Купля продажа в римском праве

Купля продажа в римском праве

Договор купли-продажи в римском праве emptio-venditio – консенсуальный контракт, по которому продавец был обязан предоставить покупателю товар в собственность, а покупатель был обязан уплатить продавцу установленную в договоре денежную сумму.

Договор купли-продажи в римском праве содержал следующие существенные условия — это предмет договора и цена.

Предмет договора купли-продажи в римском праве – это конкретный товар, которым могли быть не изъятые из оборота вещи, как уже существующие в натуре, так и те, которые появятся или поступят в собственность продавца в будущем. Вещи должны были быть индивидуализированы, так как вещи, определенные родовыми признаками, отчуждались в форме стипуляции, а не купли-продажи.

Цена в договоре купли-продажи в римском праве – это условие договора которое обладало признаками:

  1. денежное выражение in pecunia nume-rata — иначе договор признавался не договором купли-продажи, а договором мены
  2. определенность — certum — обе стороны договора правильно оценивали размер цены и были согласны с ней
  3. реальность — verum — цена должна была соответствовать обычной стоимости аналогичного товара, обращающегося на рынке

Обязанности продавца по договору купли-продажи в римском праве:

  1. передать покупателю товар
  2. гарантировать что товар свободен от прав третьих лиц
  3. передавать товар надлежащего качества
  4. предупредить об имеющихся недостатках вещи
  5. передать проданную вещь с принадлежностями и плодами

Обязанности покупателя по договору купли-продажи в римском праве:

  1. принять поставленный товар
  2. своевременно оплатить поставленный товар
  3. нести риск случайной гибели проданной вещи

Продавец в римском праве несет ответственность за лишение покупателя права собственности на приобретенную им вещь, вследствие истребования ее действительным собственником или держателем. Продавец не отвечал, если покупатель знал о правах третьего лица в момент заключения договора. Продавец защищал покупателя, а если это не удавалось, возмещал понесенные покупателем убытки — эвикция вещи.

По цивильному праву продавец по римскому праву нес ответственность в случае обещания покупателю, что вещь не имеет недостатков, а в классическую и постклассическую эпоху римского права еще и в том случае, когда он не знал и не мог знать о недостатках.

Купля продажа в римском праве

71. ДОГОВОР КУПЛИ-ПРОДАЖИ

Договор купли-продажи (emptio-venditio) – договор, в силу которого одна сторона (продавец) была обязана предоставить другой стороне (покупателю) вещь (товар) в собственность, а покупатель был обязан уплатить продавцу установленную договором денежную цену.

Договор купли-продажи был направлен на переход права собственности и владения от одного лица к другому на возмездной основе.

Договор купли-продажи – консенсуальный договор, заключался посредством простого соглашения.

Существенные условия договора купли-продажи – предмет договора и цена.

Предмет договора купли-продажи – вещь как телесная (например, дом), так и нематериальная (например, право требования), но не изъятая из оборота. Предметом договора могли быть вещи как уже существующие в натуре, так и те, которые появятся или поступят в собственность продавца в будущем (договоры под отлагательным условием, т. е. обязательство возникало не с момента заключения договора, а с момента наступления обстоятельств, оговоренных сторонами договора, например созревание урожая).

Случаи предоставления вещи:

– продавец был собственником вещи – и покупатель становился собственником этой вещи;

– продавец не был собственником – и покупатель не становился собственником вещи, а собственник мог виндицировать вещь.

– денежное выражение (in pecunia numerata);

– определенность (certum) – обе стороны правильно оценивали размер цены и были согласны с ней;

– реальность (verum) – цена должна была соответствовать обычной стоимости аналогичного товара, обращающегося на рынке.

– передать покупателю товар, свободный от прав любых третьих лиц;

– предоставить товар надлежащего качества либо предупредить покупателя об имеющихся недостатках вещи;

– передать проданную вещь с принадлежностями и плодами, полученными после заключения договора. Обязанности покупателя:

– принять поставленный ему товар;

– своевременно оплатить поставленный ему товар. Риск случайной гибели проданного товара лежал на покупателе.

– за эвикцию вещи. Эвикция вещи – лишение покупателя права собственности на вещь, полученную от продавца, вследствие отсуждения ее третьим лицом на основании права, возникшего до передачи вещи покупателю. Продавец не отвечал за эвикцию, если покупатель знал о правах эвикцирующего в момент заключения договора. При эвикции продавец обязан был вступить в дело на стороне покупателя и защитить его, если это не удавалось, он был обязан уплатить покупателю двойную стоимость отсужденного или возместить ему понесенные убытки;

– за ненадлежащее качество поставленного товара. По цивильному праву продавец нес ответственность только, когда он обещал покупателю, что вещь не имеет недостатков, в классическую и постклассическую эпоху – если продавец не знал и не мог знать о недостатках. В случае приобретения некачественного товара покупатель был вправе предъявить иск о расторжении договора и возврате уплаченной цены (actio redhibitoria) или иск об уменьшении покупной цены (actio quanti minoris). Ответственность покупателя:

– за неоплату приобретенного им товара продавец взыскивал с покупателя стоимость проданной вещи и проценты за просрочку.

42. Договор купли-продажи.

Договор купли-продажи (emptio-venditio)

Это такое соглашение, в силу которого одно лицо (продавец, venditor) обязуется передать другому лицу (покупателю, emptor) право собственности на вещь, а покупатель обязуется принять вещь и уплатить продавцу ее стоимость.

Из определения следует, что купля-продажа есть договор консенсуальный, возмездный, взаимный (равномерно двусторонний — поскольку каждая сторона является одновременно и кредитором, и должником).

По воззрениям римского права (I. Кн. 3. XXIII. )»Купля-продажа считается совершенной, лишь только состоялось соглашение о цене, хотя бы цена не была еще уплачена и задаток не был дан: задаток служит только доказательством того, что купля-продажа состоялась. . . 1. Цена должна быть определенная: покупка без обозначения цены не может считаться действительной». Однако, понятно, что без того, что оценивается также не может быть соглашения; следовательно, существенными условиями договора купли-продажи следует считать условия о цене (pretium) и предмете (merx).

Предметом договора может быть любая вещь, за исключением только вещи, изъятой из оборота; это может быть как телесная, так и бестелесная вещь (сервитут, право требования); допускается продажа вещи, не существующей в момент заключения договора (например, будущего урожая). Цена выражается известной денежной суммой, которая должна быть вполне определена или, по крайней мере, определима («. . . наше императорское постановление определило, что всякий раз, когда продажа состоялась под условием оценки третьим лицом, то. . . покупателю представляется иск из купли, продавцу — из продажи»).

Цена определялась свободным соглашением сторон и государство не устанавливало пределы справедливой цены. Только при Диоклетиане (в 285 г. ) появилось правило о чрезмерной убыточности (laesio enormis), в соответствии с которым допускалось расторжение такого договора, цена которого была слишком занижена по сравнению с действительной стоимостью предмета.

Поскольку передача вещи по договору купли-продажи может не совпадать с моментом заключения самого договора, возникает потребность установить момент перехода риска случайной гибели или порчи вещи: если вещь уже оплачена, но еще не передана и случайно погибла, то кто несет бремя убытков? Римское право установило принцип, в соответствии с которым риск случайной вещи проданной вещи лежит на покупателе (periculum est emptoris).

Лишь в последующем было установлено правило, что риск случайной гибели или порчи переходит в момент перехода права собственности на вещь. Последний определяется принципом: право собственности переходит в момент передачи вещи; однако стороны своим соглашением могут установить иное правило о переходе права собственности на проданную вещь.

Главные обязанности контрагентов состояли в том, что продавец должен был передать вещь и перенести на покупателя право собственности на нее, а продавец обязывался своевременно принять вещь и оплатить ее цену. Неисполнение этих обязанностей влекло возникновение ответственности сторон.

Ответственность продавца могла возникнуть, если им не передавалось действительное право собственности или если переданная вещь оказывалась ненадлежащего качества. В первом случае речь идет об ответственности за эвикцию вещи (evincere — вытребовать, отсудить). Она наступала тогда, когда после совершения договора оказывалось, что продавец не был собственником вещи и настоящий собственник посредством виндикационного иска отбирает ее у покупателя. В подобных случаях продавец обязан был возместить покупателю двойную цену утраченной вещи.

Ответственность продавца за недостатки проданной вещи не была известна квиритскому праву. Однако в практике курульных эдилов сложился принцип, что противно доброй совести (bona fidei) умолчание продавца об известных ему недостатках вещи; такое умолчание похоже на обман. В таких случаях покупатель приобретал иск о возмещении убытков. В последующем, ответственность продавца за известные ему недостатки распространилась и на недостатки неизвестные, скрытые: продавец отвечал за любые недостатки, как известные, так и неизвестные ему; будучи продавцом, он обязан был знать о всех недостатках. При этом у покупателя появилось право либо расторгнуть договор и потребовать возврата ему покупной цены, либо потребовать соразмерного уменьшения покупной цены.

42. Договор купли-продажи в римском праве: понятие, предмет, цена, обязанности сторон, ответственность.

1. Договор купли-продажи — это консенсуальный контракт, по которому одна сторона (продавец) обязуется предоставить вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а другая сторона — покупатель — обязуется принять этот товар и уплатить за него продавцу установленную в договоре денежную сумму.

2. Стороны должны были в обязательном порядке согласовать то, что будет предметом договора купли-продажи.

Предметом договора купли-продажи могли быть как вещи телесные (например дом, зерно), так и нематериальные (например право требования). Главное, чтобы вещь не была изъята из оборота.

Предметом договора могли быть как вещи, уже существующие в натуре, так и те, которые появятся или поступят в собственность продавца только в будущем. Благодаря этому было возможно заключать договоры под отлагательным условием, то есть обязательство из данного договора возникало не с момента заключения договора, а лишь тогда,

когда наступало обстоятельство, оговоренное сторонами договора (например, созревание урожая в поле). Предмет договора купли-продажи должен был быть определенным образом индивидуализирован, И поэтому вещи, определенные родовыми признаками, не могли отчуждаться по договору купли-продажи. Подобные веши отчуждались в форме стипуляции. В связи с этим требовалась индивидуализация вещей, определенных родовыми признаками (если только это было возможно). Такая индивидуализация достигалась путем указания на место хранения данных вещей, особых признаков вещи и т. д. (например, устанавливалось, что предметом договора купли-продажи будет не просто зерно, а зерно, находящееся на конкретном складе продавца).

Читайте так же:  Закон о банкротстве кредиты

3. Цена была вторым существенным условием договора купли-продажи. «Договор купли-продажи считается заключенным, когда договорились о цене, хотя бы цена и не была еще уплачена» Цена должна была выражаться только в денежной сумме, так как в противном случае был бы не договор купли-продажи, а договор мены. Цена в договоре должна была быть определенной и реальной. Определенность цены означала, что обе стороны правильно

оценивают размер цены и согласны с ней. Реальность цены договора означала, что цена должна была по общему правилу соответствовать нормальной (обычной) стоимости аналогичного товара, который обращается на рынке. Такое требование было введено, с тем чтобы под видом мнимой продажи не совершалось дарение в обход установленной для него процедуры. В эпоху Империи были предприняты попытки принудительного регулирования размера покупной

цены. Например, продавец был вправе требовать расторжения договора, если вещь была продана дешевле половины действительной ее стоимости. На практике, однако, данные меры большого распространения не получили.

4. Продавец вещи был обязан:

• гарантировать покупателя от эвикции, то есть передать товар покупателю свободным от прав любых третьих лиц, в том числе действительного собственника;

• поставить товар надлежащего качества либо предупредить покупателя об имеющихся недостатках вещи, и в первую очередь о скрытых недостатках, то есть о тех, которые не могут быть обнаружены при простом осмотре.

Покупатель был обязан своевременно принять и оплатить поставленный ему товар. Особенностью договора купли-продажи было то, что покупатель оставался обязанным оплатить товар даже и в том случае, если товар случайно погиб еще до передачи его покупателю. Таким образом, риск случайной гибели проданной вещи лежал на покупателе, что было исключением из общего правила, в соответствии с которым риск случайной гибели вещи всегда нес

только ее собственник. В целях обеспечения исполнения договора стороны при его заключении могли договориться о задатке. Задатком признавалась определенная денежная сумма, которую вносил покупатель в счет оплаты приобретенной им вещи. Если в дальнейшем покупатель отказывался от исполнения договора, то задаток оставался у продавца; если же от исполнения договора отказывался продавец, то он был обязан вернуть покупателю двойную сумму задатка.

5. Было несколько оснований ответственности продавца. Продавец прежде всего нес ответственность за эвикцию вещи.

Эвикция — это истребование (виндикация) вещи ее действительным собственником или держателем. В результате покупатель лишался права собственности на приобретенную им вещь.

При эвикции продавец был обязан вступить в дело на стороне покупателя и защитить его от эвикции. Если это не удавалось, то покупатель был вправе на основании иска взыскать с продавца понесенные им убытки. В частности, покупатель был вправе требовать с продавца двойной суммы покупной цены. Иск на основании эвикции не давался, если покупатель лишился вещи по собственной вине. Например, если будет установлено, что покупатель еще до заключения договора уже знал о лежащих на товаре обременениях. Ответственность продавца наступала также за ненадлежащее качество поставленного товара. Данный вид ответственности формировался постепенно.

По цивильному праву продавец нес ответственность только в том случае, если он обещал покупателю, что вещь не имеет каких-либо недостатков, а между тем они у вещи имелись. Аналогично, если продавец знал о недостатках веши, но умышленно не сообщил о них покупателю. Таким образом, первоначально продавец не отвечал за скрытые и иные недостатки вещи, которые ему были неизвестны. В дальнейшем, в классическую и постклассическую эпоху, было установлено, что продавец несет ответственность за недостатки проданной им вещи и в том случае, когда он не знал

и не мог знать о подобных недостатках. В случае приобретения некачественного товара покупатель был вправе предъявить по своему усмотрению против продавца один из двух исков:

• иск о расторжении договора и возврате уплаченной цены;

• иск об уменьшении покупной цены.

Исковая давность в отношении иска о возврате уплаченной цены была установлена в 6 месяцев, а в отношении уменьшения покупной цены — в один год. Если продавец не передавал вещь, то она в случае удовлетворения иска покупателя изымалась принудительно. Если покупатель в срок не оплачивал приобретенный им то-

вар, то продавец по иску взыскивал с него стоимость проданной вещи, а также проценты за просрочку.

§1. Купля-продажа (emptio venditio)

Договор купли-продажи оформляет соглашение о возмездном приобретении вещи. В римском праве обязанность продавца состоит в том, чтобы передать покупателю определенную вещь — товар (merx) — в спокойное владение (vacua possessio), а обязан-

ность покупателя — в том, чтобы перенести собственность на определенную сумму денег — уплатить цену (pretium).

Этот контракт синаллагматический: обязательство может возникнуть только как двустороннее и каждая из сторон может вчинить иск, только когда она уже приступила к исполнению своего обязательства.

С этим аспектом связан институт задатка (агга). Задаток в римском праве не является реальной гарантией заключения обязательства, как в греческом, где продавец получал право удержать задаток в случае одностороннего отказа контрагента от сделки, а покупатель в подобной ситуации мог взыскать задаток в двойном размере. Агга представляет собой внесение части цены при заключении договора в доказательство того, что соглашение достигнуто (“argumentum est emptionis et ven- ditionis contractae”, — Gai., 3,139). С момента внесения задатка покупатель получал к продавцу исковое требование об исполнении им своей обязанности.

Товаром может быть любая вещь in commercio373, как телесная, так и бестелесная. При покупке сервитута объектом приобретения является право установить сервитут, и обязанность продавца заключается в том, чтобы допустить (traditio vel patientia) возникновение сервитутного права на стороне приобретателя (D.19,1,3,2). Приобрести установленный сервитут отдельно от вещи нельзя. При покупке установленного узуфрукта приобретается не сам узуфрукт, а право uti frui, которое может даже переходить по наследству (D.18,6, 8,2): отношение отличается от аренды тем, что плата за пользование вещью вносится единовременно и на стороне приобретателя возникает вещное право.

Объектом купли может быть будущая вещь: плоды с участка, приплод скота и проч. Интерпретаторы назвали такую сделку emptio rei speratae. Такой контракт вступает в силу с появлением вещи: если вещь не возникает, сделка остается ничтожной, так как она лишена объекта. Цена за будущую вещь может быть обусловлена не только ее количеством, но и качеством, неизвестным в момент заключения договора. Наряду с покупкой будущей вещи prudentes (D.18,1,8,1) выделяли emptio spei — покупку надежды, когда объектом контракта является риск — alea (отсюда выражение “алеаторная сделка”), например содержимое рыболовной сети или охотничьего капкана. Цена определяется заранее, и сделка вступает в силу сразу же, независимо от будущего события. Если рыбак поймает нечто особо ценное, он будет обязан отдать это покупателю или уплатить судебную оценку такой вещи (D.19,1,12). Если в сеть попадет совершенно ненужная покупателю вещь, он будет все равно обязан уплатить установленную цену.

Родовая вещь может выступать в качестве товара, только если ее количество и качество строго определены — genus limi- tatum. Оставить определение товара на усмотрение третьего лица нельзя.

Размер цены также должен быть точно определен, хотя бы per relationem. Допустимость arbitrium boni viri вызывала сомнения среди классиков (Лабеон и Кассий считали такую сделку ничтожной, — Gai., 3,140). Юстиниан решил вопрос положительно (С.4,38,15 а.530; 1.3,23,1). Классическому праву неизвестно требование справедливой цены (iustum pretium). Только при Диоклетиане (С.4,44,2 а.285) была предусмотрена возможность отойти от контракта, если цена была занижена более чем вдвое — laesio enormis (чрезмерное злоупотребление). В этом случае покупатель мог сохранить контракт, предложив справедливую надбавку к цене — reductio ad aequi- tatem.

Цена должна заключаться в денежной сумме (numerata pecunia). Учителя сабинианской школы полагали, что ценой может быть любая вещь. Прокулианцы на это возражали, что в таком случае нельзя определить, что является ценой, а что товаром, тогда как одна и та же вещь не может быть одновременно и продана, и внесена в качестве цены (“utramque rem videri et venisse et utramque pretii nomine datam esse absur- dum videri”, — Gai., 3,141). Неверно полагать, что сабинианцы сводили отношение к мене (permutatio) — контракту, при котором обе стороны обязываются перенести собственность (dare): отрицая строго денежный характер цены, они тем самым вообще изгоняли обязанность dare из структуры контракта374.

Paul, 32 (33) ad ed., D. 19,4,1 pr:

Sicut aliud est vendere, aliud emere, alius emptor, alius venditor, ita pretium aliud, aliud merx. at in permuta- tione discemi non potest, uter emptor vel uter venditor sit, multumque differunt praesta- tiones. Emptor enim, nisi nummos accipientis fecerit, tenetur ex vendito, venditori sufficit ob evictionem se ob- ligare, possessionem tradere et purgari dolo malo. itaque, si evicta res non sit, nihil debet: in permutatione vero si ut- rumque pretium est, utrius- que rem fieri oportet, si merx, neutrius.

Как одно дело продать, другое — купить, одно — покупатель, другое — продавец, так цена — одно, товар — другое. А при мене нельзя различить, кто из них покупатель, кто продавец, ведь предоставления сильно различаются. Ибо покупатель, если он не сделает деньги собственностью получателя, отвечает по иску из купли, продавцу же достаточно обязаться на случай отсуждения вещи, передать владение и устранить злой умысел. Итак, если вещь не будет отсуждена, то он ничего не должен; при мене же, если предоставление обеих сторон является ценой, то вещь должна быть передана в собственность каждому из них, если товаром — то ни одному.

Обязанности сторон в контракте купли-продажи асимметричны: обязательству покупателя уплатить цену — dare — соответствует facere на стороне продавца.

Обязанность продавца сводится к тому, чтобы обеспечить покупателю habere licere — возможность обладать вещью.

Pomp., 9 ad Sab., D. 19,1,3 pr:

[Traditio]375 possessio- Передача владения, совершить копія, quae a venditore fieri de- торую обязан продавец, такова, beat, talis est, ut, si quis earn pos- что, если кто-либо no праву om- sessionem iure avocaverit, tra- судит это владение, оно не счи- dita possessio non intellegatur. тается переданным.

Читайте так же:  Отчетность ооо за 9 месяцев

Гарантия спокойного владения (vacua possessio) предполагает ответственность продавца, в случае если вещь отбирается у покупателя по суду (evictio) лицом, лучше управомоченным на нее, чем владелец (полным собственником или бонитарным собственником, получившим владение раньше покупателя). Ответственность за evictio наступает не при всяком проигрыше процесса, но только тогда, когда его результатом является утрата вещи. Если победитель процесса умер, не оставив преемника, так что больше некому изъять вещь у покупателя, продавец не отвечает, раз покупатель сохранил обладание ею (D.21,2,57 рг). Если покупатель предпочел уплатить litis aestimatio и оставить вещь у себя, то ситуация приравнивается к купле у истца и первая сделка купли расторгается в силу concursus causa rum. Теперь покупатель может не вносить цену, а уплаченную — истребовать посредством кондикционного иска.

Ответственность за эвикцию устанавливалась в двойном размере от полученной цены (in duplum), как и ответственность mancipio dans по actio auctoritatis, автоматически возникавшая из манципации, к которой генетически восходит договор купли-продажи. Если объектом купли были res пес mancipi и манципация не производилась, стороны обменивались стипуляциями и продавец, в частности, давал покупателю гарантию “habere recte licere”, которая предполагала ответственность продавца в случае эвикции проданной вещи376. Такого рода стипуляции приводит Варрон в сочинении “О сельском хозяйстве”, описывая продажу овец (oves, — Varro, de re rust., 2,2,6), коз (caprae, — Ibid., 2,3,5), свиней (sues, —Ibid., 2,4,5). При продаже упряжных и тягловых животных она не употребляется (Ibid., 2,5,10; 2,6,3; 2,7,6; 2,8,3), что вслед за швейцарским романистом середины XX в. Ф.Мэйланом логично трактовать как указание на совершение в этом случае манципации. Со становлением консенсуального контракта emptio venditio специальная стипуляция “habere licere” уже не давалась, так как эта обязанность (praestare) предполагалась содержанием самого договора. Ответственность за эвикцию теперь взыскивалась по иску из договора купли в объеме положительного интереса покупателя (lav. D.21,2,60).

Iul., 15 dig., D. 21,2,8:

Venditor hominis emptori Продавец раба должен отвечать пе- praestare debet, quanti eius Реб покупателем в объеме того, на- interest hominem venditoris сколько mom был заинтересован в г . , том, чтобы раб принадлежал про-

fuisse. quare si partus anal- давцу Яоэто?/ если дитя рабыни

lae sive hereditas, quam или наследство, которое раб принял servus iussu emptoris adierit, но приказу покупателя, было ото- evicta fuerit, agi ex empto брано no суду, можно вчинить иск из potest: et sicut obligatus est купли: поскольку продавец обязыва- venditor, ut praestet licere ^ся к тому, чтобы обеспечить habere hominem quern vendi- спокойное обладание рабом, которого _j^ он продал, он также должен обеспе-

dit, ita еа quoque quae per читъ покупателю, чтобы он имел и eum adquiri potuerunt ргае- то, что могло быть приобретено stare debet emptori, ut habeat. через раба.

С целью установления ответственности за эвикцию покупатель мог также требовать совершения манципации, если объектом сделки была res mancipi (Paul, Sent., 1,13a,4). При этом, чтобы не утратить права требовать в дальнейшем передачи спокойного владения, прибегали к praesciptio pro actore (Gai., 4,131 а). Другим средством была stipulatio duplae (стипуляция об уплате двойной цены в случае эвикции), заключения которой можно было также потребовать посредством иска иэ купли — actio empti (D.21, 2,37,2). Стипуляция создавала на стороне покупателя требование ex stipulatu, независимое от контракта купли-продажи. Если же стипуляция не заключалась, продавец отвечал за эвикцию, пока сделка оставалась в силе.

В любом случае потребовать от продавца исполнения покупатель мог только после исполнения собственной обязанности, то есть уплатив цену (D.19,1,13,8).

Ulp., 32 ed., D. 19,1,11,2: Et in primis ipsam rem praestare venditorem oportet id est tradere: quae res, si quidem dominus fuit vendi- tor, facit et emptorem domi- num, si non fuit, tantum evictionis nomine venditorem obligat, si modo pretium est numeratum aut eo nomine satisfactum.

И прежде всего продавец должен обеспечить переход самой вещи, то есть передать владение: этот акт, если только продавец был собственником, делает собственником и покупателя, если не был — то лишь обязывает продавца на случай эвикции, если только уплачена цена или вместо нее дано обеспечение. Ответственность за эвикцию определяется уплатой цены или предоставлением обеспечения, что согласуется с синаллагматическим характером обязательства из контракта купли-продажи. Если с согласия продавца покупатель внес часть цены, а переданный ему товар затем был отсужден, то продавец отвечал в двойном размере полученной цены (D.19,1,13,9).

В классическом праве купля-продажа имеет строго обязательственный эффект, но в то же время этот контракт является основанием для переноса собственности. В связи с этим развилось представление о том, что уплата цены (или предоставление обеспечения) является условием перехода собственности при передаче вещи в исполнение договора купли (traditio vendi- tionis causa).

Текст Институций Юстиниана (1.2,1,41) возводит это требование к законам XII таблиц, одновременно объявляя его свойственным и ius gentium, и ius naturale. Универсальность данного принципа находит воплощение и в форме манципационного обряда (символической купли — imaginaria venditio), когда переход права на вещь сопровождается вручением отчуждателю медного бруска “как бы вместо цены” (“quasi pretii loco”, — Gai., 1,119). Акт символизировал также установление личной связи (nexum) между сторонами, обязывавшей их к соблюдению сделки (fides). Возможно, именно требование заключения fides как условия возникновения режима usus auctoritas восходит к XII таблицам. Этот принцип “fidem emptoris sequi” (установить fides с покупателем, положиться на покупателя) упоминается в тексте Институций (1.2,1,41) среди условий перехода собственности venditionis causa и соответствует классическим установкам (ср. Alf. D.18,1,40 pr).

Pomp., 31 ad Q.Muc., D. 18,1,19:

Quod vendidi non aliter fit To, что я продал, становится соб- accipientis, quam si aut pre- ственностъю получившего, не иначе tium nobis solutum sit aut как если нам уплачена покупная це- satis ео nomine factum vel eti- на, или с его стороны дано обес- ат fidem habuerimus етр- печение, или даже если мы пола- tori sine ulla satisfactione. гаємся на верность покупателя без

какой-либо гарантии с его стороны.

“Fidem sequi (habere)” означает “доверяться” в смысле “полагаться на чью-либо верность обязательству” (D.4,4,13 рг; 12,1,1,1; 26,7,3,8; 36,2,26,1; 45,2,9 рг; 46,3,39; Gai., 4,70), что отвечает понятию bona fides — нормативной основе контракта.

В классическую эпоху вступление в силу сделки купли-продажи (emptio perfecta) и перенос собственности при исполнении этого контракта не зависят от уплаты цены (Gai., 3,139), но взаимное обязательство сторон получает окончательную определенность только с того момента, когда покупатель приступает к исполнению своей обязанности, то есть вносит цену (D.18,1,19; 19,1,6,1; 19,1,11,2; 27,9,1,4; 40,12,38,2; 49,14,5,1)377, а реальное положение приобретателя будет гарантированным, только если продавец несет ответственность за эвикцию. Относительность реальной позиции покупателя (восходящая к древнему режиму индивидуальной принадлежности в обороте), зависимость его положения от личной связи с продавцом, обязанным к auctoritas (реликт usus aucto- ritas52), и находит выражение в том, что продавец обязан обеспечить покупателю лишь habere licere.

Конечно, покупатель претендует на приобретение вещи в свое исключительное обладание (Labeo, 5 post, a lav. epit., D.18,1,80,3):

Nemo potest videri earn rem Никто не может считаться про- vendidisse, de cuius dominio давшим такую вещь, о собствен- id agitur, ne ad emptorem ности на которую было уговорено, transeat, sed hoc aut locatio чтобы она не перешла к покупате- est aut aliud genus contrac- лю: это или наем, или контракт tus.

Тем не менее продавец не обязывается к dare, как это имеет место при обязательстве из стипуляции (Ulp., 34 ad Sab., D.18,

Qui vendidit necesse non Продавшему нет необходимости habet fundum emptoris face- обеспечивать, чтобы поле стало re, ut cogitur qui fundum собственностью покупателя, к че- stipulanti spopondit. му обязывается тот, кто торже

ственно пообещал поле стипули- рующему.

Ульпиан противопоставляет консенсуальный контракт bonae fidei вербальному контракту stricti iuris. Обязанность dare преследуется по actio certi ex stipulatu в объеме номинальной стоимости вещи (quanti ea res est), тогда как обязанность facere из сделки bonae fidei (каковым является контракт купли) позволяет кредитору взыскать положительный интерес. Традиционное мнение, что ограничение обязанности продавца передачей спокойного владения связано с недоступностью dominium ex iure Quiritium перегринам, опровергается фактом распространения среди них стипуляции, предметом которой могла быть и обязанность dare. Ограничение обязанности продавца обеспечением покупателю habere licere способствовало обороту прежде всего среди самих римских граждан, управомоченных на приобретение по давности (в том числе от несобственника) и на Публицианов иск.

С древним режимом usus auctoritas связано и нестандартное распределение контрактного риска при купле-продаже. Paul, 33 ad ed., D. 18,6,8 pr: . perfecta emptione pericu- lum ad emptorem respiciet. et si id quod venierit appareat quid quale quantum sit, sit et pretium, et pure venit, perfecta est emptio: quod si sub condicione res venierit, si qui- dem defecerit condicio, nulla est emptio, sicuti nec stipulatio: quod si exstiterit, Pro- culus et Octavenus emptoris esse periculum aiunt: idem Pomponius libro nono probat.

. со вступлением купли в силу риск возлагается на покупателя. И если в отношении проданного ясно, что это, каково оно и сколько, и имеется цена, и продажа безусловна, то купля является совершенной: потому что если вещь продана под условием, то, если условие не исполнится, купля ничтожна, так же как и стипуляция; если же исполнится, Прокул и Октавен говорят, что риск несет покупатель: это одобряет и Помпоний в девятой книге. До реализации условия ответственность за возможный ущерб также ложится на покупателя: если вещь испорчена, то это происходит к его невыгоде, и только если товар погибнет (до наступления условия), сделка считается ничтожной. Равным образом все приращения к проданной вещи идут в пользу покупателя (D. 18,6,7). При безусловной сделке такое распределение контрактного риска приводит к тому, что, если до того, как товар был передан, покупатель внес цену, в случае гибели вещи он не сможет потребовать деньги обратно. Правило “periculum est emptoris” (“контрактный риск несет покупатель”) нарушает принцип взаимности предоставлений: при невозможности исполнения со стороны продавца обязательство покупателя остается в силе. Переход periculum в момент вступления контракта в силу отражает традиционное представление, по которому объект сделки оказывался в сфере контроля покупателя, независимо от факта передачи владения.

Читайте так же:  Приказ по итогам тематической проверки в доу

После заключения контракта положение продавца, не передавшего вещь покупателю, уподобляется положению ссудопринимателя (D.18,6,3): все плоды засчитываются в пользу покупателя; в случае кражи или ограбления продавец обязан передать свои иски (штрафные и нештрафные) покупателю (Nerat. D.19,1,31 рг); продавец отвечает за dolus, за culpa, за custodia, и только действие непреодолимой силы освобождает его от ответственности за утрату или повреждение вещи (“fatale damnum vel vis magna sit excusaturum”, — Gai. D.19,6,2,1).

Если покупатель впадал в просрочку (mora accipiendi), продавец оставался ответственным только за dolus (Pomp. D.19,6,18(17)) и мог возложить на покупателя расходы по содержанию вещи (как считали уже Секст Элий и Ливий Друз, — Cels. D.19,1,38,1). Напротив, если покупатель задерживал уплату цены (mora de- bendi), то на нее начислялись проценты (usurae): в отличие от продавца, покупатель не отвечает в объеме положительного интереса контрагента (D.19,6,20( 19)).

Продавец был обязан гарантировать качество товара. В противном случае (например, если впоследствии выяснялось, что проданный земельный участок был обременен сервитутом, — D.

19,1,1,1) он отвечал по actio empti в объеме положительного интереса покупателя. Эдикт курульных эдилов налагал на продавца обязанность проинформировать покупателя о недостатках товара и лежащих на вещи обременениях (правах третьих лиц и ноксальной ответственности) в рамках stipulatio duplae (D.21,1,28; 21,2,37,1)

. В случае если были обнаружены недекларированные пороки, edictum aedilicium предусматривал две линии поведения покупателя: либо отойти от сделки посредством actio redhibetoria (в течение шести месяцев со дня заключения контракта), либо потребовать уменьшения цены посредством actio quanti minoris (в течение года).

Договор купли обычно сопровождали дополнительные соглашения, модифицировавшие сделку (pacta adiecta in continenti378), чтобы лучше учесть подлежащие интересы. Наибольшее значение имеют: —

lex commissoria, который ставил вступление контракта в силу в зависимость от уплаты цены; —

in diem addictio, по которому продавец получал возможность отойти от сделки в случае поступления до определен-ного срока более выгодного предложения; —

pactum displicentiae, который ставил эффект сделки в зависимость от одобрения качества товара покупателем.

Первоначально эти соглашения формулировались в основном как отлагательные условия: сделка не вступала в силу, пока не исполнялось условие. С одобрения Юлиана (D.18,2,2,1; 18,2,4 рг) утвердилась конструкция резолютивного условия (известная уже Сабину, — D.41,4,2,3), так что с передачей вещи periculum и плоды от вещи переходили к покупателю и в его пользу тек срок давности (D.41,4,2,4; 18,3,5), но если условие не наступало, сделка автоматически расторгалась (D.18,1,3; 18,3,1), а плоды возвращались продавцу (D.18,2,6 рг; 18,3,4,1; 18,3,5). В эпоху поздней классики обе практики сосуществовали.

Ulp., 28 ad Sab., D. 18,2,2 pr:

Quotiens fundus in diem ad- Раз в отношении участка заключе- dicitur, utrum рига emptio но соглашение о поступлении луч- est, sed sub condicione resol- гиего предложения до определенного vitur, an vero condicionalis срока, возникает вопрос, является sit magis emptio, quaestionis ли купля безусловной и отменяет- est. et mihi videtur verius ся с наступлением условия, или же interesse, quid actum sit: пат купля является условной. И я no- si quidem hoc actum est, ut лагаю, что, скорее, различие заклю- meliore allata condicione dis- чается в том, как составлено со- cedatur, erit рига emptio, глашение, ибо если оно составлено quae sub condicione resolvi- так, чтобы с поступлением луч- tur: sin autem hoc actum est, шего предложения контракт рас- ut perficiatur emptio, nisi торгался, то купля будет безу- melior condicio offeratur, erit слоеной сделкой, которая отменя- emptio condicionalis. ется с наступлением условия; если

же соглашение составлено так, чтобы купля вступала в силу, если не поступит лучшего предложения, то купля будет условной.

Когда pacta представляли собой отменительное условие, возникали трудности процессуального характера, поскольку с наступлением условия сделка считалась ничтожной (D.18,3,4 рг), тогда как реальный эффект traditio сохранялся. Прокул рекомендовал в таких случаях actio in factum (Proc. D.19,5,12379), однако возобладало мнение Сабина (D.18,5,6), который считал применимой для истребования товара actio venditi (Pomp. D.18,1,6,1).

Особенностью lex commissoria, сформулированного как отменительное условие: “пусть вещь считается некупленной (inempta), если к определенному сроку не будет уплачена цена”, — было то, что расторжение сделки зависело от воли продавца. Если, например, до наступления срока вещь погибала под действием непреодолимой силы, покупатель, на котором лежал контрактный риск, был заинтересован в том, чтобы отойти от контракта, и мог не внести цену намеренно (D.18,3,2). Эффект отменительного условия ретроактивен: поскольку пребывание вещи у покупателя после отмены сделки оказывается безосновательным, он может быть принужден не только восстановить продавцу собранные плоды, но и внести плату за пользование вещью, как при аренде (D.19,2,22 рг). Прибегали и к специальному соглашению о том, чтобы в случае неуплаты цены товар считался арендованным покупателем на этот срок (lav. D.19,2,21).

Сходным образом эффект in diem addictio также зависел от воли продавца — в соответствии со смыслом этого условия. Продавец мог отойти от первой сделки даже в том случае, если он не принял более выгодного предложения: достаточно было того, чтобы оно вообще поступило. Однако, если продавец предпочел нового покупателя, в действительности не получив более выгодного предложения, первая сделка оставалась в силе и он отвечал перед обоими покупателями (D.18,2,44).

Lex commissoria позволяет оформить продажу в кредит. Если соглашение сформулировано как отлагательное условие, то покупатель, получив вещь, удерживает ее у себя, подобно залогодателю, испросившему залог в держание (например, в аренду): если он не исполнит долг — не уплатит цену, он будет обязан передать ее продавцу (как залоговому кредитору). Покупатель не владеет, не приобретает вещь по давности, и если он присваивает плоды, ему придется платить за аренду. Риск лежит на продавце. Когда lex commissoria формулируется как отменительное условие, то продавец после передачи владения подобен утратившему владение фидуциарию: покупатель, получив вещь, становится ее владельцем, может распоряжаться ею, присваивать плоды, в его пользу течет приобретательная давность, на нем лежит риск, но если он не внесет в срок деньги (не уплатит покупную цену), он будет отвечать перед продавцом по вещному иску.

In diem addictio позволяет продавцу расторгнуть сделку, вернув полученное. При отлагательном условии покупатель, получивший владение товаром, подобен залоговому кредитору, обязанному возвратить вещь, как только ему вернут его деньги; при отменительном — покупатель подобен фидуциарию: несет риск и приобретает вещь по давности.

В постклассическую эпоху контракт купли-продажи постепенно утрачивает консенсуальный характер, превращаясь под влиянием эллинистической практики в акт приобретения собственности за наличные. Провинциалы, ставшие римскими гражданами с принятием эдикта Каракаллы (212 г.), оказались не готовы воспринять римскую юридическую культуру: в императорскую канцелярию постоянно поступали апелляции и запросы в том смысле, что продавец, не получивший покупную цену, может истребовать свою вещь обратно. Канцелярия терпеливо разъясняла, что с покупателя можно потребовать только цену, а вернуть вещь уже нельзя, так как при исполнении контракта купли собственность переходит независимо от уплаты цены.

Adversus eum, с иг адтит Против того, кому ты продал поле, vendidisti, venditi iudicio судебное разбирательство имеет соnsiste: пес enim tibi in rem своим, предметом договор продажи: actio cum emptore, qui per- ведь против покупателя, который sonaliter tibi sit obligatus, связан с тобой личным обязателъ- competit. ством, ты не можешь вчинить иск

о праве на вещь.

Еще в конце III в. канцелярия Диоклетиана давала на запросы граждан подобные ответы (С.3,32,12 а.293; С.4,38,8 а.294). Однако при Константине положение меняется: купля-продажа начинает рассматриваться как сделка с реальным эффектом, а переход собственности ставится в зависимость от уплаты цены (CTh. 5,10,1 а.319 Const; ср. FV., 34 а.326; Paul., Sent., 2,17,13).

Юстиниан восстанавливает консенсуальный характер контракта, сохраняя его реальный эффект, при котором переход собственности обусловлен уплатой цены (или внесением задатка — агга в греческой традиции), и добавив новый договор, сопровождаемый составлением документа (instrumentum). Три конструкции сосуществовали, причем понимание консенсуального договора исказилось. Так, воспроизводя в Институциях Юстиниана слова Гая о том, что задаток является лишь знаком заключения контракта, компилятор находит возможным заявить, что эта сторона купли осталась не затронута новой конституцией (С.4,21,17), и изложить, наряду с письменной формой купли-продажи, чуждый классическому римскому праву контракт предоставления задатка — contractus dationis arrarum (1.3,23 рг): In his autem quae scriptura conficiuntur non aliter per- fectam esse emptionem et ven- ditionem constituimus, nisi et instrumenta emptionis fue- rint conscripta vel manu propria contrahentium, vel ab alio quidem scripta, a con- trahente autem subscripta et, si per tabellionem fiunt, nisi et completiones acceperint et

Мы установили, что в тех договорах, которые составляются в письменной форме, купля и продажа вступают в силу, не иначе как когда документы о купле будут написаны или рукой самих контрагентов, или кем-либо другим, но подписаны контрагентами, и если их составляет нотариус, то толъко когда они будут составлены и утверждены сторонами.

fuerint partibus absoluta. donee enim aliquid ex his deest, et paenitentiae locus est et potest emptor vel venditor sine poena recedere ab emp- tione. ita tamen impune rece- der# eis concedimus, nisi iam arrarum nomine aliquid fue- rit datum: hoc etenim subse- cuto, sive in scriptis sive sine scriptis venditio celebrata est, is qui recusat adimplere con- tractum, si quidem emptor est, perdit quod dedit, si vero venditor, duplum restituere compellitur, licet nihil super arris expressum est.

Пока же в них чего-либо недостает, то сохраняется возможность передумать и покупатель или продавец могут безнаказанно отступить от купли. И мы дозволили им безнаказанно отступать [от контракта], только если ничего не было дано в задаток: ведь это имеет те последствия, будь продажа оформлена письменно или нет, что тот, кто отказывается исполнить контракт, если это покупатель, теряет то, что он дал, если же продавец, то он принуждается вернуть в двойном размере, даже если о задатке ничего не было открыто оговорено.