликой следует выступать в тех редких случаях, когда в речи защитника или подсудимого явно искажаются обстоятельства дела, когда молчание обвинителя может нанести урон делу обвинения, привести к неправильному разрешению дела по существу. В реплике не должно быть повторения основной обвинительной речи. Она должна быть конкретна и доказательна.

6. Особенности речи прокурора при отказе от обвинения.

Отказ прокурора от обвинения может последовать только тогда, когда полностью
исследованы все доказательства по делу, когда окончено судебное следствие.

Если в результате судебного разбирательства прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, многие авторы обязательно предлагают прокурору сначала заявить ходатайство о направлении дела на доследование либо о возобновлении судебного следствия для восполнения пробелов предварительного следствия. При отклонении судом ходатайства прокурор в судебных прениях, еще раз оценив имеющиеся доказательства, должен четко сформулировать свое решение: продолжать поддерживать обвинение или отказаться от него.

Прокурор отказывается от обвинения, если:

а) не установлено событие преступления;

б) не доказано участие подсудимого в совершении преступления;

в) в деянии подсудимого нет состава преступления.

Прокурор формулирует, обосновывает и аргументирует такой отказ в судебных
прениях. Это — самостоятельный вид речи прокурора в суде первой инстанции.

Представляется, что при отказе от обвинения прокурор должен начать свою речь с объяснения требований ч.3 ст.248 УПК РСФСР, раскрыть роль прокурора в судебном разбирательстве, его задачи. Затем следует перейти к краткому изложению обвинения и доказательств, которыми оно подтверждалось на предварительном следствии. После этого анализируются и оцениваются доказательства, исследованные в судебном заседании, и делается вывод о том, что они не подтвердили предъявленного обвинения.

Некоторые прокуроры ошибочно полагают, что отказ от обвинения снижает престиж органов прокуратуры.

Обоснованный, аргументированный отказ от обвинения говорит о правильном понимании прокурором своей обязанности осуществлять надзор за соблюдением законности при рассмотрении в судах уголовных дел.

После обоснования отказа от обвинения прокурор должен выразить мнение о характере будущего приговора примерно такими словами: «Поэтому я отказываюсь от
обвинения и прошу вынести оправдательный приговор».

Если по делу был заявлен гражданский иск, то в случае отказа от обвинения по мотивам отсутствия в действиях подсудимого состава преступления прокурор в соответствии со ст.310 УПК РСФСР просит суд оставить иск без рассмотрения, а когда отказ от обвинения вызван тем, что не установлено событие преступления или не доказано участие подсудимого в совершении преступления,- отказать в удовлетворении.

Читайте так же:  Договор купли продажи долевой собственности земельного участка

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

  • 1. А.Л.Ликас. Культура судебного процесса. М.,1971.
  • 2. Н.Г.Михайловская, В.В.Одинцов. Искусство судебного оратора. М.,1981.
  • 3. Н.Тарнаев. Судебные речи. Иваново,1983.
  • 4. В.И.Басков. Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел в судах. М.,1986.
  • 5. Н.С.Алексеев, З.В.Макарова. Ораторское искусство в суде. Л.,1989.
  • 6. П.Сергеич. Искусство речи на суде. М.,1988.
  • 7. В.И.Царев. Слово государственному обвинителю. М.,1982.
  • 8. В.И.Смолярчук. Анатолий Федорович Кони. М.,1981.
  • 9. Н.Н.Ивакина. Профессиональная речь юриста. М.,1997.

Речь государственного обвинителя на процессе по делу Александра Копцева

Мы публикуем текст выступления государственного обвинителя Киры Гудим на процессе по делу Александра Копцева, который 11 января 2006 года во время вечерней молитвы напал на прихожан и персонал Московской синагоги на Большой Бронной улице. Прокурор выступила 20 марта 2006 года. Текст приводится по публикации официального сайта Генеральной прокуратуры РФ.

Уважаемый суд, уважаемые участники процесса!

Сегодня нам предстоит выступить в судебных прениях по уголовному делу, расследование и судебное рассмотрение которого привлекло к себе общественное внимание, широко освещалось в прессе, что неудивительно, ведь в результате событий, произошедших 11.01.06 в здании религиозной еврейской организации «Община Любавических хасидов» или «Синагоге на Бронной» и длившихся менее 3-х минут, телесные повреждения различной степени тяжести в том числе и угрожающие жизни получили 9 человек.

В судебных прениях мне хотелось бы еще раз остановить внимание суда и участников процесса на самых значимых, на мой взгляд, обстоятельствах дела, высказать свою позицию относительно доказанности вины Копцева, квалификации его действий и мере наказания которой он подлежит.

Александр Александрович Копцев обвиняется в том, что он в целях распространения среди неопределенно широкого круга лиц своих идей и убеждений об исключительности лиц русской (славянской) национальности и о порабощении их лицами еврейской национальности, в целях возбуждения национальной и религиозной ненависти и вражды, а также унижения достоинства людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм решил совершить их убийство.

Реализуя свой преступный умысел Копцев А.А. 11.01.2006, примерно в 17 часов 20 минут, имея при себе заранее приготовленный охотничий нож, являющийся холодным оружием, приехал по адресу: г. Москва, ул. Большая Бронная, дом 6, корпус 3, где расположена синагога Религиозной еврейской организации «Община любавических хасидов» — «Агудас Хасидей Хабад», будучи осведомленным о том, что данная синагога ыяляется религиозным центром, где также находятся учебный и медицинский центры, некоммерческие еврейские организации, понимая, что его противоправные действия будут носить публичный характер и желая этого, осознавая оскорбительность и унизительность своих действий для людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм, во исполнение своего преступного умысла в указанном религиозном учреждении имевшимся у него ножом совершил покушение на убийство 9 лиц, нанеся им ножевые ранения и причинив телесные повреждения различной степени тяжести, сопровождая свои действия оскорбительными высказываниями: «Всех жидов зарежу!», «Вас, жидов — евреев всех убью и зарежу!», «Хайль, Гитлер!».

Публично совершенные Копцевым умышленные противоправные действия имели широкий общественный резонанс, возбудили в обществе национальную и религиозную ненависть и вражду, унизили достоинство людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм.

По совокупности совершенных действий Копцев обвиняется:

— в совершении действий, направленных на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенные публично, с применением насилия;

— в совершении покушения на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, более двух лиц, по мотиву национальной ненависти, вражды, то есть в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п.п. «а», «л» ч. 2 ст. 105 и п. «а» ч.2 ст. 282 УК РФ.

В судебном заседании Копцев виновным себя не признал и показал суду следующее, практически подтвердив показания, данные им в период предварительного следствия, которые кратко сводятся к следующему: на протяжении 2-х последних лет он интересовался литературой антисемитского и религиозного содержания, прочитал ряд изданий, в том числе «Удар русских богов» В. Истархова, «Дневник Тернера» Э. Макдональда, посещал различные сайты и форумы националистической направленности в результате чего пришел к убеждению о том, что люди еврейской национальности и лица, исповедующие иудаизм — враги русского народа, который нуждается в защите. Ненависть, гнев, пренебрежение — чувства, которые он испытывает к евреям, не направлены в адрес какого-то определенного человека, он ненавидит всех людей еврейской национальности в целом. Ненавидит их религию, культуру, называя их «сатанинскими».

Как пояснил Копцев, для него не имеет значения, что 11.01.06 он нанес ножевые ранения рабочему Хушбекову Р.Т., гражданину Таджикистана, сотруднику охраны синагоги Куликову Г.В., поскольку, по его мнению, находясь в синагоге, они разделяют взгляды людей еврейской национальности.

Копцев пояснил, что ему определенно известно о том, что в России есть люди, разделяющие его взгляды, но они не решаются перейти к действиям, поэтому он решил быть первым, показать им пример, решил таким образом защитить Россию. По его мнению, у него будут последователи — те, кто испытывает аналогичные чувства в отношении этих людей.

Направляясь в синагогу на Б.Бронной «центр преступности» для того чтобы «покалечить как можно больше евреев», Копцев предварительно ознакомился с информацией, содержащейся на сайте синагоги, выяснил, что в этом же здании находятся учебный центр, центр, где производятся «медицинские операции» и другие организации.

В своих показаниях Копцев практически полностью подтвердил установленные по делу обстоятельства: последовательность, характер, механизм причинения ножевых ранений потерпевшим, отрицая лишь наличие умысла на убийство 2-х и более лиц, утверждая, что он хотел их лишь «покалечить».

Считаю, что по итогам судебного следствия вина Копцева А.А. по предъявленному ему обвинению в полном объеме установлена и доказана представленными суду доказательствами обвинения, полученными при соблюдении требований норм УПК РФ, а именно:

Показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевших: Белинского Р.Д., Куликова Г.В., Эхезкели М.А., Валита И.Б., Мишуловина М., Столовицкого В.Г., Хушбекова Р.Т., Когана И.А. и показаниями потерпевшего Берлина М.В. (оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ), которые пояснили обстоятельства причинения им ножевых незнакомым молодым человеком славянской внешности, в последствии оказавшимся Копцевым, который нанесение ударов ножом сопровождал антисемитскими высказываниями, угрозами убийством и другими оскорбительными репликами. Потерпевшие заявили о том, что нечеловеческие, оскорбительные действия Копцева причинили им физический и моральный вред, унизили их человеческое достоинство;

Показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей обвинения:

— учащихся синагоги: Когана И.И., Винарского А.Г., Микаелашвили Ш.Д., Бердугова М.М. и Вебермана (оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ), которые рассказали суду о событиях, произошедших 11.01.2006 в синагоге на Б.Бронной, подтвердив вышеизложенные обстоятельства и факт произнесения Копцевым антисемитских реплик;

— сотрудников синагоги: Погосян А.В., Полисского В.М., Эльдина А.Д., Жених О.А., давших аналогичные показания и давших оценку действиям Копцева как намеренно оскорбительным;

— дополнительного свидетеля — кинодраматурга, заслуженного деятеля культуры Костюковского Я.А., давшего оценку действиям Копцева, как намеренно оскорбительным, провокационным, а также высказавшего надежду в том, что суд будет справедлив в отношении тысяч и тысяч людей, которые также как он чувствуют себя пострадавшими от действий Копцева;

— сотрудников ЧОП «Вымпел-Старк» Ениватова Д.И., Кузнецова В.А., Перетятько Э.Н., Звады С.Г. пояснивших порядок осуществления охраны синагоги, события, произошедшие 11.01.2006 и обстоятельства задержания Копцева;

— сотрудников ОМ при ОВД Пресненского района УВД ЦАО г. Москвы Шеповалова С.В., Еремина В.Д., Солодина А.В., Ткачева С.Г. по указанию дежурного по ОВД 11.01.2006 выехавших на место происшествия — в синагогу на Б.Бронной, где увидели множественные следы крови на 1 и 2 этажах здания, задержанного силами работников синагоги и охраны Копцева, а также охотничий нож со следами крови. Из бесед на месте происшествия с очевидцами им стали известны обстоятельства произошедшего, также то, что нанесение ранений пострадавшим Копцев сопровождал угрозами убийством и выкриками «Хайль Гитлер!». По рекомендации врачей Копцев был ими сопровожден в институт им. Склифосовского для оказания помощи после самопорезов;

— показаниями родителей и знакомых Копцева: Копцевой Т.В., Копцева А.А., Мерзлякова С.П., Мерзлякова Д.П., Кретовой Ю.С., Каутова Ю.Л., Седачева А.С., Булатовой Н.И. (в том числе и оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ) о том, что им было известно, что Копцев придерживается националистических и антисемитских взглядов, интересуется литературой данного направления. Свидетели также положительно охарактеризовали Копцева;

Протоколами осмотра места происшествия — 1 и 2 этажей синагоги по адресу: г. Москва, ул. Б.Бронная, д. 6, корп. 3, произведенного 11.01.2006 — 12.01.2006, в ходе которого в коридоре 2 этажа левого крыла здания, на батарее отопления был обнаружен и изъят нож с деревянной ручкой, кровоотводом и режущей поверхностью с одной стороны лезвия и пилящей поверхностью — с другой с обильными следами вещества бурого цвета. Аналогичные следы обнаружены и зафиксированы на всех поверхностях пола 1 и 2 этажей синагоги, а также фототаблицей к протоколам;

Протоколами обыска в жилище Копцева, произведенных 11.01.2006 и 12.01.2006 — в результате которых в квартире 238 дома 14 корп. 1 по ул. Кустанайская в г. Москве помимо прочей печатной и музыкальной продукции на различных носителях был обнаружен и изъят: лист бумаги в клетку, на котором рукописным способом красителем синего цвета выполнены следующие надписи: «Большой Спасоглинищевский переулок, д. 10 -А, «2-й Вышеславцев пер., д.5-А», «Марьина Роща, Малый Гнездиковский пер., 12», «ул. Большая Бронная, д. 6», «Перово Шамиль», ул. Плеханова 11-3-25″, «Староалексеевская ул. Д.11» под которыми имеется рисунок в виде изображения черепа и скрещенных костей, а также карта г. Москвы на которой отмечены вышеперечисленные объекты;

Протоколами осмотров предметов и документов, а именно: ножа, обнаруженного и изъятого в ходе ОМП, предметов и документов, изъятых в ходе обысков жилища Копцева, 4 СД дисков изъятых в ходе производства осмотра цифрового видеорегистратора, установленного в помещении синагоги и другими протоколами и фототаблицами к ним;

Протоколом проверки показаний обвиняемого на месте, когда Копцев добровольно самостоятельно и наглядно повторил свои действия по поиску объектов, которые он считал синагогами, расположенные по адресам: д. 5 корп. 3 по ул. 9 Парковая и д. 4 по Новосущевскому переулку, д. 6 по ул. Б. Бронная в г. Москве. В ходе следственного действия Копцев пояснил, что данные объекты он посещал в период примерно 29-31.12.2005 и 04.01.2006, при этом он воспроизвел совершенные им в синагоге на Б.Бронной действия, сопровождая их комментариями: На вопрос следователя о том, как он понял, что находившийся в столовой мужчина еврей по национальности он ответил в ключе своего отношения: «У него была гнусная физиономия». А в ходе своего допроса в судебном заседании на вопрос участника процесса о том, зачем он до 11.01.2006 ездил и искал синагоги, он четко ответил: «Готовился»;

Заключениями проведенных по делу экспертиз, а именно:

— 9 судебно-медицинских экспертиз, давших оценку тяжести причиненных Копцевым потерпевшим телесных повреждений;
— экспертизы холодного оружия о том, что нож, изъятый в ходе производства осмотра места происшествия, относится к ножам общего назначения, изготовлен самодельным способом и является колюще — режущим холодным оружием;

— психо — лингвистической экспертизы о том, что некоторые высказывания, содержащиеся в книге «Русские боги» побуждают представителей иудаизма и христианства к насильственным действиям против представителей других религиозных течений;

в тексте книги «Дневник Тернера» регулярно и преднамеренно для определения представителей различных рас и этнических групп употребляются стереотипы бытового растского жаргона, употребление которых сопровождается негативными эмоциональными оценками и демонстрирует отрицательные установки в отношении всех упоминаемых в книгу этнических, религиозных и социальных групп. Вся эта книга посвящена столкновениям между группами различной этнической или религиозной принадлежности. Автор изображает отношения между людьми и социальными группами с точки зрения расиста, для которого не существует никаких ограничений в выражении своей общественной позиции. В книге упоминается СССР, как одна из жертв еврейского мирового заговора; В тексте данной книги регулярно приводятся сцены насилия, совершаемого на почве этнической нетерпимости; книга содержит информацию, которая может послужить основой для действий в отношении представителей различных рас и этнических групп; для людей, обладающих протестным общественным настроением и низким уровнем культуры, с неуравновешенной психикой, эта книга может стать руководством по ведению подпольной борьбы. Идеи книги асоциальные, т.е. направленные против общественных норм и существующего порядка;
В текстах представленной на экспертизу музыкальной аудиопродукции в том числе музыкального коллектива «Коловрат» имеют место упоминания о социальных переменах в обществе и призывы к переменам в обществе и государстве;

Вещественными доказательствами, а именно: ножом, обнаруженным и изъятым в ходе ОМП, предметами и документами, изъятыми в ходе обысков жилища Копцева в том числе листом бумаги в клетку, на котором рукописным способом красителем синего цвета выполнены следующие надписи: «Большой Спасоглинищевский переулок, д. 10 -А, «2-й Вышеславцев пер., д.5-А», «Марьина Роща, Малый Гнездиковский пер., 12», «ул. Большая Бронная, д. 6», «Перово Шамиль», ул. Плеханова 11-3-25″, «Староалексеевская ул. Д.11» с рисунком в виде изображения черепа и скрещенных костей, а также картой г. Москвы на которой отмечены вышеперечисленные объекты; 4 СД дисками изъятыми в ходе производства осмотра цифрового видеорегистратора, установленного в помещении охраны синагоги и другими;

Справкой из ГУП ДЕЗ района «Измайлово» ВАО г. Москвы о том, что подвальное помещение, расположенное по адресу: г. Москва, ул. 9-ая Парковая д. 5, корп. 3 с 09.08.1999 занимает мессианская синагога «Шомер Йисраэль» на праве аренды;

Иными документами, а именно:

— книгой «Удар русских богов», текст которой распечатан из сети «Интернет»;

— копией заключения комплексной социально-психологической экспертизы от 10.01.2001 из выводов которой следует, что оба издания данной книги содержат многочисленные высказывания, направленные на возбуждение в обществе национальной и религиозной вражды по отношению к гражданам, исповедующим иудаизм, ислам и христианство, пропагандирующие неполноценность граждан по признаку их принадлежности к названным религиям многие положения этой книги являются клеветническими, ложными, бездоказательными и оскорбительными для граждан, исповедующих данные религии;

— допросом свидетеля Ситникова А.В., который в судебном заседании подтвердил выводы, к которым он пришел в результате произведенной экспертизы 2-х изданий данной книги, назвав ее «книгой экстремистского, идеологического содержания», способной быть обоснованием различного рода насильственных действий, аналогичных совершенных Копцевым;

— публикациями электронного информационного издания «Интерфакс» «Россия — синагога — нападение — обобщение», «Россия — раввин — экстремизм — требование 2», «Россия — патриарх — синагога», а также многочисленные публикации периодических изданий, в текстах которых содержится информация, рассуждения, оценка, полемические высказывания о совершенных Копцевым 11.01.2006 действиях, в частности в заметке «В Ростове — на — Дону нашелся последователь Копцева», опубликованной в газете «Газета» от 16.01.2006 имеется информация о том, что «выходка Копцева уже нашла последователей. 13.01.2006 похожий инцидент произошел в одной из синагог Ростова — на — Дону. Сюда заявился 19-летний местный житель. Он был пьян. Размахивая осколком разбитой бутылки и выкрикивая оскорбления, он пообещал зарезать находящих в молельном доме верующих. Прибывшие на место милиционеры скрутили хулигана» — что является наглядным свидетельством не только значительного общественного резонанса содеянного, но и объективным подтверждением факта возбуждения в обществе ненависти и вражды в отношении людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм — проявлением тех самых последствий, к которым так стремился Копцев, на которые он рассчитывал — «хотел быть примером, быть первым»;

Вина Копцева подтверждается также другими материалами и документами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Обращаясь к юридической оценке содеянного Копцевым А.А. считаю, что представленные суду доказательства в их совокупности определенно устанавливают наличие в его действиях составов инкриминируемых ему преступлений:

1. Совершение действий, направленных на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенные публично, с применением насилия — п. «а» ч.2 ст. 282 УК РФ.

По данному эпизоду Копцев фактически признал себя виновным.

Признак «совершение действий, направленных на возбуждение ненависти вражды» объективно установлен в ходе судебного разбирательства и выразился в том, что Копцев испытывая чувства «ненависти, вражды, пренебрежения, брезгливости» по отношениям к лицам «неарийской» крови, людям еврейской национальности, считая их «проявлением сатаны на земле», а «их религию — сатанинской», осознавая, что его избранный им способ — убийство людей еврейской национальности привлечет внимание людей, разделяющих его взгляды (наличие которых ему известно), желая стать для них «примером, быть первым», побудить их, спровоцировать к совершению аналогичных действий, 11.01.2006 приехал в Синагогу на Б.Бронной, где причинил ножевые ранения 9 потерпевшим.

Читайте так же:  Договор купли-продажи гаража с задатком образец

Считаю, что признак «совершение действий, направленных на унижение достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии» также нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и выразился в том, что Копцев, осознавая, что синагога является зданием, прежде всего культового, религиозного назначения (называя ее «их храм иудейской веры» и «молитвенный дом»), где царит особая трепетная атмосфера, где по-особому проявляются чувства и мироощущение верующих, где люди разных национальностей предаются своей вере, и куда Копцев, имея при себе охотничий нож, буквально ворвался во время вечерней молитвы и сопровождал устроенную им «бойню» высказываниями: «Всех жидов зарежу!», «Вас, жидов — евреев всех убью и зарежу!», «Хайль, Гитлер!».

Факт произнесения указанных фраз Копцев не помнит, зато помнят потерпевшие и свидетели, не доверять показаниям которых у суда оснований не имеется.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что на вопросы участников судебного разбирательства о том, имело ли для него значение то, какие чувства испытывали в этот момент потерпевшие и люди, находившиеся в синагоге, он ответил, что ему было «все равно». Но это не так. Не так, потому, что он выбрал и произносил в синагоге именно эти фразы и формулировки, наверняка имея в своем арсенале и другие обидные фразы без подобной национальной окраски. Не так и потому, что в судебном заседании Копцев пояснил, как именно он понимает фразу «Хайль, Гитлер!» — «так нацисты приветствовали Гитлера, который убивал евреев».

Хотя даже если бы Копцев молчал, его действия все равно были бы оскорбительны, оскорбительны подобным пренебрежением чувствами других людей, общечеловеческими, общепринятыми правилами и нормами.

А орудие преступления. Помните словосочетания «Счастливой рыбалки», «Удачной охоты» выгравированные на лезвии того самого охотничьего ножа? Разве не является свидетельством тщательно обдуманного умысла Копцева на унижение людей определенной национальности и вероисповедания выбор именно этого орудия, никакого другого, а этого. Потому что он собирался на охоту в буквальном смысле этого слова, охоту на людей иной, чем он веры или национальности в их «доме», в месте, где они чувствовали себя наиболее незащищенными. Что это — может дань уважению? А помните его комментарий по поводу ножа: «Красивый ножик, сувенирный». Да, «сувенирный», с длиной клинка 18,2 см.

Квалифицирующие признаки ст. 282 УК РФ такие как: совершение вышеназванных действий «публично» и «с применением насилия» выразились в том, что Копцев в качестве места совершения преступлений намеренно выбрал публичное место — Синагогу на ул. Б.Бронная, информацию о которой получил через сайт в Интернете, по его представлениям там должно было находиться наибольшее число людей еврейской национальности по этому Копцев осознавал, что его действия едва ли останутся незамеченными, более того, желая привлечь к себе внимание, «быть примером, быть первым» он рассчитывал на общественный резонанс, который будут иметь его действия для чего и избрал наиболее жестокий вызывающий, кровопролитный способ совершения данного преступления — совершение убийства людей еврейской национальности путем нанесения им ножевых ранений.

Приходится признать, что свой преступный умысел, направленный на возбуждение в обществе ненависти и вражды Копцев реализовал в полном объеме: ненависть, откровенная жестокость, циничность его действий, в глазах ему подобных «нелюдей» сделали его героем, привлекли к себе интерес, стали возможной «моделью» поведения, послужили поводом для высказываний и комментариев людей различных взглядов, в том числе и выражающих в той или иной степени ему поддержку, продолжая оскорбительные, унизительные нападки в адрес людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм. За период, прошедший с момента событий, они послужили поводом для более чем 500 публикаций в печатных изданиях России и зарубежья и более 500 000 публикации в системе Интернет.

2. Совершение покушения на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, более двух лиц, по мотиву национальной ненависти, вражды — ч.3 ст. 30, п.п. «а», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

По данному эпизоду Копцев виновным себя признал частично подтвердив все обстоятельства нанесения ножевых ранений потерпевшим Белинскому Р.Д., Куликову Г.В., Эхезкели М.А., Валиту И.Б., Мишуловину М., Столовицкому В.Г., Хушбекову Р.Т., Когану И.А., Берлину М.В. 11.01.2006 в здании синагоги на Б.Бронной отрицая лишь наличие умысла на убийство этих людей, утверждая, что хотел «их покалечить».

Считаю, что данное утверждение Копцева является свидетельством реализации его права на защиту, мотивировано желанием смягчить ответственность за содеянное, поскольку противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Этот довод опровергается прежде характером причиненных потерпевшим ранений:

— потерпевшему Белинскому — колото-резное ранение правой боковой половины шей, колото-резаное ранение левой половины грудной клетки на уровне 4 ребра и колото-резаное ранение левого плеча;

— потерпевшему Куликову — резаную рану теменно-височной области слева;

— потерпевшему Хушбекову — рубленую рану в лобно-височной области слева;

— потерпевшему Берлину — две резаные раны поверхности шеи;

— потерпевшему Столовицкому — открытый перелом головки левой плечевой кости с наличием колото-резаной раны в его проекции и колото-резаную рану шеи слева по задней поверхности на уровне шестого шейного позвонка;

— потерпевшему Ехезкели — резаную рану левой скуловой области, колото-резаную рану мягких ткани шеи справа с повреждением позвоночной артерии;

— потерпевшему Валиту — резаные раны верхней трети левого плеча, левого надплечья и надлопаточной области слева;

— потерпевшему Когану — ссадины в области головы и кистей обеих рук;

— потерпевшему Мишуловину — колото-резаную сквозную рану верхней трети левого плеча и непроникающее колото-резаное ранение переднебоковой поверхности грудной клетки слева на уровне 8 ребра.

То есть причиненные Копцевым ранения у всех потерпевших локализованы в области головы, шеи, левой половины грудной клетки, то есть в той области тела, где расположены жизненно важные органы и кровеносные сосуды, повреждение которых способно повлечь за собой смерть потерпевшего. Кроме того, потерпевшим Белинскому, Столовицкому, Ехезкели, Мишуловину Копцев нанес несколько ножевых ранений, поскольку первое ранение не стало смертельным. Об этом свидетельствует и тот факт, что, находясь в помещении столовой и после того, как раненный Белинский смог встать — что увидел Копцев, со словами «Как, ты еще живой» нанес ему еще 2 удара ножом в область грудной клетки слева.

Копцева не остановили ни откровенно преклонный возраст его жертвы, ни неспособность дать полноценный отпор вооруженному ножом молодчику.

Удары ножом, как установлено по делу и как отмечалось выше, Копцев сопровождал словами: «Всех жидов зарежу!», «Вас, жидов — евреев всех убью и зарежу!» — что свидетельствует о направленности его умысла на убийство потерпевших.

Ну и само орудие преступления — охотничий нож, признанный, согласно заключению эксперта, колюще-режущим холодным оружием, специально изготовленный и предназначенный для проникновения в ткани добычи, для разделки добытых на охоте трофеев, причинение повреждений которым увеличивало их тяжесть.

Квалифицирующие признаки ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусмотренные п.п. «а» и «л», а именно «убийство двух и более лиц» и «по мотиву национальной, религиозной ненависти и вражды» вменяемые Копцеву также нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В судебном заседании бесспорно установлено, что Копцев испытывая ненависть, враждебность к людям еврейской национальности и лицам, исповедующим иудаизм, 11.01.2006 пришел в синагогу на Б.Бронной чтобы лишить жизни наибольшее число людей данной веры и еврейской национальности, воспринимая их как врагов русского народа и, по его мнению, встав на его защиту, фактически открыто, публично «объявив на них охоту».

При этом его ненависть, неприязнь направлена не на какое-то определенное лицо, а на представителей данной национальности и веры в целом, то есть на неопределенно широкий круг лиц.

Умысел Копцева на лишение потерпевших жизни не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку все потерпевшие в той или иной мере оказали ему сопротивление, а также им незамедлительно и квалифицировано была оказана медицинская помощь.
И кто знает, не встало ли на защиту пострадавших само проведение, настолько неправдоподобным выглядит то, что все они остались живы.

По итогам проведенного по делу судебного следствия, после исследования всех доказательств в их совокупности, в том числе показаний самого подсудимого, бесспорно установлено, что покушение на убийство людей еврейской национальности стало средством (способом) совершения другого, не менее опасного преступления — возбуждение ненависти, вражды, а также унижение достоинства человека и группы людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм, главная цель которого — посеять между людьми разных национальностей (евреев, русских и других), различных религиозных конфессий взаимное недоверие, взаимное отчуждение, подозрительность, враждебность; публично показать ущербность неполноценность, неприглядность, ограниченность людей еврейской национальности; подтолкнуть, спровоцировать к продолжению подобных насильственных действий.

Еще раз напомню его слова «хотел быть примером, быть первым».

Последовательность его действий, детально установленная по итогам судебного разбирательства, по сбору интересующей его информации о месте нахождения объектов — синагог, характере их функционирования, по выбору способа совершения действий, направленных на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства людей еврейской национальности и лиц, исповедующих иудаизм, по выбору орудия преступления являются объективным свидетельством наличия у него прямого умысла на совершения данного преступления.

Представленные суду доказательства определенно свидетельствуют о том, что публично совершенные Копцевым действия стали поводом для распространения информации, содержащей отрицательную эмоциональную оценку, формирующей негативную установку в отношении различных национальных и конфессиональных групп, спровоцировали насильственные действия против них. Содеянное Копцевым породило напряженность в обществе, способствует формированию негативных стереотипов, послужило и продолжает служить питательной почвой для конфликтов и различного рада публикаций.

Национальные и религиозные чувства человека являются наиболее ранимыми, любое посягательство на них человек воспринимает крайне болезненно и остро переживает, на первый взгляд не самое примечательное событие может быть поводом и спровоцировать напряженность в гражданском обществе.
Поэтому в России, считающей себя составной частью мирового сообщества, где основными ценностями признаны права и свободы человека и гражданина, эти основные права и свободы нашли законодательное закрепление, в том числе свобода совести и свобода вероисповедания, а также предусмотрен порядок и механизм защиты таких прав, а деятельность, умышленно направленная на нарушение этих прав — признана экстремистской.

Считаю необходимым остановиться также на положения законодательства РФ, закрепляющего основные права и свободы человека и гражданина и устанавливающего механизмы защиты таких прав.

Так, согласно части 2 статьи 19 Конституции РФ государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения. отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

А в соответствии с частью 1 статьи 45 Конституции РФ защита прав и свобод человека и гражданина гарантируется государством.

«Подтверждая право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений. уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России» Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 № 125-ФЗ в части 1 статьи 3 устанавливает: «В РФ гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой. «.

Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 № 114-ФЗ в статье 1 «деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на. возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, также социальной розни, связанной с насилием. ; унижение национального достоинства» определил как экстремистскую.

Так какое определение следует дать действиям Копцева по изучению узконаправленной литературы (антисемитской и националистической), по выбору, изучению места совершения будущего преступления, по предварительному посещению Московских синагог, расположенных по другим адресам, по сбору информации о синагоге на Б.Бронной через Интернет, подбору орудия преступления и затем намеренное умышленное внезапное нападение на находившихся в синагоге людей — какое, если не экстремизм?

В этой связи законодатель неслучайно преступление, предусмотренное ст.282 отнес к главе 29 Уголовного кодекса РФ «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства», как подрывающего основы демократического государства. Тем более возрастает степень общественной опасности преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, отнесенного к главе 16 «Преступления против жизни и здоровья», совершенного по мотиву национальной, религиозной ненависти, вражды.

Поэтому государство и гражданское общество обязаны всеми предусмотренными законом способами защищать население и пресекать разного рода проявления национальной и религиозной ненависти, нетерпимости и вражды, от любого рода действий, направленных на возбуждение национальной и религиозной ненависти, вражды, на унижение человеческого достоинства лиц любой национальности и религии, тем более сопряженных с кровопролитием.

От того, насколько взвешенно сегодня суд подойдет к правовой оценке совершенных Копцевым действий, завтра будет зависеть не только то, по какому пути пойдет правоприменительная практика в области пресечения эскалации конфликтов на межнациональной и межконфессиональной почве, предупреждения совершения аналогичных действий лиц возомнивших себя защитниками русского или любого другого народа; будет зависеть насколько безопасно от подобного рода посягательств, будут чувствовать граждане России и других государств на ее территории, а также насколько эффективно государство сможет защитить их права, как это декларируется в законе. А в целом будет стабилизироваться ситуация в этой области общественных отношений.

Заканчивая свое выступление и подходя к вопросу о мере наказания, на мой взгляд, уместным будет остановиться на сведениях, характеризующих личность подсудимого Копцева А.А. 06.03.1985 года рождения, который ранее не судим, к уголовной и административной ответственности не привлекался, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту прежней учебы характеризуется положительно, является военнообязнным запаса по состоянию здоровья; согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы о том, что психическое расстройство и присущие ему индивидуальные психологические особенности оказали существенное влияние на его поведение в период совершения инкриминируемых ему действий, ограничивая его способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими( ст. 22 УК РФ), а в случае осуждения Копцеву может быть назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра. Принимая во внимание показания допрошенных в судебном заседании экспертов Бутылиной Н.В. и Алексеевой М.Г. — членов комиссии экспертов ГНЦ им.Сербского, подтвердивших выводы экспертизы, полагаю, не доверять выводам комиссии экспертов у суда оснований не имеется, а с учетом возраста Копцева прошу признать данное обстоятельство смягчающим его вину.

Подводя итог сказанному, прошу уважаемый суд признать Копцева Александра Александровича виновным:

— в совершении действий, направленных на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенные публично, с применением насилия, то есть по п. «а» ч.2 ст. 282 УК РФ,

а также в совершении покушения на убийство, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, более двух лиц, по мотиву национальной ненависти, вражды, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п.п. «а», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ

и назначить ему наказание с учетом обстоятельств дела, высокой степени общественной опасности совершенных им преступлений, данных о его личности

— по п. «а» ч.2 ст. 282 УК РФ — в виде лишения свободы сроком на 4 года;

— по ч.3 ст. 30, п.п. «а», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ — в виде лишения свободы сроком на 14 лет;

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно прошу назначить Копцеву Александру Александровичу наказание в виде лишения свободы сроком на 16 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Прошу назначить Копцеву А.А. принудительную меру медицинского характера, предусмотренную п. «а» ч. 1 ст. 99 в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра по месту отбывания наказания.

Государственный обвинитель К.С. Гудим
20.03.2006