Дело адвоката золотарева

Содержание:

Арест адвоката Золотарева приморские защитники считают провокацией

Мошенничество или провокация?

17 марта в городе Владивостоке сотрудниками УФСБ по Приморскому краю был задержан 33-летний адвокат Роман Золотарев. Основанием для задержания адвоката явилось заявление его подзащитного, гражданина М., который в настоящее время привлекается к уголовной ответственности по подозрению в мошенничестве. Гражданин М., с которым у адвоката Золотарева было заключено официальное соглашение на представление его интересов, обратил в органы госбезопасности с заявлением о том, что защитник вымогает у него 500 тысяч рублей (якобы себе и следователю, которые ведет дело). 17 марта в момент передачи денег в сумме 202 тысяч рублей гражданином М. адвокату Золотареву, последний был задержан сотрудниками ФСБ. Вскоре после этого сотрудниками следственного управления Приморского края в отношении адвоката Золотарева было возбуждено уголовное дело по 159 ч. 3 (мошенничество), а 19 марта решением федерального суда Ленинского района он был взят под стражу (помещен в СИЗО г. Владивостока).

Адвокатское сообщество Приморского края возмущено фактом задержания и ареста адвоката Золотарева, а так же возбуждением в отношении него уголовного дела по ст. 159 УК РФ. Дело в том, что изъятые деньги – это сумма вознаграждения адвоката Золотарева, которая прописана в официальном договоре между гражданином М. и защитником. За время работы по данному договору адвокат Золотарев сумел выстроить линию защиты и добиться того, что гражданин М. не был взят под стражу. В ходе работы защитника появились перспективы прекращения уголовного дела в отношении гражданина М. Однако, по непонятным причинам гражданин М. обратился в органы ФСБ с заявлением о том, что адвокат говорит ему о своих связях в органах правопорядка и берется решить вопрос прекращения уголовного дела со следователем при помощи взятки. Со слов гражданина М. следует, что Золотарев вымогал у него 500 тысяч, но те 202 тысячи рублей, которые были изъяты у адвоката, вовсе не являются взяткой – это узаконенный гонорар за сложное уголовное дело, прописанный в официальном договоре. После передачи денег Золотарев даже не получил возможности выдать официальные приходные документы на получение денег, так как сразу же был задержан сотрудниками ФСБ.

Защита адвоката утверждает, что сразу же после задержания, во время разговора с адвокатом мельником, Золотарев сказал, что оперативные работники ФСБ, производившие его задержание, потребовали от него передать изъятые у него деньги одному из следователей Советского РУВД г. Владивостока в обмен на свободу. Золотарев, с его слов, отказался от такого «сотрудничества», посчитав все обвинения в свой адрес ложными, заявление гражданина М. – лживым, а действия оперативных работников – провокационными. Вскоре после задержания Золотарева в здании одного из следственных кабинетов Советского РУВД г. Владивостока прошел обыск, в ходе которого уголовное дело гражданина М. было изъято сотрудниками ФСБ и прокуратуры.

Комитет по защите прав адвокатов (который действует при Совете Адвокатской Палаты ПК) заявил о том, уголовное дело в отношении Золотарева – либо фальсификация, либо неправильная трактовка закона. Оперативные работники ФСБ не оценили критически показания гражданина М., произвели незаконное задержание адвоката и оказали на него давление с целью передачи денег следователю милиции, которого гражданин М. посчитал причастным к «вымогательству». Роман Золотарев характеризуется в адвокатской среде положительно. В адвокатуру он пришел после службы в органах внутренних дел. Кроме того, до момента своего задержания, Золотарев принял активное участие в следственных действиях в отношении гражданина М. как адвокат, а, следовательно, — выполнил условия договора.

Известный приморский адвокат Олег Кучин, занимающийся преподавательской деятельностью, прокомментировал происходящее так: «Следствие вменяет в вину Золотареву то, что он, якобы, говорил гражданину М. о своих связях в правоохранительных органах. Что это значит? Что у адвоката, который ежедневно работает со следствием и судом, не должно быть связей? Получается, что сегодня может быть задержан и даже арестован любой адвокат, у которого есть навыки, возможности и связи, чтобы повлиять на ход уголовного дела?»

Еще более категорично высказался по данному факту еще один известный приморский адвокат – Ярослав Герин. Вот как он оценил происходящее. «Я считаю, что действия сотрудников ФСБ, которые пытались склонить адвоката к передаче денег сотруднику следствия Советского РУВД, носят характер провокации, — говорит Ярослав Герин. — Адвокат, по закону, не имеет права участвовать в подобных «экспериментах». А оперативникам ФСБ следовало бы задуматься о том, что их действия в отношении Золотарева могут быть признаны незаконными и уголовно наказуемыми по ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий)!»

В настоящее время сотрудники Адвокатской Палаты Приморского края готовятся обжаловать все решения следствия и суда в отношении адвоката Романа Золотарева.

Можете следить за ответами на эту запись через RSS 2.0 Feed. Ответы запрещены, но вы можете тракбак с вашего сайта.

Адвокат задержанного в Латвии россиянина рассказала, за что ему был выдан ордер

Имма Янсоне, адвокат задержанного в Латвии россиянина Виктора Золотарева, в комментарии «Звезде» поделилась подробностями предстоящего судебного заседания. Гражданин РФ был объявлен Польшей в международный розыск, теперь польская сторона требует его экстрадиции.

Янсоне отметила, что в настоящий момент не может дать комментарий по поводу задержания Золотарева, поскольку пока не знакома с делом.

«Оно еще на польском языке. Завтра в 10:30 будет суд, потому что спецпрокурор будет просить его ареста на время до экстрадиции. В 09:00 я смогу ознакомиться с материалами дела, с обоснованием. Я даже не могу сказать, по какому поводу дело», — подчеркнула она.

Вместе с тем Янсоне добавила, что Золотарев очень удивлен происходящим и считает, что его задержание — это недоразумение, поскольку он «выиграл дело с Польшей».

«Может быть, он просто не понимает, потому что вряд ли там есть какая-то ошибка. Как мне сказал спецпрокурор, там было уголовное дело, и он отсидел два года, наверное, пока шло следствие. Не знаю. И четыре года ему еще надо сидеть. И по поводу «досиживания» этого срока был выдан международный ордер», — заключила она.

Ранее сообщалось, что с задержанным уже встретился второй секретарь посольства РФ в Латвии, а завтра, 9 декабря, ожидается заседание суда о мере пресечения в отношении Золотарева.

Суд над экс-председателем Юго-Западного Сбербанка отложен до апреля

Рассмотрение уголовного дела в отношении экс-председателя Юго-Западного Сбербанка (ЮЗБ) Михаила Золотарева, обвиняемого в превышении полномочий и причинении ЮЗБ ущерба на сумму 377 млн рублей, отложено до 26 апреля. Такое ходатайство подала сторона подсудимого в связи с отсутствием в городе адвоката господина Золотарева. Сам бывший банкир вину не признает. По мнению источника „Ъ“ в банковских кругах, дело развалится в суде, поскольку доказать причинение банку ущерба будет крайне сложно.

Первое заседание по делу в отношении отставного председателя ЮЗБ Михаила Золотарева состоялось вчера в Ворошиловском районном суде Ростова-на-Дону. Слушание по существу было перенесено на 26 апреля по ходатайству защиты, рассказали „Ъ“ в суде. По словам представителя Михаила Золотарева Юрия Дорофеева, адвоката экс-банкира сейчас нет в городе, что является достаточным основанием для переноса слушаний.

Михаила Золотарева, занимавшего пост председателя ЮЗБ с марта 2006 года по март 2010-го, обвиняют по по ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам организации). Как пояснили в ГУ МВД по ЮФО, расследовавшем это дело, господин Золотарев в августе 2009 года внес в документы комитета по предоставлению кредитов и инвестиций банка ложные сведения о якобы принятом положительном решении о выдаче кредита ООО «Строительно-инвестиционная корпорация „Девелопмент-Юг“», кредит так и не был возвращен, в результате чего банк понес ущерб в размере 377,4 млн руб. «Кредитный комитет ЮЗБ вынес отрицательное заключение о выдаче кредита „Девеломент-Югу“, однако подсудимый приказал своим подчиненным изменить текст решения и инициировал новое подписание документа»,— рассказал представитель пресс-службы ведомства.

В рамках уголовного дела рассматривается и гражданский иск ЮЗБ к Михаилу Золотареву с требованием о возмещении ущерба банку на сумму кредита — 377,4 млн руб. По информации „Ъ“, банк и следствие настаивают на версии, что Михаил Золотарев лично был заинтересован в судьбе попавшего с сложную финансовую ситуацию «Девелопмент-Юга». Финансовые потери у ЮЗБ возникли из-за того, что кредитная организация заложила резерв на случай возможных потерь в случае невозврата средств, который включается в прибыль банка за прошедший год. В итоге прибыль ЮЗБ снизилась на 377,4 млн руб. В ЮЗБ вчера не ответили на официальный запрос „Ъ“.

Юрий Дорофеев говорит, что Михаил Золотарев своей вины не признает, на этой версии настаивает и защита обвиняемого. «Этот кредит проводился через кредитный комитет, который его одобрил. Там стоят подписи всех членов комитета, которые не отрицают, что его подписывали, однако теперь говорят, что не понимали, что это за документ, и поверили на слово принесшему его секретарю. Он напомнил, что в конце декабря 2010 года, уже после отставки Михаила Золотарева „Девелопмент-Юг“ и ЮЗБ подписали соглашение, согласно которому банк реструктурировал долги корпорации на 2,2 млрд руб. и выдал еще 2,1 млрд руб. на достройку жилых комплексов „Новый город“ и „Достоевский“. «В этом случае о невозврате говорить не прихо дится, а банк должен был исключить эти потери из состава прибылей-убытков за 2010 год»,— говорит господин Дорофеев.

В корпорации «Девелопмент-Юг», сославшись на отсутствие президента компании Сергея Иванова, не смогли пояснить, на какие цели были получены 377 млн руб. «Очевидно, что решение о поддержке корпорации принималось с учетом позиции руководства администрации края. Губернатор Александр Ткачев лично обращался к президенту Сбербанка Герману Грефу с просьбой о содействии в финансировании объектов корпорации, что способствовало ее выходу из кризисной ситуации»,— сказал „Ъ“ представитель пресс-службы. По словам господина Дорофеева, кредит предоставлялся под 19% годовых и был предназначен для погашения задолженности «Девелопмент-Юга» перед Альфа-банком. «Корпорация договорилась практически со всеми банками-кредиторами о реструктуризации кредитного долга (среди них фигурируют Росбанк и ВТБ.— „Ъ“), однако Альфа-банк настаивал на возврате денег. В условиях кризиса у „Девелопмент-Юга“ не нашлось оборотных средств для исполнения требований кредитора, в итоге 16-этажный бизнес-центр на улице Московской в Краснодаре, на тот момент находившийся в залоге у Альфа-банка и стоивший порядка 1 млрд рублей, мог достаться по долгу в 377 млн рублей. Поэтому девелопер обратился за помощью к своему крупнейшему кредитору — Сбербанку. ЮЗБ предоставил средства под залог бизнес-центра»,— отметил представитель экс-банкира.

Источник в банковских кругах Ростова считает обвинения в отношении Михаила Золотарева надуманными. «Зачастую на бывших председателей банков стараются списать вину за все недочеты в работе кредитной организации. Но доказать вину господина Золотарева будет проблематично — ведь провести поддельную документацию через кредитный комитет из нескольких профессиональных банкиров практически невозможно. Думаю, дело развалится еще в суде»,— заявил он.

Читайте так же:  Банкротство кредитной организации может признать

​Адвоката судят вместе со следователями и матерями ее подзащитных

В Екатеринбурге передано в суд уголовное дело в отношении начальника следственного отдела МО МВД «Ревдинский» Алексея Коренькова, следователя этого отдела Лилии Хорошавиной, адвоката Эльнары Салмановой, а также матерей ее подзащитных Веры Афанасьевой и Любови Золотаревой, сообщила пресс-служба управления Генпрокуратуры в УрФО.

Как полагает следствие, с октября 2014 года по январь 2015 года адвокат Салманова частями получила от матери своего доверителя Афанасьевой 2,2 млн руб. Эти деньги предназначались для передачи в УФСКН за заключение с ее сыном досудебного соглашения о сотрудничестве. Однако полученной суммой защитник распорядилась в собственных целях.

В мае 2015 года через этого же адвоката попыталась дать взятку следователю Золотарева. За 300 000 руб. она хотела переквалифицировать дело своего сына, обвиняемого в сбыте наркотиков, на менее тяжкую статью.

Кроме того, с декабря 2014 года по февраль 2015 года следователь Хорошавина при пособничестве адвоката Салмановой и подстрекательстве главы следствия Коренькова сфальсифицировала материалы уголовного дела. В результате к ответственности за кражу был привлечен заведомо невиновный человек.

Адвокат Салманова обвиняется по ч. 4 ст. 159 (мошенничество), ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 303 (пособничество в фальсификации доказательств), ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 299 (пособничество в привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности) и ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ (покушение на посредничество во взяточничестве). Хорошавиной инкриминируются ч. 2 ст. 292 (служебный подлог), ч. 1 ст. 299 (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности) и ч. 2 ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств). Кореньков обвиняется по ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 292 (подстрекательство к служебному подлогу) и ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 299 УК РФ (подстрекательство к привлечению заведомо невиновного к уголовной ответственности). Золотарева – по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 (покушение на дачу взятки), Афанасьева – по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 291 УК РФ (покушение на дачу взятки).

Для обеспечения гражданского иска и возможной конфискации имущества судом наложен арест на денежные средства, квартиры и земельный участок фигурантов.

История капитана армии, обвинившего начальство в угрозах убийством из-за отказа от коррупции

TJ поговорил с военнослужащим из Белгородской области, который пожаловался Путину и получил уголовное дело. По словам офицера, его затравили и пытались избить в собственной воинской части.

14 января капитан российской армии Алексей Золотарёв из Белгородской области опубликовал обращение к Владимиру Путину. TJ связался с военнослужащим и узнал, что он записал видео дома в тот же день, не прибегая к помощи родственников или адвоката.

Пока вся история Золотарёва основана на его собственных словах, которые частично подтверждаются предоставленными им документами и аудиозаписями телефонных разговоров. Вторая сторона пока не выходит на контакт.

Что мы уже знали из ролика

В видео 36-летний кадровый офицер сообщил, что на него возбудили уголовное дело после отказа участвовать в неких коррупционных схемах в воинской части. Его семье — жене и детям — поступили угрозы.

В прикреплённой аудиозаписи предположительно майор Андрей Елизаров (по словам офицера, это его начальник) угрожает «убить и сжечь» семью Золотарёва за жалобу в прокуратуру. Капитан намерен добиться ответа от Путина ради «любви к родине» и чтобы прекратить коррупцию в воинской части.

О Золотарёве почти ничего не было известно. Его публичное обращение — всего лишь второй ролик на его YouTube-канале: первый появился в 2014 году и не связан с армией или политикой. В новом видео военнослужащий умолчал о том, где находится, в какой части служил и других деталях.

Главное о капитане армии и его ситуации

Золотарёв родился в Ульяновске, он в армии с 14 лет. Россиянин окончил Суворовское военное училище и Саратовский военный институт радиационной химической и биологической защиты. По выпуску он лейтенантом отправился служить (в основном на Урале) и в 2006 году получил звание капитана. Выслуга Алексея к нынешнему моменту составляет 19 лет и пять месяцев, он сменил 23 места службы.

С 2003 по 2015 год Золотарёв считался участником президентской программы по уничтожению запасов химического оружия в России. По данным Кремля, последнюю часть арсенала ликвидировали осенью 2017 года.

Военнослужащий рассказал TJ, что 3 декабря 2017 года его уволили из мотострелковой части №34670 в городе Валуйки Белгородской области. Формальным основанием для этого стали пять дисциплинарных взысканий за отсутствие на службе без уважительных причин в период с 18 ноября 2016 года по 3 апреля 2017 года. Это считается невыполнением условий контракта.

На Золотарёва завели дело по части 4 статьи 337 УК РФ (самовольное оставление части). Согласно закону, ему грозит лишение свободы сроком до пяти лет.

Капитан отрицает обвинения в пропусках службы: к примеру, на документах вроде актов приёмки оружия в указанные даты стоит его подпись. По мнению военнослужащего, дело возбудили в отместку за жалобы на коррупцию, которые он отправлял Путину, в Госдуму, Минобороны и военную прокуратуру.

По версии Алексея, следствие велось с нарушениями: свидетелям угрожали и требовали у них дать ложные показания.

Они искали любой повод, чтобы меня уволить. Просили сослуживцев сказать, что я деньги с них брал, но солдаты отказывались. Может быть, репутация моя сыграла роль. Боялся, что мне припишут даже убийство Кеннеди.

Всего капитан написал 14 жалоб президенту России через интернет-приёмную. На заявление в прокуратуру, отосланное в августе 2017 года, не отреагировали до сих пор. В администрации президента ему отвечают «отписками».

22 ноября Золотарёв оспорил своё увольнение в Курском гарнизонном военном суде, который в итоге принял сторону военнослужащего (документ есть в распоряжении TJ). Суд признал незаконными три претензии командования части, а ещё две руководство воинской части отозвало. В конце декабря решение вступило в силу, но Алексея не восстановили на службе до сих пор.

В беседе с TJ военнослужащий отказался рассказать о конкретных случаях коррупции , поскольку опасается возбуждения новых дел за раскрытие гостайны. Все его жалобы возвращались в ту же воинскую часть и попадали на стол командования.

От первой жалобы Путину до решения об увольнении

Первая жалоба Золотарёва президенту датируется декабрём 2016 года: тогда капитан впервые обнаружил, что командование части использует схемы для незаконного обогащения. В том же месяце он получил первые, ещё «тактичные» угрозы о том, что с ним «будут разбираться».

Если верить рассказу капитана, с января по май 2017 года в воинской части будто бы не замечали жалоб на коррупцию, хотя незаконные схемы продолжали работать.

Меня просто игнорировали, не замечали. Как я понял, [в воинской части] ждали указания свыше. Командование, когда меня видело, здоровалось, спрашивало: «Лёха, как дела? Как Путин?».

Я постоянно писал президенту, пытался разобраться в этой проблеме [коррупции]. Из вышестоящего штаба приходили ответы о том, что «я дурак, ничего такого нет и всё хорошо». Хотя в реальности там такие вещи происходили.

Жалобы Золотарёва перестали игнорировать в мае 2017 года. Тогда в Валуйки приехала комиссия Западного военного округа (ЗВО) с представителями Министерства обороны.

Первая моя встреча с комиссией произошла случайно. Я мимо проходил, а они спросили: «Где этот терпила, к которому мы приехали? Ну, этот Золотарёв».

На комиссии один из полковников мне сказал «Кто за тебя мазу держит?» и «Под кем ходишь, сынок?». Я был в шоке, сразу сказал, что я же офицер, а не зек на зоне.

Золотарёв рассказал, что начальство поначалу пыталось признать его невменяемым, но он легко прошёл медицинскую комиссию. В итоге комиссия раздала показания капитана личному составу его же воинской части — всем от командиров до обычных солдат.

Поступок комиссии ЗВО привёл к оскорблениям и унижениям, чему, по словам военного, потворствовало руководство части. Почти сразу после визита военной комиссии против Золотарёва возбудили уголовное дело.

Мой командир и все замы мне сказали, что я оскорбил вышестоящее командование округа. Своим письмом Путину.

В июле аттестационная комиссия постановила уволить Золотарёва. Пока решение не утвердили, капитан продолжал служить в воинской части.

Расследовалась ли коррупция в воинской части Белгородской области — неизвестно. Золотарёв утверждал, что прилагал к своим письмам «факты и доказательства». В какой-то момент виновным «в сокрытии данных» хотели выставить самого капитана, но эти обвинения не получили продолжения, добавил он.

Летом Золотарёв начал сталкиваться с угрозами и в августе пожаловался на них в прокуратуру. Вскоре стартовал его самый тяжёлый период в Валуйках.

Жене Алексея Марии сейчас 31 год, дочери девять лет, сыну два года. Регулярные угрозы семье Золотарёва стали одной из главных причин его видеобращения к Путину.

Человек с похожим на майора Андрея Елизарова голосом позвонил Золотарёву 16 августа 2017 года, после выговора от начальства. Офицер записал телефонную беседу на смартфон с помощью приложения из Google Play. Капитан обнародовал только часть разговора, в котором предположительно Елизаров пригрозил «убить и сжечь» его семью.

Из полной версии беседы, которую получила редакция TJ, следует, что из-за жалобы в прокуратуру майор захотел отправить капитана в командировку в другой город на «базу, которая мечтает его увидеть». Собеседник Золотарёва неоднократно угрожал ему и оскорблял, завершив беседу словами «Ты сдохнешь и вся твоя семья сдохнет».

Осторожно, в аудиозаписи есть нецензурная лексика

Травля со стороны сослуживцев

Золотарёв рассказал, что ещё в июле 2017 года его попытались избить, когда он уходил со службы. Капитана окружила группа из семи контрактников («низ военный, верх — спортивные костюмы»), однако в последний момент его спасли два мимо проходивших офицера.

В августе, когда показания Золотарёва раздали сослуживцам, командование «натравило» на него офицеров и солдат срочной и контрактной службы. Многие коллеги показательно отворачивались, когда он входил в помещение. На совещаниях руководство могло сказать: «Все уберите телефоны. Особенно ты, Золотарёв».

Меня начали называть крысой и стукачом, который всех сдал. У командования был канал в Viber для мелких сообщений вроде построения или совещания, там тоже началась травля.

Когда я заступал дежурным в наряд, ко мне подходили офицеры, проводили со мной разборки. Это видели солдаты. В общем, было тяжело.

По словам Золотарёва, солдаты специально не выполняли его приказы. Когда он делал замечание за неправильную строевую ходьбу, срочники призывали его «идти и командовать стукачами». Хотя начальство «запугало» офицеров, некоторые (в основном, собравшиеся на пенсию) в личных разговорах поддерживали Алексея.

Когда на Золотарёва завели дело, командир части заболел и не выходил на работу до самого конца расследования: «Когда его выписывали из госпиталя, он на КПП споткнулся, сломал ногу и опять лёг в госпиталь».

Подработки охранником и желание вернуться в часть

С момента увольнения Золотарёв живёт с родителями в Ульяновске. После армии он не искал постоянную работу, но периодически устраивается на подработки охранником.

Несмотря на свои же жалобы о коррупции, капитан армии хочет вернуться в воинскую часть. Сейчас он ожидает, когда бывшие сослуживцы выполнят решение военного суда, который признал увольнение незаконным. За последний год он изменил отношение к армии в худшую сторону, но до конца в ней не разочаровался.

Читайте так же:  Спор о русском море

После полугода расследования дело передали в суд, но дата первого заседания пока не назначена. Предположительно, оно состоится в конце января 2018 года.

Видя, как ведётся следствие и как на это реагирует прокуратура, я опасаюсь, что и суд будет такой же. Меня просто сейчас по беззаконию осудят.

Командование не хочет со мной разговаривать, органы госвласти не хотят со мной разговаривать. А я просто хочу добиться справедливости.

TJ направил запросы в Министерство обороны и прокуратуру по Западному военному округу, но пока не получил ответа. Редакция обратилась к администраторам сообщества мотострелковой части №34670 во «ВКонтакте», где сказали, что «не имеют полномочий раскрывать контакты руководства». TJ готов дать возможность ответить на обвинения Алексея Золотарёва руководству части и майору Андрею Елизарову.

Адвокат Золотарев Роман Геннадьевич

Реестровый номер 25/1447

Контактная информация

Email: не указан

Телефон: не указан

Информация про адвоката

Как уже сообщалось, 17 марта в городе Владивостоке сотрудниками УФСБ по Приморскому краю был задержан 33-летний адвокат Роман Золотарев. Адвокатская палата Приморского края распространила свою точку зрения по поводу это инцидента.

Основанием для задержания адвоката явилось заявление его подзащитного, гражданина М., который в настоящее время привлекается к уголовной ответственности по подозрению в мошенничестве. Гражданин М., с которым у адвоката Золотарева было заключено официальное соглашение на представление его интересов, обратил в органы госбезопасности с заявлением о том, что защитник вымогает у него 500 тысяч рублей (якобы себе и следователю, которые ведет дело). 17 марта в момент передачи денег в сумме 202 тысяч рублей гражданином М. адвокату Золотареву, последний был задержан сотрудниками ФСБ. Вскоре после этого сотрудниками следственного управления Приморского края в отношении адвоката Золотарева было возбуждено уголовное дело по 159 ч. 3 (мошенничество), а 19 марта решением федерального суда Ленинского района он был взят под стражу (помещен в СИЗО г. Владивостока).Адвокатское сообщество Приморского края возмущено фактом задержания и ареста адвоката Золотарева, а так же возбуждением в отношении него уголовного дела по ст. 159 УК РФ. Дело в том, что изъятые деньги – это сумма вознаграждения адвоката Золотарева, которая прописана в официальном договоре между гражданином М. и защитником. За время работы по данному договору адвокат Золотарев сумел выстроить линию защиты и добиться того, что гражданин М. не был взят под стражу. В ходе работы защитника появились перспективы прекращения уголовного дела в отношении гражданина М. Однако, по непонятным причинам гражданин М. обратился в органы ФСБ с заявлением о том, что адвокат говорит ему о своих связях в органах правопорядка и берется решить вопрос прекращения уголовного дела со следователем при помощи взятки. Со слов гражданина М. следует, что Золотарев вымогал у него 500 тысяч, но те 202 тысячи рублей, которые были изъяты у адвоката, вовсе не являются взяткой – это узаконенный гонорар за сложное уголовное дело, прописанный в официальном договоре. После передачи денег Золотарев даже не получил возможности выдать официальные приходные документы на получение денег, так как сразу же был задержан сотрудниками ФСБ.

Защита адвоката утверждает, что сразу же после задержания, во время разговора с адвокатом мельником, Золотарев сказал, что оперативные работники ФСБ, производившие его задержание, потребовали от него передать изъятые у него деньги одному из следователей Советского РУВД г. Владивостока в обмен на свободу. Золотарев, с его слов, отказался от такого «сотрудничества», посчитав все обвинения в свой адрес ложными, заявление гражданина М. – лживым, а действия оперативных работников – провокационными. Вскоре после задержания Золотарева в здании одного из следственных кабинетов Советского РУВД г. Владивостока прошел обыск, в ходе которого уголовное дело гражданина М. было изъято сотрудниками ФСБ и прокуратуры.
Комитет по защите прав адвокатов (который действует при Совете Адвокатской Палаты ПК) заявил о том, уголовное дело в отношении Золотарева – либо фальсификация, либо неправильная трактовка закона. Оперативные работники ФСБ не оценили критически показания гражданина М., произвели незаконное задержание адвоката и оказали на него давление с целью передачи денег следователю милиции, которого гражданин М. посчитал причастным к «вымогательству». Роман Золотарев характеризуется в адвокатской среде положительно. В адвокатуру он пришел после службы в органах внутренних дел. Кроме того, до момента своего задержания, Золотарев принял активное участие в следственных действиях в отношении гражданина М. как адвокат, а, следовательно, — выполнил условия договора.
Известный приморский адвокат Олег Кучин, занимающийся преподавательской деятельностью, прокомментировал происходящее так: «Следствие вменяет в вину Золотареву то, что он, якобы, говорил гражданину М. о своих связях в правоохранительных органах. Что это значит? Что у адвоката, который ежедневно работает со следствием и судом, не должно быть связей? Получается, что сегодня может быть задержан и даже арестован любой адвокат, у которого есть навыки, возможности и связи, чтобы повлиять на ход уголовного дела?»
Еще более категорично высказался по данному факту еще один известный приморский адвокат – Ярослав Герин. Вот как он оценил происходящее. «Я считаю, что действия сотрудников ФСБ, которые пытались склонить адвоката к передаче денег сотруднику следствия Советского РУВД, носят характер провокации, — говорит Ярослав Герин. — Адвокат, по закону, не имеет права участвовать в подобных «экспериментах». А оперативникам ФСБ следовало бы задуматься о том, что их действия в отношении Золотарева могут быть признаны незаконными и уголовно наказуемыми по ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий)!»
В настоящее время сотрудники Адвокатской Палаты Приморского края готовятся обжаловать все решения следствия и суда в отношении адвоката Романа Золотарева.

Мошенничество (ст. 159 УК РФ) является наиболее распространенным составом преступления, которое органы следствия находят в неблаговидных поступках российских адвокатов.

Согласно статистике адвокатских палат субъектов РФ из всех случаев прекращения статуса адвоката в связи с осуждением по приговору суда (п. 2 ч. 1. ст. 17 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», мошенничество — наиболее часто встречающийся состав. Несмотря на распространенность, этот состав в контексте адвокатской деятельности исследован крайне слабо. Дело в том, что ст. 159 УК РФ можно отнести наряду, например, со ст. 213 УК РФ (хулиганство), к такой категории составов, как «запасные». Порой, когда у органов следствия не хватает ресурсов вменить обвиняемому какую-либо «основную» статью, они склонны перейти на «запасную». Это говорит о том, что запасные статьи являются «резиновыми», то есть при кажущейся простоте они позволяют подвести значительный блок социальных отношений под отношения уголовно наказуемые.

Обладая определенным эмпирическим массивом кейсов, представим классификацию случаев, связанных с привлечением адвокатов к уголовной ответственности за мошенничество. Общая формула мошенничества применительно к адвокату такова: адвокат путем обмана или злоупотребления доверием похищает или приобретает право на имущество. Первое основание для классификации — по субъекту противоправного посягательства (потерпевший). Согласно судебной практике потерпевших от мошенничества адвоката может быть два: государство и клиент (доверитель).

Мошенничество в отношении государства

Речь идет о назначенных адвокатах, то есть тех, кто оказывает адвокатскую помощь доверителю за счет государства. Дела о мошенничестве назначенных адвокатов крайне редки, что, впрочем, может свидетельствовать и о латентности данного вида противоправного деяния2. Общая фабула подобных дел такова: адвокат заключает с клиентами соглашение, получает гонорар, а затем по этому же делу получает от государства оплату как назначенный защитник.

Из практики. Следственный комитет РФ по Архангельской области и Ненецкому автономному округу предъявил адвокату обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ (мошенничество). Адвокат обвинялся в том, что с двумя клиентами заключил соглашение об оказании юридической помощи и получил от них часть гонорара в размере 47 тыс. руб. По окончании дела адвокат предоставил следователю и в суд документы, обосновывающие выплату ему вознаграждения как адвокату, участвующему в качестве защитника по назначению органа предварительного следствия и суда. В результате адвокату было выплачено около 19 тыс. руб. из федерального бюджета3.

Обман в этом случае заключался в том, что адвокат скрыл от государства то обстоятельство, что он не имел право на получение вознаграждения за счет федерального бюджета. Данную категорию дел, можно обозначить концептом «дважды полученное». Однако по подобным категориям дел у органов следствия и судов бывают и осечки.

Из практики. Адвокат М. был осужден за покушение на мошенничество. Приговором суда он признан виновным в том, что, выступая по уголовному делу в качестве защитника, путем обмана покушался на похищение денежных средств из федерального бюджета. В 1996 году адвокат заключил с матерью обвиняемого Ж. соглашение об участии в деле ее сына в качестве защитника на предварительном следствии и в суде. На счет коллегии адвокатов была внесена денежная сумма в размере 5 тыс. руб. По окончании рассмотрения дела адвокат обратился в суд с заявлением об оплате его услуг в качестве назначенного адвоката в сумме 1932 руб.4.
В ходе рассмотрения этого дела в вышестоящих судебных инстанциях выяснилось, что адвокат полностью выполнил свои обязательства по соглашению, и дело его доверителя было направлено на дополнительное расследование. Дальнейшее же участие адвоката в деле оплачено по соглашению не было, и он продолжал участвовать в деле в качестве защитника по назначению суда. Судебные решения в отношении адвоката М. были отменены и дело производством прекращено.

Весьма печальным в этой связи выглядит отсутствие правоприменительной практики о привлечении назначенных адвокатов к уголовной ответственности за мошенничество в связи с тем, что они не выполняли своих обязанностей перед доверителем. О том, что подобные ситуации носят массовый характер, свидетельствует дисциплинарная практика адвокатских палат. Отсутствие же уголовных дел мы связываем с тем, что заказчику адвоката (государству) в лице его правоохранительных органов совершенно не важно, «отработает» или нет адвокат полученный от государства гонорар.

Мошенничество в отношении клиента

Между адвокатом и клиентом устанавливаются гражданско-правовые отношения по предоставлению адвокатской помощи (услуг). По соглашению клиент обязуется предоставить адвокату определенную денежную сумму (гонорар), а адвокат предоставляет клиенту юридическую услугу. Мошенничество будет зафиксировано в том случае, когда адвокат денежные средства получил, но услугу не оказал. Здесь необходимо разделить две ситуации. Первая — адвокат не собирался оказывать юридическую помощь, вторая — адвокат оказывает юридическую помощь ненадлежащего качества. Дисциплинарная практика адвокатских палат пестрит примерами второго случая. Доверители после проволочек со стороны своих адвокатов обращаются в адвокатские палаты с жалобами на то, что их поверенный ничего по делу не делает.

Из практики. В жалобе Б. указано, что она заключила договор с адвокатом С.П.Ю. на представительство ее интересов при подаче иска и рассмотрении гражданского дела. Адвокат в течение длительного времени не подавал документы в суд, затем, в феврале 2005 года совместно с Б., приехавшей для этого специально из г. Москвы, заявление было подано, но в течение более чем 10 месяцев дело к слушанию не назначается, адвокат избегает встреч с ней, не отвечает на телефонные звонки. В настоящее время Б. желает отказаться от помощи адвоката, но не может забрать у него свои документы и гонорар в размере 5 тыс. руб., заплаченный за ведение дела в октябре 2004 года, просит адвокатскую палату оказать ей в этом содействие.

Анализ подобных дисциплинарных дел показывает, что, как правило, клиенты завышают требования к своему адвокату и в подавляющем большинстве случаев речь идет не о мошенничестве, а о ненадлежащем выполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей.

Читайте так же:  Иск к работодателю о возмещении морального вреда

Но встречаются дисциплинарные дела и первой ситуации, когда квалификационная комиссия фиксирует следующее: «Весь период доверитель пытался получить от адвоката, которой были переданы несколько копий документов и один подлинник, сведения о выполнении поручения, однако адвокат на запросы доверителя не реагировала, до настоящего времени доверитель не получал от нее каких-либо уведомлений, в том числе и об отказе от исполнения поручения…»5. Если в подобных случаях адвокат не предоставляет доказательства выполнения своей работы, к нему может быть применен такой вид наказания, как лишение статуса адвоката.

Что касается привлечения адвоката к уголовной ответственности, то формально его действия подпадают под состав мошенничества, так как в случаях, когда лицо получает чужое имущество, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества, возник у лица до получения чужого имущества.

Нам не удалось найти примеры привлечения адвокатов к уголовной ответственности за мошенничество, выразившееся в том, что они получили гонорар, заведомо зная, что обязательство выполнять не будут. Существуют лишь упоминания о подобных кейсах в научной литературе, впрочем, эти источники не внушают доверия.

Обман адвоката при мнимой взятке

Отдельного рассмотрения заслуживает такой подвид мошенничества адвоката в отношении клиента, как обман при мнимой взятке.

Именно этот подвид мошенничества со стороны адвокатов является не только самым распространенным, но и самым широко цитируемым. Общая фабула дела такова: адвокат взял у доверителя деньги для передачи их должностному лицу и присвоил их.

Из практики. В начале ноября 2013 года адвокат Долькин пообещал своей подзащитной, обвиняемой в совершении мошенничества в особо крупном размере, решить вопрос о переквалификации ее действий на менее тяжкий состав преступления, а также о назначении ей впоследствии условной меры наказания («волгоградское дело»). За такую услугу он потребовал от женщины 1 млн 800 тыс. руб., якобы необходимых для передачи «определенным» должностным лицам. В ходе неоднократных встреч с обвиняемой адвокат склонял ее к передаче денег. В конечном счете подследственная согласилась. 13 февраля 2014 года при получении требуемой суммы адвокат был задержан.

В подобных случаях возможна конкуренция двух составов преступлений — мошенничества и посредничества во взятке. Одновременное вменение адвокату этих двух составов невозможно. Верховный Суд РФ указал, что «в случае, когда лицо, обещавшее либо предложившее посредничество во взяточничестве, заведомо не намеревалось передавать ценности в качестве взятки должностному лицу либо посреднику и, получив указанные ценности, обратило их в свою пользу, содеянное следует квалифицировать как мошенничество без совокупности с преступлением, предусмотренным частью 5 статьи 291.1 УК РФ». Анализ судебной практики показал, что данное правило соблюдается и одновременное привлечение адвоката за мошенничество и посредничество крайне редко. Однако с позиции уголовного процесса судопроизводство по этим двум составам если не идентично, то зачастую не различимо. Обозначим основные проблемы ведения дела по обману адвоката при мнимой взятке.

Провокация при обмане адвоката при мнимой взятке

Апеллирование к провокации взятки, как правило, — та стратегия защиты, которую выбирает адвокат, в ней подозреваемый. Так, по «владивостокскому делу» адвокат Золотарёв указал, что «оперативные работники ФСБ, производившие его задержание, потребовали от него передать изъятые у него деньги одному из следователей УВД по Советскому району Владивостока в обмен на свободу. Золотарёв, с его слов, отказался от такого „сотрудничества“, посчитав все обвинения в свой адрес ложными, заявление гражданина М. — лживым, а действия оперативных работников — провокационными».

Подобная позиция адвоката представляется крайне слабой по нескольким причинам.

1. Эта позиция основана на следующем топосе:«Следствие хочет вывести адвоката из дела». Но этот топосне является распространенным. В современном судопроизводстве адвокат — далеко не такая важная фигура. Проводить такие сложные оперативно-следственные мероприятия, как переубеждение доверителя адвоката в нечистоплотности своего защитника, установление аппаратуры в адвокатском офисе и т. п. ради того, чтобы вывести адвоката из дела? Как говорится, «овчинка выделки не стоит». Кроме того, органы следствия располагают достаточно широким инструментарием для удаления адвоката, и устраивать в отношении него подобные провокации — крайне сомнительный шаг.

2. Если бы у оперативных работников не было информации о том, что у адвоката и должностного лица существует предварительное соглашение по взятке или налажена практика по ее передаче, они бы не стали выходить к адвокату с предложением поучаствовать в следственном эксперименте и передать взятку по назначению.

И все же, что делать, если угроза провокации адвоката налицо? Существуют «тонкие места» при провокации адвоката в контексте рассматриваемого кейса. Нами было обращено внимание на то обстоятельство, что адвокаты объясняют получение денег от своих клиентов в ходе следственного эксперимента как получение законного адвокатского гонорара. И это был бы веский аргумент, если бы не одно обстоятельство. Адвокат берет деньги, но не «успевает» их оформить. Так, по «владивостокскому делу»: «Со слов самого подзащитного следует, что Золотарёв вымогал у него 500 тысяч, но те 202 тысячи рублей, которые были изъяты у адвоката, вовсе не являются взяткой — это узаконенный гонорар за сложное уголовное дело, прописанный в официальном договоре. После передачи денег Золотарёв даже не получил возможности выдать официальные приходные документы на получение денег, так как сразу же был задержан сотрудниками ФСБ».

Рекомендация адвокатам

Перед получением гонорара адвокату необходимо его документально оформить для того, чтобы не было сомнений в том, что деньги, передаваемые клиентом, действительно являются гонораром.

Выбор между мошенничеством и посредничеством. Очень важный для адвоката, попавшего в такую ситуацию, выбор «обвинения». В большинстве случаев у адвоката, задержанного по подозрению в том, что он взял у доверителя денежные средства для передачи, есть две стратегии.

Первая — признать, что он действительно взял деньги для передачи и вторая — что он не имел намерения этого делать. Проведем прогностический эксперимент. Посмотрим на примере «волгоградского дела» какие бы санкции грозили адвокату при выборе мошенничества или посредничества. В случае выбора мошенничества Долькину бы грозила квалификация его деяний по ч. 4 ст. 159 УК РФ — мошенничество, совершенное в особо крупном размере. Максимальная санкция в этом случае составляет лишение свободы на срок до 10 лет со штрафом в размере до 1 млн руб. В случае выбора Долькиным посредничества во взяточничестве действия адвоката были бы квалифицированы по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ — посредничество во взяточничестве, совершенное в особо крупном размере. Тогда максимальным наказанием могло бы быть лишение свободы на срок до 12 лет со штрафом в размере 70-кратной суммы взятки. Своеобразным «бонусом» в случае выбора посредничества стало бы приложение к ст. 291.1 УК РФ, согласно которому лицо, являющееся посредником во взяточничестве, освобождается от уголовной ответственности, если оно после совершения преступления активно способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления и добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о посредничестве во взяточничестве. Опираясь на математические законы, видно, что Долькину целесообразней было бы между мошенничеством и посредничеством во взяточничестве выбрать первое — 10 лет лишения свободы против 12 лет. Хотя, следует признать, что санкции статей сопоставимы.

Допустим, что волгоградский адвокат выбрал мошенничество и ему было назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы и штраф в размере 100 тыс. руб. Примечательно, что в вопросе размера наказания для адвокатов в подобных ситуациях наблюдается более-менее устойчивая правоприменительная практика. Так, тверскому адвокату при подобных же обстоятельствах и при подобной квалификации по ч. 4 ст. 159.1 УК РФ было назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы. Такое же наказание назначил суд г. Энгельса адвокату Старосельцевой за мошенничество на сумму 910 тыс. руб. и плюс штраф в 10 тыс. руб.

В случае квалификации по менее тяжкой части ст. 159 УК РФ возможно наказание и без реального лишения свободы. Так, приговором Таганрогского городского суда адвокат Демьянченко признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30. ч. 2 ст. 159 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы без ограничения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

Необходимо пояснить концепт «выбрать между мошенничеством и посредничеством». Под этим концептом здесь понимается возможность адвоката при описываемой ситуации своими действиями «подтолкнуть» следствие к той или иной квалификации его деяния. Само следствие в различных ситуациях склонно к тому или иному выбору. Например, в «владивостокском деле» следствие, предлагая адвокату передать взятку по назначению, было явно склонно к квалификации поступка адвоката по статье за посредничество во взяточничестве.

Но в большинстве случаев следствие «настроено» на мошенничество. Например, это видно, когда органы следствия заявляют: «Следствие установило, что юрист-мошенник обратился к адвокату обвиняемого в грабеже с предложением «решить все вопросы со следствием за 300 тыс. руб.«». При этом, как сообщил представитель Следственного комитета, подозреваемый «ввел жертву в заблуждение относительно своих намерений и возможностей». Нежелание следствия расследовать дело «глубже» в сторону посредничества во взятке понятно. Для этого необходимы ресурсы, как интеллектуальные, так и административные. А так как их порой недостаточно, дело оставляют в формате мошенничества. Это просвечивается иногда в материалах дела. Так, по «энгельсовскому делу» адвокат взяла деньги для отмены приговора, кассационная инстанция областного суда приговор действительно отменила (как считают в Следственном комитете, по формальным основаниям) и направила дело на новое рассмотрение. Тем самым следствие не нашло следов преступной связи межу адвокатом и членами областного суда, и адвокат был осужден за мошенничество.

Конечно, самому адвокату легче выбрать мошенничество, впрочем, как уже говорилось выше, с точки зрения наказания этот выбор является и более приоритетным по сравнению с возможной квалификацией посредничества во взятке.

Слишком большой гонорар

Чрезмерно завышенная сумма гонорара адвокату является одним из доводов обвинения в том, что деньги, полученные адвокатом, имели как минимум «двойное назначение». В большинстве изученных нами кейсов адвокатам передавались значительные суммы. И даже довод последних о том, что размер адвокатского гонорара ничем не ограничен, не производил должного впечатления ни на следствие, ни на суд. Так, по «энегельсовскому делу» суд указал, что «в ходе следствия и на суде адвокат своей вины не признала и заявила, что деньги она брала в качестве гонорара за свои услуги, а оценить их могла в любом размере, мол, закон этого не запрещает». Однако, суд отвел подобный довод, указав, что «обычные расценки на адвокатские услуги значительно ниже».

В завершение можно сделать ряд выводов и рекомендаций.

1. Мошенничество (ст. 159 УК РФ) является наиболее распространенным составом преступления в отношении адвокатов в связи с его неопределенностью.

2. Адвоката не привлекут к уголовной ответственности за мошенничество в случае, если он не выполняет свои обязательства перед клиентом.

3. Перед получением гонорара адвокату необходимо его документально оформить для того, чтобы не было сомнений в том, что деньги, передаваемые клиентом, действительно являются гонораром.

4. В случае с мнимой взяткой суды назначают адвокатам наказание от 3 до 4 лет лишения свободы.

5. С позиции размера наказания квалификация деяния адвоката как мошенничество была бы для него предпочтительней, чем квалификация посредничества во взятке.

6. Завышенный гонорар является косвенным признаком мнимого посредничества во взятке.

Рубрики: Без рубрики